После этого случая я стал опасаться двух вещей. Во-первых, я понял, что нужно подальше держаться от тонкого льда на воде, а во-вторых, нужно быть осмотрительнее, и не сшибать взрослых. Особенно учительницу химии.

Снежный плен

В это субботнее утро я выглянул в окно и обрадовался. Целую неделю бушевала метель, а теперь она успокоилась. Снега завалили дома, толстыми одеялами лежали на крышах. Было тихо и торжественно. Моя радость удваивалась ещё и от того, что мне подарили лыжный костюм. Теперь можно было испытать его в деле.

- Пойду на лыжах кататься, - объявил я родителям.

- Ну, наверное, можно, - не совсем уверенно согласилась мама. – Только сначала нужно позавтракать. А то замерзнешь.

- Пожалуй, ты торопишься, - авторитетно сказал папа. – Видишь какой снег, ты без лыжни в нём утонешь.

Я посмотрел на свой костюм. Он радовал глаза синим цветом, на котором выделялись белые крапинки, похожие на снежинки. Даже запах от него исходил какой-то особенный - сладкий и свежий. Не раз рассматривал его и представлял себя то на лыжных гонках, то на горных склонах. Нет, терпеть было невозможно. Да и кто проложит лыжню, если не я.

Папа, впрочем, больше не возражал. Позавтракав, я надел свой лыжный костюм, новенькие ботинки и с лыжами подмышкой отправился на улицу. Жаль, никто меня не видел в эти минуты, ведь я вполне был похож на лыжника. На настоящего спортсмена.

«Где же мне проложить лыжню?» - прикидывал я маршрут. Первые шаги озадачили. Мои темно-красные лыжи утонули в сугробе и дальше пришлось высоко поднимать ноги. Это уже не гонщик получался, а какой-то робот.

За домом, по небольшому склону, тянется участок, где летом растёт картошка. Теперь это очень хорошее место для катания на лыжах. Вот только пушистого снега так много, что порой проваливаешься по пояс.

Шаг за шагом я продвинулся до конца участка. Дальше путь преграждал крутой берег реки, на которой летом мы купались и ловили пескарей. Я медленно двигался вперёд, с усилием переставлял ноги и вспоминал, как мы варили здесь уху. Вдруг услышал заливистый лай:

- Ав, Ав, Авы-ы-ы!

Оглядываюсь, а это соседский пёс Полкан. Подбежал ко мне, завертелся юлой, вокруг него взлетала снежная пыль. Я тоже обрадовался, вдвоём, конечно, веселее. Полкан наблюдал за моими движениями и будто удивлялся, смешно моргал глазами и улыбался уголками пасти.

- Хорошо, что ты прибежал, - сказал я. – Вот проложу лыжню и начнём с тобой тренироваться. Я буду лыжником, а ты…, ну, например, будешь силу вырабатывать.

Полкан убегал вперёд, взметал снег, утопал в нём полностью, потом вдруг выныривал, как пловец из воды. Мне было труднее. Я остановился, посмотрел назад и решил, что без лыжни проделал большой путь – от дома и до реки. Теперь мы двигались вдоль неё.

Берег мне хорошо знаком. Летом я изучил его, как свои пять пальцев. Знаю где можно спуститься к воде, а где обрыв очень крутой. Мы здесь даже скалолазанием занимались. Друг Вовка держал на берегу конец толстой верёвки, а я держался за неё и карабкался по глинистому обрыву вверх. Потом, наоборот, я стоял сверху, а Вовка пыхтел внизу. «Вот здесь мы тренировались на альпинистов», - сказал я Полкану и решил подойти поближе к любимому месту. Сделал шаг, второй, утонул по пояс и вдруг… почувствовал, как внутри всё стало каким-то лёгким и противным. Я не успел понять, что произошло. Белая пелена крутилась, обваливалась, взметалась вверх, а я, наоборот, летел вниз. Через мгновение всё стихло и только снежные комья продолжали падать на мою голову. Я пошевелился и понял, что оказался в снежном заточении. Одна лыжа торчала носом вверх, а другую я не видел, зато чувствовал, как под тяжестью сугроба она вывернула стопу правой ноги.

- Ав, Ав! Ы-ы-ы! - залаял, а потом завыл над головой Полкан.

Попробовал посмотреть вверх, но тут же посыпался снег и я почувствовал, как он тает на лице. Сквозь влажные ресницы увидел , что образовался небольшой просвет, в котором вдруг показалась мордочка Полкана.

Он лаял громко и требовательно, будто звал кого-нибудь на помощь. Я копошился в снегу, снял с ладони палку, затем смог отстегнуть с ботинок обе лыжи. Попробовал сделать движение вверх, но снег обваливался и закрыл просвет. Я не видел Полкана и из-за этого в снежном заточении мне стало ещё страшнее. В отчаянии взял лыжу и попытался прокопать перед собой лаз, но снег лежал толстым слоем и выбраться из него не удалось. Я устал, беспомощно сидел и слушал лай пса. Вдруг донёсся чей-то голос.

- Полкан, Полкан, где он?!

Я узнал голос дяди Лёни, нашего соседа.

- Что-то случилось…, - теперь послышался тревожный голос папы. – Полкан, помоги нам! Где он?

- Я здесь, папа! – закричал я.

- Ах ты, провалился в снежный нанос, - догадался дядя Лёня. – Верёвки нет что бы вытянуть.

- Давай кна реку спустимся и сбоку откопаем, - крикнул папа.

Через мгновение они скатились по сугробу вниз, следом по заснеженному обрыву съехал Полкан.

- Подай голос! – крикнул папа.

- Здесь ,здесь, в снегу сижу! – откликнулся я.

Через несколько минут меня откопали. Я выбрался из заточения и вдруг почувствовал, как прекрасно вокруг, как хорошо, что я вижу папу, дядю Лёню и Полкана! Вскоре мы выбрали пологое место, осторожно, друг за другом, поднялись на берег и пошли по глубокому сугробу в сторону наших домов. Папа нёс лыжи, я шагал по его следам, ждал, что он будет меня отчитывать, но он был в хорошем настроении.

- Снегу-то сколько навалило этой зимой! - сказал он. Затем добавил слова, которые я хорошо запомнил: - На берегу не сразу и поймёшь, где край земли. Вот ты, Сашок, и провалился. Впредь тебе наука!

Дома я узнал, что родители забеспокоились, почему меня долго нет, вышли на крыльцо и услышали лай собаки. Увидели, как пёс вертится на одном месте и это обеспокоило их. Потом папа и дядя Лёня нашли меня по глубокой лыжне. Вот так сложился мой первый лыжный день в новеньком костюме.

Попугай

На чердаке, среди всякого хлама, я нашёл птичью клетку.

- В ней раньше канарейка жила, - объяснила бабушка.

Что толку от пустой клетки? Повертел её в руках, открыл и закрыл несколько раз дверцу, проверив её исправность. Хотел было поставить клетку обратно среди старых вещей, но тут у меня возникла идея. Я решил поймать какую-нибудь птичку и поселить её в этом домике. Подумал: «Разве плохо ей будет? Стану кормить, а она мне - песенки петь».

Вообще, опыт у меня уже был. Однажды я нашёл на земле воробья, лежавшего на боку. Его глаза то закрывались, то открывались, затягиваясь серо-голубой поволокой. Понятно было, что воробей болеет. Осторожно взяв его в ладонь, я почувствовал, как он трепыхнулся и замер. Ощущалось лишь, как он дрожит.

- Воробья вот принёс, кажется, он болеет, - сказал я бабушке.

Она посмотрела, вздохнула:

- Эх… Плохи дела. Птицы не выживают, если перестают летать.

Согласиться с этим утверждением я не мог. Из ваты сделал уютное гнездо и посадил туда воробья. Подкладывал ему кусочки белого хлеба, рассыпал творог, но воробушек не обращал внимание на еду. Только иногда смотрел полуоткрытыми глазами на меня, а потом опускал клюв на серую грудь. «Наверное, ему нужно дать какие-нибудь витамины», - решил я. Взял аскорбинку, помял столовой ложкой несколько жёлтых кругляшей и рассыпал их среди хлебных крошек. Взял в руки гнездо, наклонил вместе с птицей. Воробей уткнулся клювом в витаминки, но клевать не стал. Тогда я решил накапать ему рыбий жир, о котором бабушка говорила, что он очень полезный.

- Ну, давай, поклюй, - шептал я, - сила, может быть, и появится.

В этот момент мне показалось, что воробей будто бы попробовал рыбий жир на вкус.

- Молодец! – воскликнул я. – Давай ещё немного. Ты обязательно вылечишься!

Воробей привстал, я обрадовался, подумав, что чудодейственное средство сразу же помогло. Но он вновь сник и сидел нахохлившись. На следующий день он уже не открывал глаза и не шевелился. В общем, всё было кончено.

И вот теперь мне захотелось, что бы в доме у нас жила птица. Я буду за ней ухаживать и оберегать от болезней. Но где взять её? В бабушкином селе птичьих рынков нет, здесь только куры водятся. И тут появилась идея. Я пошёл в сарай, снял с гвоздя старое корыто, через дырку пропустил бельевую верёвку и потащил его в огород. Выбрал место, приподнял один конец корыта и поставил под него палку. Насыпал пшенной крупы, решив, что её жёлтый цвет будет виден издалека и обязательно привлечёт какую-нибудь птичку.

Я протянул конец верёвки к кустам смородины, спрятался в них и стал ждать. Первой прилетела ворона.

- Вот ещё, очень ты нужна в доме такая большая, – сказал я. – Ши-ши-ши! - зашипел я громко.

Ворона оглянулась по сторонам, быстро зашагала прочь, взмахнула крыльями и улетела.

Опять стал ждать, но птицы на приманку не спешили. «Может быть, нужно было чего-нибудь другого положить?", - засомневался я в пшене. Минуты тянулись и вот наконец прилетела сорока. Поводила клювом из стороны в сторону, потом затрещала так громко, будто сухой куст отломили с дерева.

- Нет уж, таких песен мне не нужно. Кыш, кыш!

Я стал отпугать сороку. Так бабушка прогоняет соседских кур с огорода. Сорока растерянно поскакала сначала в одну сторону, потом в другую, ещё раз оглянулась на корыто и улетела. Долго сидеть на корточках неудобно, ноги затекли и уже стало казаться, что из моей затеи ни чего хорошего не выйдет. Прилетала ещё одна ворона, потом - воробей. Выбора не было и я хотел взять его в гости. "Песен от него не дождёшься, будет только чирикать, - подумал я. - Хотя лучше уж его, чем сороку". Уже приготовился дёрнуть конец верёвки, но к воробью присоединилась целая стая. Корытом можно было накрыть с десяток воробьёв, но такое количество меня испугало, я растерялся и не стал ничего предпринимать. Тем временем воробьи дружно, быстро склевали пшено и улетели.

Опять началось ожидание. Время шло, птиц больше не было и я решил, что пшено, наверное, им не очень нравится. Сбегал домой, вернулся и теперь насыпал под корыто хлебного мякиша. Опять забрался в кусты. Моя приманка сработала, вдруг прилетела какая-то сине-бело-оранжево-фиолетовая птица. На этот раз я не сплоховал, резко дёрнул верёвку, корыто покачнулось, палка упала и дело было сделано. Корыто накрыло птицу. Я подбежал, встал на колени, немного приподнял один край ловушки. Увидел круглые, большие глаза. Они были огненно-рыжими и мне показалось, что птица очень злится. Я испуганно опустил корыто. Стал думать, что же делать? "Какая-то странная птица, её просто так голыми руками не возьмёшь"- подумал я. Ещё раз решил посмотреть на невиданную гостью, но из-под корыта донесся гулкий звук:

- Дурак, вставай, утр-р-ро! Дур-рак! – Голос был странный - хриплый и в то же время будто девчачий.

Я удивился и испугался одновременно. Побежал к бабушке, объяснил, в чём дело.

- Ох, ну, какая может быть говорящая птица? - заворчала она.

Вместе пришли к пойманной птице. Бабушка опустилась на колени и заглянула под корыто.

- Да это же попугай! – удивилась она. – Из-за жары, наверное, африканские птицы к нам перелетают.

Только она это сказала, как над калиткой появилась голова Кристины, девочки, живущей через два дома от бабушки.

- Вы случайно попугая не видели? – спросила она.

Бабушка быстро поняла, в чём дело. Ответила:

- Видели, Кристиночка, видели. Вот здесь, под корытом сидит.

Кристина забежала через калитку в огород, приподняла корыто и обрадовалась.

- Ну, хорошо, нашёлся! Он у нас улетел случайно. По всему селу искали, а он - вот где!

- А почему он обзывается «дураком»? – спросил я.

- Да это он мои слова повторяет. Брат долго спит утром, вот я и научила попугая будить его. В шутку!

Девочка весело засмеялась, а вместе с ней и мы.

После этого случая я решил, что корытом больше птиц ловить не буду. Уж лучше съездить в город и купить на птичьем рынке. Вот такого же попугая, к примеру. И не песни слушать, а учить его разговаривать. Тоже интересное занятие.

Сон на реке

Хочу рассказать, во что обернулся мой сон на реке. Да-да, именно так - прямо на воде. Как-то июльским днём я решил поплавать на автомобильной камере, которую подарил мне дядя Петя. Он работает водителем грузовика. Я зашёл к Олегу, и мы вместе, поочередно, покатили камеру к реке. Жарко было уже с утра и круг быстро нагрелся на солнышке. Сначала на баллоне плавал друг, а потом на обжигающую резину лёг я.

- Олег, до свидания! – радостно крикнул я. – Не скучай! Может быть, ещё встретимся.

- Давай-давай! – отмахнулся он и пошутил: – Смотри, не уплыви куда-нибудь в океан!

Мои ладони отталкивали прохладную воду, я грёб ими, стараясь доплыть до середины реки. Достиг её и стал водить по воде то левой, то правой рукой, камера кружилась, а я смотрел по сторонам и казалось, будто я на карусели. Увидел, как Олег растянулся на песке и стал загорать.

Кружиться надоело, я лёг вверх животом и стал смотреть на небо. А оно было невероятно голубым, с белыми, пушистыми облаками. Если за ними наблюдать долго, то можно увидеть разные фигуры, которые еле заметно шевелятся и превращаются то в богатырей, то в чудовищ. А вот очень высоко, переливаясь солнечными бликами, появился самолёт, за ним тянется белая полоса дыма. Самолёт уменьшается, след за ним расширяется, желтеет. Долго я так лежал, забыв обо всём на свете, потом мысли стали обрываться, глаза слипались. Небо растворилось и исчезло...

Произошёл толчок. Я испуганно открыл глаза, осмотрелся и ничего не понял. Кругом торчали почерневшие коряги, они переплелись между собой и напоминали арку. Под ней застыла моя разгорячённая от солнца камера. С веток свисала ядовито-зелёная, скользкая трава, которая противно лезла в лицо. Это была не речка, по которой я плавал, а заваленный голыми кустами ручей. Я огляделся. Моё удивление сменилось тревогой. С одной стороны до самого горизонта простирались зелёные луга и поля золотой пшеницы, с другой - виднелся лес. «Далеко куда-то уплыл», - растерянно подумал я. Сполз с застрявшей камеры в воду и почувствовал как ноги погрузились в холодный ил. Боясь утонуть в нём, как в болоте, быстро выбрался на берег и решил идти обратно пешком. Решил камеру оставить пока под корягами, а потом вернуться с дядей Петей на машине и забрать её.

Солнце висело почти над макушкой, а это самое жаркое время, когда лучше прятаться в тени. Захотелось пить, я невольно взглянул на ручей, но тут же вспомнил слова бабушки, которая предупреждала, что речная вода для этого не пригодна. Я терпел, прибавлял шаг, надеясь вскоре увидеть село.

Ручей становился шире и вскоре я увидел, что он, оказывается, вытекает из реки. "Вот откуда я заплыл в эти коряги", - подумал я. Теперь появилась надежда, что вскоре по берегу обязательно попаду в село. Желание побыстрее добраться до него подгоняло, но чем больше я торопился, тем сильнее меня охватывала тревога. Я вглядывался в даль, но домов там не видел. Уже вскоре появилась новая загадка. В эту речку впадала ещё одна, только немного поуже. «Которая моя?» - растерялся я. Решил пойти по берегу, на котором находился. Вскоре понял, что выбрал не правильный путь. Речка заворачивала в лес, который я видел из далека. Я пошёл в тень деревьев, что бы хоть немного отдохнуть от солнцепёка.

Над водой наклонились толстые дубы, их тёмные стволы отражались в тихой воде. Я ни когда не был в лесу один и теперь, когда это случилось, невольно вспомнил всяких чудищ, леших и Бабу Ягу. «А вдруг и правда, сейчас встречу домик на курьих ножках, - подумал я. – Повернётся он ко мне передом и выглянет бабка с горбатым, длинным носом…». Я присел в высокой траве и стал обдумывать своё положение. Немного отдохнул и отправился в обратный путь. Смутно представлял, как смогу оказаться на другом берегу, что бы дальше пойти вдоль второй реки. Плавал я пока плохо.

Я шагал по высокой траве и вдруг увидел змею, которая ползла не далеко от моих ног. Бросился бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от того места. Быстро спустился по пригорку и наткнулся на родник, который поблескивал в овражке. Наконец утолил жажду, прибавилось сил. Вот только я совсем не понимал, в какую сторону направиться. Шагал наугад, надеялся, что выйду из леса, а он становился всё гуще и темнее. Было очень тихо, но иногда вдруг раздавались непонятные звуки. То кто-то посвистывал, то вздыхал, а потом раздавался непонятный треск. От всего этого по спине пробегал холодок . «Что делать, куда идти?» - задавал себе один и тот же вопрос. Присел отдохнуть у толстого дерева и заметил, что стало быстро темнеть. «Наверное, солнце уже садится за горизонт,» - догадался я. Представил, что ночевать буду в лесу и меня заранее охватил ужас. Теперь я готов был заплакать, хотя этого со мной раньше не случалось. Звуков в сумерках стало больше. Вот опять раздался щелчок, будто ветку кто-то сломал, Потом под чьими-то ногами захрустели сухие ветки и я подумал, что рядом пробирается медведь. Замер в ожидании.

Вдруг из кустов появился дяденька в зелёной куртке, на голове - такая же зелёная панамка. Он увидел меня и опешил.

- Ты…откуда здесь…, мальчик? – медленно, расставляя слова, спросил он.

- Заблудился, - ответил я и начал тереть глаза. Они почему-то чесались и стали влажными.

- Как же ты сюда попал? – спросил незнакомец.

- На автомобильной камере заплыл, - ответил я.

- Как на камере? – недоумевал дяденька.

Кое-как он наконец понял, что со мной случилось.

- Ладно. У меня тут недалеко домик, - сказал он. – Я лесником работаю. Пошли ко мне, а там разберёмся, как помочь тебе.

Лесник назвал себя дядей Борей. В домике он накормил меня, потом завёл свой внедорожник и отвёз в село. Там меня уже вовсю искали.

- Все уже думали, что ты утонул, - сказал Олег.

- Ох, ну и перепугал ты меня, - то ли радовалась, то ли плакала бабушка. – Да как же это так можно, уснуть и уплыть в такую даль...?

Стыдно было рассказывать, как я попал в забитый корягами ручей и заблудился в лесу, но сделать это всё же пришлось. На второй день с дядей Пете мы съездили за камерой.

- Ну и занесло тебя! - сказал он. - От села целых пятнадцать километров.

После этого случая на автомобильной камере я плавал не раз, но засыпать на реке себе больше не позволял.

Привидения

В селе Перепёлкино летом очень весело. На каникулы к своим дедушкам и бабушкам из городов приезжают внуки и улицы становятся необычно шумными и оживлёнными. В то лето я подружился со Славиком, живущим не далеко от нашего дома. Шёл август и в садах созрело много яблок. Вечерами, когда уже совсем темнело, ими кидались, точно снежками и поэтому выходить на улицу было опасно. Но нас это не останавливало.

Иногда мы ночевали в нашем сарае, где всегда прохладно, а главное, можно не спать хоть до рассвета. Однажды ночью мы решили пойти к ребятам, которые собирались возле брёвен, сложенных не далеко от нашего дома. Вышли, сделали несколько шагов и вдруг Славик метнулся в сторону.

- Ой-ой-ой! - заголосил вдруг он.

В темноте я увидел, как он перегнулся пополам и ладонью прикрыл глаз.

- Ты чего? – спросил я.

- Чего, чего?!, сердито ответил Славик. – Яблоком в глаз заехали.

Мы быстро вернулись в сарай, я включил свет и посмотрел на его лицо.

- Ого, ну и фингал у тебя! – удивился я. Глаз заплыл и Славик смотрел через щёлочку.- Что я теперь бабушке скажу? – проворчал он.- Придумаем что-нибудь, - ответил я. – Скажем, например, что о спинку кровати ударился.Утром мы убеждали бабушек, что было именно так, будто в темноте Славик наткнулся на спинку деревянной кровати. Нам поверили, и мы опять ночевали в любимом сарае. Несмотря на то, что произошло прошлой ночью, когда стемнело, мы вновь вышли на улицу и направились к брёвнышкам, где обычно собиралась весёлая компания. Миновали два дома, прислушались. Почему-то этой ночью было тихо, только иногда где-то далеко лаяла собака. Над головой сияли звёзды, небо то и дело чиркали кометы. Мы миновали брёвна и отправились дальше, по улице, которая спускалась по склону. Между домами пролегал широкий овраг, там было особенно темно, поэтому мы решили пойти назад. Только развернулись, как вдруг услышали странные звуки. Сначала донёсся хруст, будто в кустах кто-то шагал, потом зарычал:

- Р-р-ры-ры! Хру-ру-ру!

От неожиданности мы присели и удивлённо посмотрели друг на друга. Не успели опомниться, как по низине вновь разнёсся протяжный голос.

- У-у-у-у-а-а-у-у! - завыл кто-то.

В селе ходили слухи, что в заросшем ивой овраге водится нечистая сила и будто бы однажды там пропал человек. А потом нашли только кости.

- Ж-жу-жу, ра-ра, у-у-у! – опять раздался жуткий голос.

Затем мы увидели, что в кустах показались огненные глаза. "Если их четыре штуки, значит там две головы",- подумал я испуганно. Они угрожающе поднимались вверх, потом опускались, при этом выли, рычали и медленно вылезали из кустов.

- Бежим отсюда! – крикнул я и мы помчались, что есть сил.

Пулей заскочив в сарай, закрыли дверь на железный засов, прислушались. За дверью явно кто-то перетаптывался и сопел, а потом всё смолкло.

- При-вид-д-дения! – сбивчиво, заметно дрожа, прошептал Славик

- Нас...могли утащить в кусты...и всё,...конец! - Я быстро дышал и с трудом выговаривал слова.

Мы долго не могли успокоиться, думали над тем, кто обитает в овраге и что могло с нами случиться, если бы не успели убежать. Казалось странным, что в эту ночь на брёвнах ни кого не было.

Утром ребят мы встретили на улице, хотели рассказать о ночном случае, но нас перебил мальчик по имени Денис.

- Ну, как? Испугались нечистой силы? — смеясь спросил он.

Под хохот остальных ребят Денис достал из-под бревна тыкву, отделил друг от друга две половинки, вытащил из кармана маленький фонарик и положил его в пустое нутро. На тыкве были вырезаны щели и мы увидели, что они светятся. Правда, при солнечном свете совсем не ярко. Всё продолжали смеяться, а мы, поняв в чём дело, тоже улыбались, хотя в душе нам было обидно. Денис достал ещё одну тыкву и сказал:

- Сегодня опять пойдём кого-нибудь пугать.

Мы ушли и целый день думали, как отомстить ребятам. К вечеру у меня созрел план и я сказал:

- Давай возьмём простыни, пораньше залезем на дуб, а когда все соберутся, прыгнем и напугаем их.

- Можно! – согласился Славик. - Только нужно ещё лица чем-нибудь намазать.

Когда стемнело, мы сняли с кроватей простыни, свернули их и пошли сначала в огород. В пригоршне размочили колодезной водой землю и стали размалёвывать ею лица. В таком виде, оглядываясь, мы прокрались к дубу, залезли на него и притаились в густой листве. Когда совсем стемнело, ребята собрались и, сидя на брёвнах, вспоминали вчерашнюю ночь, смеялись над нами.

- Но в овраге, говорят, и правда водятся черти, - сказал Димка.

- Люди просто так не скажут, - подтвердил Ванька.

- А я не боюсь, - похвалился Денис, - могу в овраг пойти, а если на спор, то и на кладбище.

- Ты? А вот и не пойдёшь! – засомневался Димка.

- Ещё как пойду! - с усмешкой заверил Денис.

- Давай! - сказал Димка. - А мы проследим. Только перед этим поспорим. Пацаны, разбейте нас.

- А на что будем спорить?

- Ну…, не знаю. Ладно, давай просто на щелбаны.

Компания сорвалась с брёвнышек, нужно было скорее прыгать, но ребята пошли так быстро, что мы уже не успевали. Замысел не удался и мы хотели спуститься, но внизу кого-то появился. Шёл за компанией медленно,будто крадучись.

- У-у-у! – завыл я протяжно и тут же полетел вниз.

Края простыни взметнулись белыми крыльями, и я оказался на чьих-то плечах. Точно верхом на лошади. Он махал руками, пытался освободиться от белого полога, сбросить его вместе со мной. Я испугался и крепко обнял его за шею.

- Что это? ? Кто это? Ой, ой, отпусти мою шею! - выкрикивал человек.

<<1 2 3 >>

На страницу:

Перейти

2 из 3