Оценить:
 Рейтинг: 0

Хроники Горана. Ловчий

Год написания книги
2019
Теги
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Хроники Горана. Ловчий
Александр Башибузук

Хроники Горана #2
Едва встав на ноги после битвы с личем Сур Кхамом, Горан, сын Ракши, влип в очередные неприятности. Вместо того чтобы отправиться на Звериные острова к ягушке, он помимо своей воли становится ловчим – охотником за преступившими законы чародеями. Вдобавок случайно ввязывается в свару между белоризцами, инквизицией Серединных земель и Капитулом чародеев. А еще Горан обязался доставить в безопасное место пять учениц-чародеек, за которыми охотится Синод.

Вампиры, демонические создания, магия и древние гибельные пророчества… В Упорядоченном разворачивается череда зловещих событий, но слово словена дороже жизни.

Александр Башибузук

Хроники Горана. Ловчий

Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…

    Преподобный Модест Бобан.
    К вопросу теологических разграничений

Пролог

Обитая почерневшей от времени бронзой, тяжелая дверь слегка скрипнула и стала медленно отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно-белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в святую канцелярию Белого Синода, дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы и, лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками и научились за годы службы интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись.

Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным, широким и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка и удивительно плавно для такой громадины обернулся ко второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним.

– Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? – скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника.

– Нет, ваше святейшество… – Высокий молодой парень, украшенный длинным рваным шрамом на лице, зажившим до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой.

Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками, он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако его простой вид компенсировался высоким ростом и просто саженными, бугрящимися мускулами плечами.

Судя по гриве прямых русых волос, стянутых в хвост на затылке, судя по рубленым суровым чертам лица и холодным зеленым глазам, парень был из народа ославов, проживавших в этом мире на далеких Звериных островах и не без оснований почитающихся иными народами записными разбойниками и варварами.

– Ай-ай, Горан, – недобро прищурился прелат. – Мы к тебе со всей душой, так сказать, по-родственному, а ты… – Он сделал паузу, в воздухе повисло напряжение, но священник вдруг расплылся в радушной доброй улыбке и хлопнул парня по плечу. – Ладно. Нет так нет. В добрый путь, сын мой.

– Спасибо, ваше святейшество. – Горан слегка кивнул прелату, закинул за спину скромную котомку и решительно шагнул с крыльца.

– Смотри, надумаешь – приходи, пообщаемся, – с ухмылкой бросил ему вслед прелат.

Горан ничего не ответил, не оборачиваясь, кивнул и ускорил шаг.

Глава 1

«…в 1001 году от восхождения Старших Сестер на Великом Сходе правителей Серединных земель, Румийского Союза, Звериных и Сегрианских островов, алвского народа и народа хафлингов, а такоже присоединившихся к ним властителей Харамшита, Исфахана и Нупии оные князи, кесари, султаны и набобы дали кровный обет не прибегать в делах раздора и вражды между собой к темному чародейству, а такоже завещать сие своим преемникам, а ежели кто из правителей нарушит сей обет, немедля сообща ополчиться на клятвопреступника до полного искоренения его рода вплоть до седьмого колена. С тех самых пор вступление на престол в указанных странах обязательным порядком сопровождается принесением сией клятвы. К великому сожалению, могу сообщить, что правители иных земель Мира Упорядоченного к сему соглашению не присоединились…»

    (Преподобный Симеон Кесарийский.
    «История Мира Упорядоченного»)

Серединные земли, г. Добренец. Корчма «Три петуха»

15 Хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Два часа пополудни

Ветер горы облетает, баю-бай…
Над горами солнце тает, баю-бай…
Листья шепчутся устало, баю-бай…
Гулко яблоко упало, баю-бай…
Подломился стебель мяты, баю-бай…
Желтым яблоком примятый, баю-бай…
Месяц солнце провожает, баю-бай…

На лавочке возле сложенного из дикого камня, увитого плющом небольшого домика сидела девушка с большими, немного раскосыми глазами и собранными от висков в две толстые косы темно-русыми волосами. Она негромко напевала колыбельную и баюкала на руках плотно запеленатого в льняные пеленки грудного младенца. На ее простоватом, но милом, правильных очертаний, кажущемся немного скуластым лице тенью лежала печаль. Раскосые глаза неотрывно смотрели на отблескивающую в лучах солнца водную гладь, раскинувшуюся зеркалом в бухте, лежавшей далеко внизу. Рядышком с девушкой на завалинке примостился здоровенный, размером с крупную рысь, и лохматый, как медведь, дымчато-пепельный котяра. Легкий ветерок трепал пушистые кисточки на его ушах, а сам кот тихонько урчал, как будто подпевая хозяйке…

Картина была до такой степени реальной, живой, что я рванулся вперед в желании оказаться побыстрее рядом с ними, но, неожиданно поняв, что это всего лишь видение, чуть не застонал от дикой обиды и разочарования.

«Не может быть… – мысленно успокоил я себя и с силой провел ладонями по лицу. – Этого нет, потому что не может быть…»

– Можа, чаво еще подать вашему вашеству? – Подавальщица, дебелая рыжая девка в замызганном фартуке, игриво повела плечом. – Пива аль чаво покрепче…

– Покрепче? – Я отвлекся и уставился на ее грудь, выпирающую из лифа, словно подходящая квашня.

Есть хотелось просто невыносимо, но после того, как я вспомнил о своей тощей мошне, желание мгновенно улетучилось.

– Нет. Пива жбан. Черного, валашского. И заедок – раков блюдо. Нет, плошку…

– Как прикажете, – разочарованно протянула девка и, отчаянно виляя обширным задом, удалилась.

Но я уже на нее не смотрел, опять погрузившись в размышления.

Чертов Синод! Чертов Акакий, кикимора его раздери! Гребаные лекари со всеми чародеями в придачу!

Поначалу все шло просто замечательно. Ну… относительно, конечно. Во-первых, я выжил после стычки с чертовым личем. Хотя и не должен был, потому что хренов упырь-переросток, перед тем как испустить дух, едва не разорвал меня на клочки. В буквальном смысле слова. Потом мою бесчувственную тушку приютили белоризцы. Мало того что приютили, так еще и поставили на ноги, не поскупившись на самых лучших лекарей-чародеев.

Понятное дело, не просто так, а исходя из своих побуждений, так и оставшихся для меня неизвестными. Но после того как я вежливо отказался работать на Синод, лечение пришлось возместить. Франка щедро расплатилась со мной, но услуги гребаных чародеев оказались сказочно дорогими, так что после расчета у меня осталась сущая мелочишка. Даже подаренный хафлингессой перстень пришлось продать.

Я особо не отчаивался, потому что в запасе оставались сокровища, найденные в логове захлюста, но, когда я явился за ними в имение супружеской пары Додонов, оказалось, что семья хафлингов в полном составе убыла в Рудомышль. И неизвестно, когда должны вернуться. Вот и все. Хоть бери и иди на поклон к Алисии. Но это чревато, разочарованная в своих ожиданиях женщина, к тому же чародейка, может так пригреть, что мало не покажется. К Купаве не сунешься по тем же самым причинам. Да и не по нутру мне подобное. Еще чего не хватало, в приживалы подаваться. За одни такие мысли хочется себя по морде огладить.

От работы на Синод я отказался, потому что собирался вернуться на острова, к Малене. Нет мочи, тянет меня к ягушке. А тут еще эти видения… Понимаю, что бред, но ничего с собой не могу поделать.

Впрочем, острова мне тоже пока не светят. Купцы в это время года туда почти не ходят, к тому же перевозку я оплатить не смогу, даже если найду подходящий корабль.

Вот такая веселенькая ситуация складывается. Что делать дальше? Примерно знаю. Конечно же в любом случае попасть на острова. От этой идеи я отказываться не собираюсь. Но это в долгосрочной перспективе, только после того как заработаю денег на путешествие.

Впрочем, в мошне еще кое-какая мелочишка позвякивает, а каморка и стол в корчме оплачены на неделю. Жив-здоров и при оружии – меч с клевцом, подаренные родом Додонов, никуда не делись. И презент от Хозяйки Леса на месте. С ним вообще интересно получилось. Самострел вместе со всеми моими вещами так и остался в Топях, однако после того как я пришел в себя после битвы с личем, обнаружил, что подарок лежит на постели рядом со мной. И никто так и не смог пояснить, каким образом он там оказался. Загадка. Но не особо загадочная, потому что в этом мире и почище того случается.

Словом, не все так плохо. Осталось только какую-нибудь завалящую работенку себе подобрать и продержаться до того времени, как вернется из Рудомышля Франка. В том, что она отдаст мою долю монет, я не сомневаюсь. Хотя нет, все-таки немного сомневаюсь, но на данный момент это неактуально. Вернется – посмотрим. А пока…

Я влил в себя остатки пива, зажевал крепко просоленным брюшком трески и обвел взглядом столовый зал в корчме.

Выбеленные известью стены, закопченные балки, грубые массивные столы и лавки, на потолке подвешены тележные колеса с расставленными по ним масляными светильниками, пахнет кислым пивом, помоями и жареной рыбой – корчма как корчма, не из самых дорогих, но и не кишащий насекомыми клоповник. Кормят обильно и сытно, подавальщицы в меру опрятные, а пиво варят одно из лучших в городе. Народ заведение уважает – еще не вечер, а людишек полным-полно. Купчишки в новомодных румийских куцых камзолах и колготах дружной компанией что-то чинно обсуждают за обедом, рядом бригада портовых грузчиков, уже в жупанах и кунтушах, вместе с девами из цеха прачек в нарядных сарафанах вовсю заливается горячительными напитками. Небось есть повод для празднования. А за тем столом городские стражники зашли пропустить по жбану черного, а это еще какой-то непонятный народец…

Корчму «Три петуха» мне порекомендовал один из латников синодской гвардии, с которым я сдружился за время своего вынужденного бездействия. Дело в том, что здесь располагается вербовочный пункт сразу для нескольких наемных ватаг, или компаний, как говорят в Серединных землях. Вон за угловым столом сидит усатый пузан, Варрава, заливается пивом с утра до вечера в ожидании кандидатов. Которые, кстати, случаются не так уж часто. Нечасто – потому что опытные наемники идут сразу к предводителям ватаг, минуя вербовщиков, а молодежи, решившей встать на этот путь, не так уж много. В Жмудии на данный момент сытно и безопасно, так что народец особо не рвется сунуть свою головушку под чей-то меч. К тому же сейчас открыт набор в регулярные княжеские полки, где служба поспокойней и посытней.

1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5