Добавить В библиотеку
Сборник
Автор:
Год написания книги: 2026
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
«Пытался сердцем отдохнуть я…»
Пытался сердцем отдохнуть я —Ужель не сбросить этих снов!Но кто-то ждал на перепутьиМоих последних, страшных слов…Он ждет еще. Редеют тени,Яснее, ближе сон конца.Он спрятал голову в колениИ не покажет мне лица.Но в день последний, в час бездонный,Нарушив всяческий закон,Он встанет, призрак беззаконный,Зеркальной гладью отражен.И в этот час в пустые сениВойдет подобие лица,И будет в зеркале без тениИзображенье Пришлеца.27 августа 1902
«Золотистою долиной…»
Золотистою долинойТы уходишь, нем и дик.Тает в небе журавлиныйУдаляющийся крик.Замер, кажется, в зенитеГрустный голос, долгий звук.Бесконечно тянет нитиТоржествующий паук.Сквозь прозрачные волокнаСолнце, света не тая,Праздно бьет в слепые окнаОпустелого жилья.За нарядные одеждыОсень солнцу отдалаУлетевшие надеждыВдохновенного тепла.29 августа 1902
«Без Меня б твои сны улетали…»
Без Меня б твои сны улеталиВ безжеланно-туманную высь,Ты воспомни вечерние дали,В тихий терем, дитя, постучись.Я живу над зубчатой землею,Вечерею в Моем терему.Приходи, Я тебя успокою,Милый, милый, тебя обниму.Отошла Я в снега без возврата,Но, холодные вихри крутя,На черте огневого закатаНачертала Я Имя, дитя…Август 1902 (1915)
«В чужбину по гудящей стали…»
В чужбину по гудящей сталиЛечу, опомнившись едва,И, веря обещаньям дали,Твержу вчерашние слова.Теперь я знаю: где-то в мире,За далью каменных дорог,На страшном, на последнем пиреДля нас готовит встречу бог.И нам недолго любоватьсяНа эти, здешние пиры:Пред нами тайны обнажатся,Возблещут новые миры.Август 1902 (Февраль 1914)
«Я вышел в ночь – узнать, понять…»
Я вышел в ночь – узнать, понятьДалекий шорох, близкий ропот,Несуществующих принять,Поверить в мнимый конский топот.Дорога, под луной бела,Казалось, полнилась шагами.Там только чья-то тень брелаИ опустилась за холмами.И слушал я – и услыхал:Среди дрожащих лунных пятенДалёко, звонко конь скакал,И легкий посвист был понятен.Но здесь, и дальше – ровный звук,И сердце медленно боролось,О, как понять, откуда стук,Откуда будет слышен голос?И вот, слышнее звон копыт,И белый конь ко мне несется…И стало ясно, кто молчитИ на пустом седле смеется.Я вышел в ночь – узнать, понятьДалекий шорох, близкий ропот,Несуществующих принять,Поверить в мнимый конский топот.6 сентября 1902
«Безрадостные всходят семена…»
Безрадостные всходят семена.Холодный ветер бьется в голых прутьях.В моей душе открылись письмена.Я их таю – в селеньях, на распутьях…И крадусь я, как тень, у лунных стен.Меняются, темнеют, глохнут стены.Мне сладостно от всяких перемен,Мне каждый день рождает перемены.О, как я жив, как бьет ключами кровь!Я здесь родной с подземными ключами!Мгновенья тайн! Ты, вечная любовь!Я понял вас! Я с вами! Я за вами!Растет, растет великая стена.Холодный ветер бьется в голых прутьях..Я вас открыл, святые письмена.Я вас храню с улыбкой на распутьях.6 сентября 1902 (1910)
«Давно хожу я под окнами…»
Давно хожу я под окнами,Но видел ее лишь раз.Я в небе слежу за волокнамиИ думаю: день погас.Давно я думу печальнуюВсю отдал за милый сон.Но песню шепчу прощальнуюИ думаю: где же он?Она окно занавесила —Не смотрит ли милый глаз?Но сердцу, сердцу не весело:Я видел ее лишь раз.Погасло небо осеннееИ розовый небосклон.А я считаю мгновенияИ думаю: где же сон?7 сентября 1902
«Смолкали и говор, и шутки…»
Смолкали и говор, и шутки,Входили, главы обнажив.Был воздух туманный и жуткий,В углу раздавался призыв… —Призыв к неизвестной надежде,За ним – тишина, тишина…Там женщина в черной одеждеЧитала, крестясь, письмена.А люди, не зная святыни,Искали на бледном лицеТоски об утраченном сыне,Печали о раннем конце…Она же, собравшись в дорогу,Узнала, что жив ее сын,Что где-то он тянется к богу,Что где-то он плачет один…И только последняя тягостьОсталась – сойти в его тьму,Поведать великую радость,Чтоб стало полегче ему…11 сентября 1902 (24 мая 1918)
«В городе колокол бился…»
В городе колокол бился,Поздние славя мечты.Я отошел и молилсяТам, где провиделась Ты.Слушая зов иноверца,Поздними днями дыша,Билось по-прежнему сердце,Не изменялась душа.Всё отошло, изменило,Шепчет про душу мою…Ты лишь Одна сохранилаДревнюю Тайну Свою.15 сентября 1902 (1907)
«Я просыпался и всходил…»
Я просыпался и всходилК окну на темные ступени.Морозный месяц серебрилМои затихнувшие сени.Давно уж не было вестей,Но город приносил мне звуки,И каждый день я ждал гостейИ слушал шорохи и стуки.И в полночь вздрагивал не разИ, пробуждаемый шагами,Всходил к окну – и видел газ,Мерцавший в улицах цепями.Сегодня жду моих гостейИ дрогну, и сжимаю руки.Давно мне не было вестей,Но были шорохи и стуки.18 сентября 1902
«Как старинной легенды слова…»
Как старинной легенды слова,Твоя тяжкая прелесть чиста.Побелела, поблекла трава —Всё жива еще сила листа.Как трава, изменяя цвета,Затаилась – а всё не мертва,Так – сегодня и завтра не та —Ты меняешь убор – и жива.Но иная проснется весна,Напряжется иная струна, —И уйдешь Ты, умрешь, как трава,Как старинной легенды слова.22 сентября 1902 (Декабрь 1915)
«Мы – чернецы, бредущие во мгле…»
Мы – чернецы, бредущие во мгле,Куда ведет нас факел знаньяИ старый жрец с морщиной на челе,Изобличающей страданья.Молчим, точа незнаемый гранит,Кругом – лишь каменные звуки.Он свысока рассеянно глядитИ направляет наши руки.Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка —Взглянуть в глаза не всякий смеет…Лишь старый жрец – улыбкой свысокаНа нас блеснет – и страх рассеет.24 сентября 1902 (Апрель 1918)
Экклесиаст
Благословляя свет и теньИ веселясь игрою лирной,Смотри туда – в хаос безмирный,Куда склоняется твой день.Цела серебряная цепь,Твои наполнены кувшины,Миндаль цветет на дне долины,И влажным зноем дышит степь.Идешь ты к дому на горах,Полдневным солнцем залитая;Идешь – повязка золотаяВ смолистых тонет волосах.Зачахли каперса цветы,И вот – кузнечик тяжелеет,И на дороге ужас веет,И помрачились высоты.Молоть устали жернова.Бегут испуганные стражи,И всех объемлет призрак вражий,И долу гнутся дерева.Всё диким страхом смятено.Столпились в кучу люди, звери.И тщетно замыкают двериДосель смотревшие в окно.24 сентября 1902
«Она стройна и высока…»
Она стройна и высока,Всегда надменна и сурова.Я каждый день издалекаСледил за ней, на всё готовый.Я знал часы, когда сойдетОна – и с нею отблеск шаткий.И, как злодей, за поворотБежал за ней, играя в прятки.Мелькали желтые огниИ электрические свечи.И он встречал ее в тени,А я следил и пел их встречи.Когда, внезапно смущены,Они предчувствовали что-то,Меня скрывали в глубиныСлепые темные ворота.И я, невидимый для всех,Следил мужчины профиль грубый,Ее сребристо-черный мехИ что-то шепчущие губы.27 сентября 1902
«Они говорили о ранней весне…»
Они говорили о ранней весне,О белых, синих снегах.А там – горела звезда в вышине,Горели две жизни в мечтах.И смутно помня прошедший день,Приветствуя сонную мглу,Они чуяли храм – и холод ступень,И его золотую иглу.Но сказкой веяла синяя даль, —За сказкой – утренний свет.И брезжило утро – и тихо печальОбнимала последний ответ.И день всходил – величав и строг —Она заглянула в высь…В суровой мгле холодел порогИ золото мертвых риз.1 февраля – 28 сентября 1902 (1915)
«Когда я вышел – были зори…»
Когда я вышел – были зори,Белело утро впереди.Я думал: забелеет вскореЗабытое в моей груди.О, час коварный, миг случайный'Я сердцем слаб во тьме ночной,И этой исповедью тайнойВ слезах излился пред тобой…И вышел в снах – и в отдаленьиПошла покинутая там,И я поверил на мгновеньеВстающим в сумраке домам.Смотрел на ласковые зори,Мечтал про утро впередиИ думал: забелеет вскореДавно забытое в груди…17 апреля – 28 сентября 1902
«Был вечер поздний и багровый…»
Был вечер поздний и багровый,Звезда-предвестница взошла.Над бездной плакал голос новый —Младенца Дева родила.На голос тонкий и протяжный,Как долгий визг веретена,Пошли в смятеньи старец важный,И царь, и отрок, и жена.И было знаменье и чудо:В невозмутимой тишинеСреди толпы возник ИудаВ холодной маске, на коне.Владыки, полные заботы,Послали весть во все концы,И на губах ИскариотаУлыбку видели гонцы.19 апреля – 28 сентября 1902 (1907?)
Старик
А. С. Ф.
Под старость лет, забыв святое,Сухим вниманьем я живу.Когда-то – там – нас было двое,Но то во сне – не наяву.Смотрю на бледный цвет осенний,О чем-то память шепчет мне…Но разве можно верить тени,Мелькнувшей в юношеском сне?Всё это было, или мнилось?В часы забвенья старых ранМне иногда подолгу сниласьМечта, ушедшая в туман.Но глупым сказкам я не верю,Больной, под игом седины.Пускай другой отыщет двери,Какие мне не суждены.29 сентября 1902
Случайному
Ты мне явился, темнокудрый,Ты просиял мне и потух.Всё, что сказал ты, было мудро,Но ты бедней, чем тот пастух.Он говорил со мной о счастьи,На незнакомом языке,Он пел о буре, о ненастьиИ помнил битвы вдалеке.Его слова казались песней.Восторг и бури полюбя,Он показался мне чудеснейИ увлекательней тебя.И я, задумчиво играяЕго богатством у костра,Сегодня томно забываюТебя, сиявшего вчера.30 сентября 1902 (13 ноября 1915)
«Стремленья сердца непомерны…»
Стремленья сердца непомерны,Но на вершинах – маяки.Они испытаны и верны,И бесконечно далеки.Там стерегут мое паденьеВеселых ангелов четы.Там лучезарным сновиденьемВ лазури строгой блещешь Ты.Призвал ли я Тебя из праха,Иль Ты Сама ко мне сошла,Но, неизведанного страха,Душа, вкусивши, замерла…15 – 30 сентября 1902 (1908?)
«Передо мной – моя дорога…»
Передо мной – моя дорога,Хранитель вьется в высоте:То – ангел, ропщущий на богаВ неизъяснимой чистоте.К нему не долетают стоны,Ему до неба – взмах крыла,Но тайновиденья законыЕще земля превозмогла.Он, белокрылый, звонко бьется,Я отразил его мятеж:Высоко песня раздается, —Здесь – вздохи те же, звуки те ж.И я тянусь, подобный стеблю,В голубоватый сумрак дня,И тайно вздохами колеблюТраву, обнявшую меня.30 сентября 1902
«Всё, что в море покоит волну…»
Всё, что в море покоит волну,Всколыхнет ее в бурные дни.Я и ныне дремлю и усну —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Самой дорогой, самой прекрасной…
Бодлер (фр.).2
Стихи Полонского.
3
О, если бы я был небом, чтобы смотреть на тебя многими очами! (греч.).
4
Слуга – царице (лат.).
5
Предрассветная тоска (лат.)
6
Неписаные догматы (греч.).
7
Вернется в землю свою, которою был, и дух отдаст богу, который даровал его. Аминь (лат.).
8
Войду в алтарь бога.
К богу, который веселит юность мою. (лат.).
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
10 форматов