– Ладно, на этот раз простим. – заступилась женщина, капитан милиции. – Но на следующий раз, вас посажу вас в клетку для зверей и буду кормить кусками сырого мяса. Вашего родителя мы будем штрафовать.
– Конечно, конечно! – поддержал капитан милиции, Камолов. – Мы так и поступим. Чтобы вы знали это. Сейчас же, немедленно, прекратите выть, а то, уже вся площадка промокла от ваших слез. Здесь люди живут.
Дети, как по команде, разом перестали плакать. Лукаво разглядывая нас, кисло улыбнулись. В этих улыбках скрывалась детская наивность и лукавство победивших.
Победа детская над милицией и над отцом, по моему мнению, больше была похожа на проигрыш в ночных похождениях моих блудных детей. Когда все вернулось обратно к домашнему очагу.
Возможно, что у них, в эти три дня, были какие-то свои открытия, о которых, может быть, никогда не будет известно родителям и дети, всегда будут это считать своей победой?
Но в данный момент мои дети нуждались в защите. В этих вонючих лохмотьях, мои дети были похожи на детей "парижской коммуны", которые только что вернулись с баррикад на улицах Парижа и стремятся отдохнуть перед новыми боями за правду, которую ещё не смог пока выдумать их детский разум.
Им всё равно, какая у них будет правда, главное, чтобы бороться за что-то и побеждать. Вот только от этой победы больше всех, обратно, достанется мне. Это мои ночные похождения в злачных местах и разные переделки, в которые попадаю.
Главное, чтобы все были целы, а все остальное просто жизнь с её победами и поражениями. С поражениями нельзя смириться, с ними надо бороться.
Всегда борьба за правду и за нашу жизнь. За познание окружающего нас мира природы и мышления, которое должно быть здраво осознано. Но, хороши такие рассуждения в благоприятной обстановке, когда есть время на свободное мышление, без страха на то, что твоя жизнь в опасности.
В данный момент мне надо думать, как нам добраться домой без всяких приключений и в дороге не потерять своих деток, которые не могут полностью осознавать своё поведение в повседневной суете жизни.
Однако, все же не думаю, что обстоятельства жизни не смогут научить детей здраво оценивать свои ежедневные поступки. Ведь то, что, по моему мнению, сложнее всего в повседневной жизни человека, толкает детей к размышлению, учит их жить. Такая учёба, как мне кажется, не может быть бесполезной. Наводит детей к размышлению о поведении среди ровесников.
Лишь бы подобная учёба не была навязчивой идеей познания другой стороны "истины", которая ведёт к деградации.
– Похоже, что нам настало время расстаться. – услышал за спиной, голос капитана милиции Камолова.
– Да, пожалуй, ты прав. – согласился, с капитаном милиции. – Вам надо продолжать дозор, а нам добираться домой. Думаю, что больше ничего с нами в дороге не приключится. Скоро будет утро нового дня.
Мы все пожали друг другу руки на прощание. Украдкой посмотрел на окно четвёртого этажа. Прекрасная дама в халате слегка помахала мне рукой, оставив свои большие груди без присмотра, обнажёнными наполовину.
Быть может, мне все это так показалось. Но первый лучик восходящего солнца нагло скользнул по её пышной груди и коснулся темно-красного соска, который тут же возбуждённо загорелся алым цветом, как бутон алой розы в уже недоступных мне кустах.
Чтобы больше не раздражать свои интимные мысли, опустил свой взгляд на сводном патруле, который удалялся от нас к мосту через реку Варзоб, в сторону "Комсомольского" озера и зоопарка.
Со своими блудными детьми направился в сторону проспекта Рудаки, чтобы пройти к вокзалу. Ехать нам было не на чём, так как городской транспорт не начал работу.
Утро нового дня с трудом пробивалось сквозь сильный туман. На улицах всюду была непроглядная тьма. Весенний туман стал гуще, чем в начале этой ночи, а воздух до такой степени насыщен влагой, что даже без дождя моя одежда стала влажной.
Мне было неприятно ощущать на себе влажность от прилипшей к телу мокрой одежды. Мы шли по сонному проспекту Душанбе в сторону железнодорожного вокзала, почти на ощупь, ощущая ногами асфальт тротуара.
Подумал, что как всё-таки изменчива погода на совершенно близком расстоянии. Буквально всего в сотни метров от проспекта Рудаки у рынка "Баракат" было чистое пробуждение утра и первые лучи солнца начинали, золотит крыши домов, а тут такой плотный туман, что боюсь в тумане потерять своих детей и мы идём, взявшись за руки.
Раньше так мы с радостью делали на праздничных парадах и при переходе улиц на зелёный свет светофора. Сейчас же мы вынуждены были взяться за руки, чтобы не потерять друг друга поодиночке в густом тумане на проспекте Рудаки.
Руки детей были липкими и грязными. Брезгливо придерживал своих сынов за руки, чтобы мне не упустить их в тумане. Но дети и сами не пытались освободиться от меня, видимо им уж очень сильно надоели детские прогулки, и они хотели быстрее вернуться домой к маме и сестрёнке, которые с нетерпением ждут их возвращения.
Конечно, бабушка тоже не спала всю ночь в ожидании домой своих блудных внуков. Ближе к железнодорожному вокзалу видимость улучшилась. Над нашими головами стало светлее от восходящего солнца. Лёгкий ветерок стал тихо разгонять густой туман, как бы очищая нам дорогу к дому.
Мы ускорили свой шаг. Пройдя, примерно, квартал, посмотрел на часы, было пять часов утра. До первого автобуса в наш город ещё целый час.
Можно вздремнуть в ожидании автобуса. У меня была сегодня тревожная ночь. День ожидается быть тяжёлым, ведь будет много работы в поисках строительных и художественных материалов.
Распределение людей на рабочие места по новым объектам Душанбе. Разборка готовых эскизов по этим объектам. Вот, мне с детьми надо разобраться.
Если они только не отправятся в очередные прогулки, чтобы найти себе новые приключения. Когда только повзрослеют мои блудные дети? Наконец-то мы добрались до автобусной остановки.
Совершенно не говоря ни слова, сел на скамью под навесом у остановки автобуса, посадил рядом своих детей, обнял их за плечи. Мы тотчас все трое уснули.
Сон, как алкоголь, завладел всем существом моего тела и мышления. Буквально провалился куда-то, словно сейчас находился где-то в промежуточном пространстве между жизнью и смертью.
Возможно, что в подобном состоянии находятся умирающие люди, но мне хотелось жить? Сейчас же надо просто отдыхать, уж так устроена природа жизни человека.
Работа и отдых. Работа и отдых. Постоянно. Так каждый день. Из года в год. Как мне сильно надоела, вся эта кутерьма! Мне, парой, было противно даже думать о такой монотонной повседневной жизни, серой и постоянно одинаковой.
Если бы не семья, то давно ушёл бы странствовать по белому свету, искать себе приключения. Возможно, что дети в меня уродились? Тянет их все время куда-то из дома, как и меня.
Нет в этом ничего удивительного. Так как человек, по своему животному существу, склонен к скитанию. Точнее, к миграции. Только так человек может познать окружающий мир живой природы.
Именно по этой причине люди придумали экскурсионные круизы, чтобы как-то удовлетворить природные потребности человека, который готов выложить большие деньги ради прогулки на несколько дней, чтобы оторваться от повседневной жизни и развеяться немного от постоянства.
Иначе бы люди теряли свой разум и превращались в животных, которые в клетке живут и совсем не знают окружающий мир.
– Молодой человек, проснись! – услышал, голос сквозь сон и открыл глаза, передо мной стоял мужчина средних лет в форменной фуражке водителя автобуса. – Поедешь в Кофарнихон или будешь спать?
Сквозь сон пробурчал что-то невнятное и потащил своих детей, как щенят, к стоящему рядом автобусу. Усадил своих детей к окну, сам сел рядом и опять заснул, как подкошенный, почувствовал, как автобус двинулся с места и стал набирать скорость. Даже не обратил внимания на рейсовый номер автобуса и на пассажиров, которых, возможно, вообще не было так рано в автобусе. Да и кто поедет в такую рань в Кофарнихон, когда все едут, наоборот, в Душанбе работать и учиться. Это только мы, блудная семейка, катаемся в обратную сторону от движения рабочих людей.
Если бы это было в первый и в последний раз, а то, после первой прогулки Артура, чуть наш Эдик не прогулялся на тот свет впервые свои шаги. Так как пытался шагнуть первый раз из окна четвёртого этажа.
Случилось это на следующий день, после прогулки Артура к дяде Юры, когда его в горах на трассе случайно увидел таджик и привёз его домой. Тогда утром встал с больной головой после пьянки с директором автобаз-2937.
Пошёл, принял душ, но душ мне мало помог. В доме похмелиться мне было нечем, так как мы спиртного никогда не держали. Выпил стакан густого чёрного кофе, но и это мне совсем не помогло.
По старой привычке решил заглянуть в детскую комнату. Когда подошёл к двери и сквозь дверное стекло посмотрел на своих детей, то меняя сразу прошиб холодный пот от увиденного тут же совершенно отрезвел.
Прямо на подоконнике у раскрытого окна стоял в одной рубашке младший сын Эдик и тянулся к воркующим голубям под крышей нашего дома. Кричать и звать сына, было бесполезно, так как отроду
Эдику было меньше чем полтора года. Сын в любом случае мог свалиться вниз. Осторожно, еле дыша, стал подкрадываться к ребёнку, который в этот момент тянулся за голубями.
Когда расстояние между мной и сыном было всего около метра, Эдик качнулся и стал падать, буквально, прыгнул в сторону окна и в полёте схватил за ноги сына, который молча летел из окна.
Всего одно мгновение и наша семья у себя опять понесла бы новую смерть своего ребёнка. Нам с сыном досталось обеим. Разбил в кровь лицо и руки об подоконник, а моему сыну достались ссадины на ногах и шишки до крови на лбу. Но крик больше всех подняла Людмила, когда увидела меня и Эдика в крови.
Ей так стало дурно, что мне пришлось жену приводить в чувства. Конечно, реву было много и ещё добавилось, когда проснулся наш блудный сын Артур и со сна не понял, что произошло рядом с ним.
В тот же день заказал на окно железную решётку, которая, наверно, стоит там, на окне и по сей день? Но этим прогулки нашего младшего сына не закончились.
Прошло пару лет. Мы устроили своего младшего сыночка в детский садик. Эдик был тихий и послушный ребёнок. Никто в детском садике на него никогда не обижался.
Но этим детские прогулки не кончились. На следующее лето нашу семью и Орджоникидзеабад ждали новые потрясения от детских прогулок, которым, казалось, не было конца. Нашим переживаниям тоже.