ПЕРЕСТРОЙКА
Александр Черевков
Никто не ожидал, что так просто разорить то, что не могли разорить великие державы и многочисленны война. Ломать не строить, а строить сложно. Бизнес и демократия совсем ни то, что мы думали. Нам не привыкать, жизнь с ноля начинать.
Александр Черевков
ПЕРЕСТРОЙКА
ПЕРЕСТРОЙКА
Перестроить жизнь свою нам можно, ностальгию не изменишь никогда.
ГЛАВА-1. НЕОЖИДАНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ
Часть-1. История наяву.
1. Такого никто не ждал.
У большинства граждан Советского Союза была – построить социалистическое, а дальше коммунистическое общество в отдельно взятой стране в Союзе Советских Социалистических Республик (СССР).
В народе шёл слух, что социализм стоит у порога и коммунизм не за горами. Пройдёт ещё одна пятилетка и мы окажемся в светлом будущем под названием – Социализм.
Не понятно, что произошло? После каждой пятилетки шла новая пятилетка к построению светлого будущего, которого пока никто не видел. Наверно, ступеней к социализму было слишком много и горы были слишком высокие, за которыми не видно было коммунизма?
Стахановское движение, труд ударный за себя и за того парня, встречный план к построению социализма и многое другое, что должно было быстро построить социализм никак не срабатывало у нас.
Вместо энтузиазма во всех сферах деятельности советских граждан произошёл массовый застой. Никто никем не руководил. Никто никого никуда не призывал. Никто ничего не хотел строить.
Все без исключения стали приходить на работу ради денег. Работу делали тяп ляп, чтобы кто-то видел, что кто-то работает. В обществе сплошное панибратство. Все друзья. В народе стали говорить, что такое движение в обществе, это первый признак демократии при социализме, то есть мы уже фактически в развитом социализме, когда всем всё можно.
Мы стремились к такому развитию все семьдесят лет и вот настало это время всеобщего благоденствия, когда ты становишься хозяином всего, что тебе нравится по духу и по вкусу в обществе.
Началась эпоха застоя при развитом социализме. Когда никто не знал, как дальше жить. В это период сняли лозунг «Догоним и перегоним Америку!».
Зачем за США гоняться, когда мы построили развитой демократический строй при социализме, а американцы живут в загнивающем капитализме. Наши братья китайцы пошли своей дорогой вместе с культурной революцией.
В Советском Союзе термин «застой» ведёт своё происхождение от политического доклада ЦК XXVII съезду КПСС, прочитанного М. С. Горбачёвым, в котором констатировалось, что «в жизни общества начали проступать застойные явления» как в экономической, так и в социальной сферах.
Партия и правительство окончательно запутались в сферах своего руководства. Сложившаяся ситуация лишала руководство страны каких-либо стимулов к модернизации хозяйственной и общественной жизни, что усугублялось преклонным возрастом и слабым здоровьем высших руководителей.
Фактически же в экономике нарастали негативные тенденции, увеличивалось техническое и технологическое отставание от высокоразвитых капиталистических стран.
С падением цен на нефть к середине 1980-х у части партийного и хозяйственного руководства появилось сознание необходимости реформирования экономики.
Это совпало с приходом к власти самого молодого на тот момент члена Политбюро ЦК КПСС – Михаила Горбачёва.
Вместе с тем, первые два года с момента занятия М. С. Горбачёвым поста генсека (с марта 1985 по январь 1987), несмотря на официальное признание существующих трудностей, существенных перемен в жизни страны не наблюдалось.
Этот период стал своего рода «затишьем перед бурей», которая «разразилась» после январского Пленума 1987 года, объявившего Перестройку официальной государственной доктриной и ставшего отправным моментом радикальных преобразований во всех сферах жизни общества.
2. Февральские события 1987 года.
Мне довелось быть свидетелем ужасных событий, которые потрясли республику Таджикистан. Тогда, в феврале 1987 года, перевернулся мир моих понятий обычной жизни.
Кто знает, всё-таки, может быть, к достижению неизведанных душевных глубин в сознании человека, побуждают именно такие ужасные события? Тогда человек начинает думать о мере собственной жизни.
Смотрит на прожитую жизнь совершенно другими глазами своего разума. Окружающий мир природы принимает другое измерение. Мы начинаем понимать иначе, то, что произошло рядом с нами как в короткий промежуток времени, также в течение многих лет прожитой нами жизни.
Мы пытаемся познать меру своей собственной жизни. У меня нет умысла, делать какие-то фантастические открытия в области нашего мышления.
В своей жизни мы видим разные события, но, все же, до конца никогда не исчерпываем в своём сознании глубину происшедших событий. Всегда осознаем меньше, чем есть на самом деле.
Воспринимаем, иногда, больше, чем можем осмыслить. Бывает дефицит происходящих событий, которые неординарны, и мы стараемся их болезненно понять, осмыслить по-своему.
Возможно, нам следует заранее подготавливать своё сознание к тому и следует примириться с тем, что любое наше суждение об неординарных событиях в той или иной мере, может быть, ошибочно и верно?
Следует создать некий общий вывод, исходя затем из общего понятия, выделить рациональное зерно нашего сознания, которое поможет выбрать необходимую информацию.
Тогда, возможно, мы правильно научимся определять уроки собственной жизни? В меру своей жизни, прожитой нами. Во временном измерении мы часто лишены возможности понять происходящее рядом с нами.
Наша повседневная сложная жизнь, мешает нам глубоко задуматься над событиями касающихся нас самих. Мы часто не замечаем многих событий. Осознаем прошедшие события позже, через годы прожитой нами жизни.
По истечении многих лет, мне хочется другими глазами своего разума посмотреть на прошедшие события. Невольным участником этих событий пришлось мне быть в последние годы прошедшего века и в другие времена массового застоя при социализме, к которому мы стремились.
Всё рухнуло в один момент без бунтов, без саботажа, без революций в обществе. Задолго, до февральских событий, когда народ окончательно запутался в постоянных религиозных и светских праздниках, знаменательных датах, на площадях Душанбе стали появляться группы незнакомых людей.
Разогретые свободой и демократией, а, может быть, ещё чем-то другим покрепче? Они выкрикивали свои лозунги – Свободу религии! Смену правительства! Раздел земли! Свободу нации!
Хочется заметить, что религию в Таджикистане не притесняли и во времена советской власти. Всегда были мечети, церкви, синагоги и другие культовые здания разных религий.
Что касается правительства республики, то его только что создали. Правительство не успело чего-либо натворить, чтобы народ был не доволен и мог потребовать замены своего правительства.
На лицо было видно, что всюду на площадях люди издалека, специально кем-то подготовленные провокаторы. Никто не препятствовал их выступлениям.
Все говорили, что у нас в Таджикистане полная демократия и пускай эти люди, орут себе на здоровье, их всё равно никто не слушает, зато внимание к нашей демократии отовсюду.
Однако, постепенно, на площадях города стало собираться все больше и больше разного народа. Все те же незнакомые лица. Сразу бросалось в глаза, что даже одеты эти люди были совершенно ни так, как местные одеваются.
Акцент в разговоре у этих людей звучал совершенно другой, не похожий на наш диалект. Появились новые лозунги, о независимости Таджикистана от России, о новом переделе земель Средней Азии.
Как грибы после первого весеннего дождя, на площадях столицы стали появляться разноцветные палатки. Как мухоморы, изготовленные из различного пёстрого тряпья.
В палатках стали жить неизвестные люди с площадей. Городские жители воспринимали пришлых людей, как балаган политического цирка республики.
В свободное от работы время, горожане семьями приходили в центр, чтобы посмеяться над всем этим глупым сборищем. Всем интересно было быть в гуще окружающих событий.
Вскоре, на улицах и площадях Душанбе, появились многочисленные корреспонденты и телевизионные камеры различных зарубежных стран. Было интересно смотреть на политическое шоу. Все только и говорили о том, что наконец-то и у нас в Таджикистане стала полная демократия.
Всё, как на Западе – лозунги, толпы людей с транспарантами, зарубежная пресса и телевидение. Столица гудела от рёва огромных машин, набитых людьми с лозунгами и транспарантами, от ликующих толп на улицах и площадях города.