Друид

Глава 1 Кравцов

Осень в этом городе всегда пахла смертью.

Не той резкой, больничной смертью, которую вытравливают хлоркой и формалином, а другой — тягучей, приторно-сладкой, как перезревшие яблоки, что падают с веток и гниют прямо на сырой земле, разнося по дворам и переулкам удушливый, чуть кисловатый дух. Именно этот запах въедался в ноздри Кравцова каждую осень, напоминая ему о том, что всё живое обречено, а его работа — лишь жалкая отсрочка, которую он вырывает у времени с каждым новым раскрытым делом, но проигрывает с каждым новым трупом.

Он стоял у широкого, запылённого окна своего кабинета на пятом этаже старого здания Следственного комитета, сжимая в пальцах остывшую керамическую кружку с недопитым кофе. Кофе был чёрным, без сахара, густым как дёготь — он варил его с утра, но так и не допил, потому что мысль о еде вызывала у него тошноту уже третий день. Голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли, которая начиналась где-то в затылке и расползалась по вискам, сжимая череп, как тиски. Он знал эту боль — она приходила после ночей, когда он пытался залить бессонницу дешёвым коньяком или водкой, купленной в ларьке у метро. Вчера он опять перебрал, и теперь его организм мстил ему с той же жестокостью, с какой он сам когда-то мстил преступникам.

— Водка паленая что ли, — пробормотал он хрипло, проводя ладонью по лицу, по щетине, которая колола пальцы. — Или коньяк поддельный. Надо заканчивать с этим дерьмом.

Но он знал, что не заканчивает. Он говорил себе это уже лет десять, каждый раз после очередной попойки в одиночестве, когда квартира казалась пустой и холодной, а воспоминания о бывшей жене и дочери, уехавшей в другой город, давили на грудь тяжёлым грузом. Он не был алкоголиком в том смысле, в каком люди представляют себе опустившихся людей — он не пил по утрам, не приходил на работу пьяным, не терял сознание в подворотнях. Но он пил по ночам, когда возвращался с очередного места преступления, когда запах смерти всё ещё стоял в носу, когда руки дрожали, а сердце колотилось так, что он боялся, что оно остановится прямо здесь, на кухне, и никто не найдёт его до утра.

За стеклом моросил мелкий, колючий дождь, и казалось, что он идёт не с неба, а из самой серости, которая обступила город, сдавила его влажными ладонями, заставляя людей кутаться в воротники и бежать быстрее к своим тёплым квартирам. Где-то внизу, на мокром асфальте, горели жёлтые фары машин, отражаясь в лужах, как болезненные блики чьих-то больных глаз; люди спешили, не поднимая голов, не замечая ни дождя, ни друг друга, ни того, что рядом с ними, возможно, идёт тот, кто режет их, как скот, и ест их плоть.

Николай Кравцов знал это. Знал так же отчётливо, как знал, что его сердце, изношенное годами бессонницы и коньяка, стучит с перебоями, а печень, наверное, уже напоминает старую губку. Знал, что его бывшая жена, Ирина, спит сейчас где-то в другом районе города, в тёплой постели с новым мужем — бухгалтером, который не видит смертей и не приносит домой запаха разложения на своём пальто. Знал, что его дочь, Катя, которой уже двадцать, учится в другом городе и звонит раз в месяц, и голос её становится всё более чужим, как у незнакомки, с которой он когда-то жил под одной крышей, но разминулся на повороте жизни. И знал, что маньяк, которого он ищет уже полгода, сейчас где-то там — возможно, смотрит на тот же самый дождь, улыбается, и в руках его лежит очередной армейский нож, выточенный до бритвенной остроты, готовый к следующему пиршеству.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.