– Это и был чай, но сейчас он почему-то превратился в кровь. Или во что-то очень на нее похожее. Перелить чай или подменить термос никто не мог. Я заварил его прямо перед выходом, сразу же забросил в рюкзак, а рюкзак одел на спину и даже в лодке не снимал.
– Может это местная вода какая-нибудь неправильная, она в химическую реакцию с чаем вступает и изменяется? – спросила Маша.
– Да, и превращается в кровь, – сказал Артем. – Нет, ребята, тут что-то нечисто. Честно говоря, мне хочется поскорее убраться с этого острова.
– Мне тоже, – поддержала Маша.
– Получается, зря сюда плыли и у старика лодку одалживали? – спросил Олег.
– Давайте еще немного по этой тропинке пройдем, если выйдем к деревне, то хорошо, а если лесу конца видно не будет, то возвращаемся к лодке и уплываем. Не зря же многие не любят этот остров, а наша с вами безопасность важнее даже целой новой главы моей диссертации.
– А если две главы взять, то они, получается, важнее? – пошутила Маша. Ребята улыбнулись и обстановка немного разрядилась. Они продолжили путь по тропинке. Лес по сторонам заметно поредел и неожиданно они снова вышли на берег. В этом месте остров вдавался в озеро длинным каменистым мысом. С одной стороны на него намыло порядочное количество песка. Между мысом и опушкой леса ютилась полуразвалившаяся хибара.
– Это и есть деревня? – удивился Олег.
– Непохоже. Скорее какая-то охотничья избушка или амбар, – ответил Артем. – Подойдем, посмотрим поближе.
В глубине души Артем надеялся, что им посчастливилось наткнуться на заброшенную часовню. В этом случае его исследование пополнилось бы описанием постройки, до которой раньше не добирался никто, даже академик Острожский. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что хибара все же представляет собой некое подобие охотничьей избушки, в которой охотник мог переночевать, переждать ненастье или обогреться зимой. Это было приземистое бревенчатое строение с одним маленьким закопченным окном и низкой дверью. Хотя от двери к берегу вела едва заметная тропинка, сама избушка производила впечатления необитаемой.
Пока Маша и Артем осматривали ее снаружи, Олег направился прямо к двери. Она оказалась не заперта. Олег для приличия постучал костяшками пальцев по старым доскам, а затем со словами: «Есть кто дома?» шагнул за порог. В следующую секунду ему показалось, что крыша избушки рухнула на него всей своей тяжестью, а грязный деревянный пол вдруг поднялся и больно ударил по лицу. «Лишь бы не сломать нос!» – подумал Олег перед тем как отключиться.
Артем обошел избушку по кругу, к своему разочарованию не обнаружив никаких признаков того, что она когда-либо могла быть часовней, и уже собирался заглянуть внутрь, когда, выйдя из-за угла, нос к носу столкнулся с двумя людьми – молодым кудрявым парнем в поношенном спортивном костюме и свирепого вида кавказцем с короткой стрижкой в черной хламиде, напоминавшей монашескую рясу. В руках кавказец держал увесистую палку, похожую на черенок от саперной лопатки. Артем не успел произнести ни слова, когда кавказец со всего размаху наотмашь ударил его палкой по голове.
* * *
Ближе к вечеру снова пошел дождь. Он барабанил по железной кровле и подоконникам просторной избы старшего наставника Ильи, однако никто из собравшихся в этот час мужчин не замечал непогоды. Все пять наставников общины – сам Илья, суровый Еремей, тихий и улыбчивый Фрол, молчаливый Игнат и древний старец Феофил горячо обсуждали ситуацию, сложившуюся на острове.
– Нам с вами повезло, братья! – убежденно говорил Фрол. – Нам посчастливилось жить во времена великих чудес, каких уже несколько веков не было на нашей благодатной земле.
– Это верно, но вместе с тем на нас лежит ответственность, которая и не снилась нашим предшественникам, – сказал наставник Еремей. – Как поступить и что предпринять, чтобы в это грозное время вывести корабль спасения из бури целым и невредимым. Мы в ответе за наше духовное стадо, за каждого члена общины. А они в панике, многим не хватает веры, чтобы противостоять соблазнам. И как и всякий раз, когда Творец удостаивал общину проявлением подобных страшных чудес, многие начинают забывать наши наставления, трактуют эти знаки по-своему.
– Ждут конца света, – вставил Игнат.
– Да, в том числе! Кто-то говорит о конце света, кто-то о неслыханной угрозе, нависшей над общиной, а кто-то считает, что Отцу неугодно завтрашнее Посвящение Семена Смородкова, и что, возможно, он не является Избранным!