– Ладно уж, я все-равно осталась довольна.
Проходя мимо, Джейн чмокнула в щеку Лейна, и обойдя стол уселась напротив.
– Как самочувствие?
– Всё в порядке. С утра правда голова расходилась по швам, но болеутоляющее делает свое дело. Сейчас мне гораздо лучше.
– Бедняжка – жалобно протянула Джейн.
– Если так будет продолжаться дальше, то нам следует обратиться к врачу.
– Да брось, бывало и хуже. – успокоил её Лейн.
– А знаешь, что? Сегодня мы проведём выходной, как его и подобает проводить: сходим на рыбалку к озеру, развеемся немного. И забудь хоть на сегодня о своей работе – начнешь с понедельника.
К тому моменту все остатки сна напрочь выветрились из головы Лейна.
Пока что…
8
На дворе стоял Сентябрь – протекала самая любимая пора года для Джейн. Ей безумно нравилось, когда их домик у озера начинало засыпать золотыми листьями, принося в их округ безмятежную тишину. С веранды открывалась приятная глазу картина: Лес пестрил необычными красками, что принесла с собой осень; на озере стола абсолютная гладь, в которой отражались цветастые кроны деревьев, с которых еще не успели опасть листья.
Ловили они прямо с пирса, удобно расположившись на нём. Вода была прозрачная, из-за чего возле берега можно было рассмотреть дно, поросшее водорослями и мелких рыбёшек, что плавали среди них; ближе к середине пирса воды озера брали тёмный оттенок, не позволяя увидеть то, что скрыто на глубине. Улов на дневной рыбалке был весьма хорош: на долю Лейна выпал здоровый американский сом, весом около тринадцати с половиной фунтов! Джейн решила взять победу над Лейном не качеством, а количеством, наловив довольно много мелких рыбешек. Вернувшись домой с рыбалки, Лейн быстро разделал рыбу, после чего Джейн приготовила восхитительный ужин из улова. Поужинав, они еще долго сидели за столом, обсуждая самые разные темы. Джейн рассказывала, как у неё обстоят дела на работе, а Лейн говорил ей о том, как ему пришлось изворачиваться на собеседовании, чтобы эта должность досталась именно ему, а не другим ребятам, сидевшим за дверью в очереди. Прибравшись на кухне, Джейн приняла ванну и направилась спать. Лейн после ужина просиживал в своем кабинете, разбираясь с некоторыми деталями предстоящей работы.
– Долго ты еще будешь возиться со своими бумажками?
Лейн отвлекся на минутку, чтобы ответить Джейн.
– Вообще-то мои «бумажки» зарабатывают нам на жизнь.
– Вы только посмотрите на него! Делает вид, будто один работает в этом доме… Не засиживайся долго, буду ждать тебя в постели.
– Хорошо, дай мне еще немного времени.
Джейн прикрыла дверь и поднялась в спальную. Лейн продолжал разбирать рабочие материалы, статьи, выписки и прочие документы, сортируя их по отдельным папкам, бегло просматривая при этом содержимое. Так продолжалось около часа, пока Лейн не нарвался на одну статью, заголовок которой его заинтересовал: «Сонный паралич – не приговор!». «…Также подверженные этому недугу люди рассказывают, что видят темные фигуры в моменты приступа. С научной точки зрения такие проявления обусловлены нарушением режима сна. из-за мышечного спазма происходит резкий переход из фазы сна в фазу бодрствования – галлюцинации в такой ситуации, как заверяют ученные, всего лишь плод разыгравшегося воображения.» В голове Лейна всплыли отрывки из того кошмара, что снился ему вчера ночью. Статья навела его на мысль, что кошмар вполне может быть связан со стрессом, который он пережил не так давно. Именно так всё и есть, иначе и быть не может – разве, что он действительно не проваливается в другую реальность… Чего по определению не может быть. Закончив сортировать документы, Лейн погасил свет в кабинете и отправился в спальню. Тихо зайдя в комнату, он скинул с себя халат, залез под одеяло и обняв Джейн в считанные секунды провалился в сон.
9
Вечер. Свет фонаря, что пробивался сквозь плотную мглу, падал на мокрый асфальт, освещая небольшой участок, на котором, облокотившись на ограждение сидел человек, склонив голову -парень годов эдак тридцати, со светлыми волосами, и трёхдневной растительностью на лице; на лбу, если приподнять волосы можно разглядеть недавно полученный шрам. Он сидел, и разглядывал свои ладони, медленно переворачивая их сначала тыльной стороной, затем фронтовой, при этом лениво осматриваясь по сторонам – место, где он оказался кажется ему знакомым, однако причина, по которой он здесь оказался ему неизвестна. «Как и в прошлый раз я оказался здесь, погрузившись в сон – но в этот раз что-то изменилось» – Лейн чувствовал это, но не мог понять, что именно. Встав с асфальта на ноги, Лейн зашагал в сторону домов. Чем дальше он углублялся в проулок, тем тревожнее становилось ему; в голове дружным роем летали мысли о предыдущем похождении во сне – вопросов на данный момент много больше, нежели ответов… Почему ему снится это место? Куда пропали все местные обыватели? Что за тварь преследовала его в прошлый раз? Что, если она в этом месте не единственное, чего стоит опасаться? На улице стоял туман, мешавший осмотреть округу и было довольно темно. Свет от фонаря к фонарю был разбит на подсвеченные облака дымки. Наконец, за одним из поворотов оказался выход на поперечную улицу. Отсюда всё началось – он видел разбитое окно, через которое ему открылся путь в чужом дом (жил ли кто-нибудь там вообще?). Пройдя немного вперед, до той самой книжной лавки, Лейн испытал чувство дежа-вю, и чем ближе он был к тому месту, где в прошлый раз ему пришлось спасаться бегством, тем яснее всплывала картина тех событий, что он пережил в прошлый раз. Стоя у запасного выхода Лейн обдумывал то, что произошло в прошлый раз: что, если существо все ещё здесь, и выжидает моего возвращения, чтобы разорвать на куски? И хоть Лейн понимал, что находится во сне, ему совершенно не хотелось получить увечья до того момента, пока он не проснётся, так как боль от удара головой об асфальт была самой что есть настоящей – уж это он наверняка запомнил.
Вернувшись внутрь книжной лавки, Лейн принялся искать что-то, что могло выступить в роли оружия. Отчаяние быстро накатилось на Лейна – ничего подходящего для защиты он так и не нашел, и сейчас смотрел в сторону вешалки для одежды, что стояла в подсобке – особых увечий он ей не нанесет, разве что увеличит дистанцию между ним и врагом. Не годится… Лейн, уже собрался было уходить, как стена, находящаяся рядом качнулась, будто была сделана не из бетона, а из обычного картонного листа. Подойдя ближе, Лейн внимательно осмотрел стену: на участке стены был закреплен большой баннер, где изображалось множество иллюстраций разных книг бестселлеров, популярных в девяностых. Баннер скрывал проход в помещение для отдыха работающего персонала: здесь находился обеденный столик и пара стульев, приставленных к нему; небольшой диванчик, на котором можно вздремнуть в обеденный перерыв и два стола, на одном из которых лежали большие стопки листов – другой же служил для того, чтобы нарезать на нём бумагу. Внимание Лейна приковал к себе нож для резки бумаг – довольно острое лезвие, которое можно превратить в грозное оружие, если удастся открутить от стола. На удивление Лейна, нож довольно быстро расшатался и слетел с крепежа, оставшись у него в руках.
Осторожно открывая дверь в проулок, Лейн пытался разглядеть в открывшийся дверной проём то, что могло бы губительным образом отразиться на его здоровье. Убедившись, что впереди никого нет, Лейн распахнул дверь и выбрался на улицу: в этот раз не было ни обрубленного тела, что испускало хриплые стоны, ни того странного существа, что преследовало Лейна. Но кое-что все же осталось – кровь, размазанная по асфальту. Абсолютная тишина начала давить на Лейна, звук его шагов и шелест одежды было тем единственным, что он сейчас слышал. То же самое, пожалуй, должен испытывать человек, находящийся в специальной комнате, со звукопоглощающими стенами – такая тишина начнёт сводить с ума кого угодно. Пройдя вверх по проулку, Лейн набрёл на то место, где в прошлый раз его постигла неудача. «Надо же, почти на ровном месте споткнулся!». Его везению только и завидовать – на всю протяжённость асфальта он запнулся об один единственный булыжник, что лежал на дороге.
Пора выбираться из этого места. неизвестно что на этот раз произойдет быстрее: кошмар закончится после того, как я проснусь в своей кровати, или же выберусь отсюда, покончив со всем этим раз и навсегда? С этой мыслью Лейн зашагал на противоположную улицу.
Лейн все шел, не сбавляя темп. Мгла становилась плотнее и в какой-то момент её можно было резать хоть ножом: вскоре видимость упала совсем и дальше, чем на вытянутую руку ничего не было видно. Иногда воображение Лейна рисовало тёмные образы, кружившие вокруг него, растворяясь в тот момент, когда он приближался к ним. Лейн ориентировался по горящим фонарям, которые иногда меркли в определенных участках, погружая всё в кромешную тьму. Порой Лейн ощущал, будто кто-то касался его лица влажной рукой. Кто знает – вдруг это дело рук неупокоенных душ, чьи тела мистическим образом пропали, в одночасье оставив после себя лишь пустой город? Здравый смысл говорил Лейну о том, что это всего лишь туман, и ничего более. По крайней мере так ему было спокойнее. Он привык видеть во всём рациональность, находить логическое объяснение всем странным вещам, которые происходили в его жизни. Внезапно Лейн остановился – ему что-то послышалось. И если изначально ему приходилось прислушиваться, то теперь он отчетливо слышал, как где-то недалеко раздавался звон – звук напоминал звонок старого проводного телефона. Через пару минут, Лейн, набравшись смелости и уверенности побежал на тот самый звук. Город оказался и не таким уж маленьким, как могло показаться на первый взгляд. Пробегая по тротуарной дорожке, Лейн чуть было во что-то не врезался – тем предметом оказалась статуя, стоявшая на проходе к одному из зданий, сложившая руки в молитве. Возможно там, за туманом скрывалась церковь. Звонок всё разрывался, но в какой-то момент затих. Лейн уже начал терять надежду, что снова услышит его, как звонок вновь раздался, и теперь находился где-то совсем близко. Лейн оказался на том месте, куда призывал его звон – он стоял перед стеклянной витриной с большой красной надписью «туристическое агентство плежуар Тревел». Лейн нетерпеливо повернул ручку двери и вошёл внутрь: в глаза бросилась главная стойка, за которой услужливые девушки милым завороженным голосом обычно впаривают местным жителям разные горячие туры в европейские страны – естественно, никаких женщин там сейчас не было. Стены здания украшали большие плакаты, изображавшие лучшие виды на пляжи, где старики мариновались под палящим солнцем, доживая свои последние дни; зелёные склоны гор, по которым бродят группы туристов, и большой круизный лайнер, плывущий по волнам ледовитого океана. На приёмной стойке лежал телефон и всё не унимался, ожидая, когда наконец поднимут трубку. Взяв в руку трубку, Лейн прижал её к уху: из трубки доносились только тихие шумы помех. Словно ребятишки дурачась звонили на случайные номера, а потом молчали в трубку, попав на какого-нибудь старика, слушая ругань в свой адрес на другом конце провода.
Алло? – произнес в трубку Лейн, ожидая ответа с другого конца линии. Выждав с минуту, он положил трубку, затем снова её поднял, но услышал в ответ лишь сигнал набора номера. «Да уж, чего я ожидал вообще? Здесь же ни одной живой души вокруг» – возмутительно произнес Лейн, направляясь к выходу. Только он было потянулся к ручке двери, как за спиной вновь зазвонил телефон. Даже если в первый раз кто-то ошибся номером, второй раз уж определенно звонили именно туда, куда требовалось. Лейн фыркнул, и быстрым шагом подошел к телефону, нервно поднимая трубку. И опять его встретил легкий шум помех на линии…
– Вам смешно? Очень надеюсь, что вас убьют местные твари быстрее, чем я до вас доберусь, потому что я очень зол…
не успел Лейн закончить фразу, как его перебил голос из трубки:
– Алло, меня слышно? Отзовитесь!
– Да, я вас прекрасно слышу – где вы, и как вас найти? И где я черт побери нахожусь?
Дай волю Лейну, и он бы засыпал вопросами своего собеседника, но это было бы очень просто. На линии появились помехи, из-за чего, как позже понял Лейн собеседник совсем не слышал его.
– Слу… шай вни… а…т… но.
Лейн вслушивался в помехи, но разбирать слова было очень тяжело.
– Что? О чем вы? Вас плохо слышно из-за помех.
– Парков… У… ца дом… два… ать… емь.
– Я не совсем расслышал вас, мистер, вас прерывают помехи… Мистер…?
На другом конце провода незнакомец положил трубку, после чего эфир заполнили короткие гудки. «Так что он там сказал?» – Лейн схватил висевшую на цепочке ручку и принялся быстро набрасывать на лежавший рядом буклет те обрывки слов, что ему удалось расслышать: получилось что-то вроде «парковая улица, дом 27». Если он не ошибся, то именно этот адрес продиктовали ему по телефону. Сунув буклет в карман куртки, Лейн двинулся в сторону двери. Не дойдя пары шагов до двери голова Лейна раздалась взрывной болью, из-за чего выронив из руки нож для резки бумаг Лейн схватился за голову и упал на колени. В глазах потемнело, а комната наполнилась странным алым свечением, после чего всё вокруг завращалось. Всё исчезло. Головная боль, комната, и сам Лейн.
Вновь он погрузился во мрак.
10
Наступило утро нового дня, прогнав ночной кошмар прочь. Из открытого окна в спальню доносилось пение птиц. Из той пустоты, куда Лейн провалился в очередном ночном кошмаре его вытянул на свет звонок, не умолкавший ни на секунду. Кто-то дотошно прожимал кнопку звонка на двери, не желая уходить прочь, пока не достучится до жильцов этого дома.
– Кого это принесло в такую рань? – пробормотала Джейн сонным голосом.
– Понятия не имею…
Лейн лежал на спине, притулив голову к подушке, массируя виски пальцами. После пробуждения головная боль вновь набирала обороты, расходясь краткими импульсами, не давая думать ни о чем другом. Звонок продолжал противно дребезжать. Джейн, встав с кровати быстренько накинула на себя халат и направилась вниз, чтобы узнать, что за непрошенных гостей принесло это утро. Лейн продолжил валяться в кровати, теперь изнемогая уже от постоянно давящей боли.
– Лейн, это к тебе – вставай и спускайся вниз!
Нехотя поднявшись с кровати, Лейн надел футболку и спортивные штаны и поплелся вниз. Спускаясь по лестнице, Лейн услышал мужской голос, который показался ему знакомым – где-то он уже его слышал, но вот где… Джейн проводила гостя на кухню, любезно предложив ему напиток на выбор. Пройдя в кухню, Лейн увидел Джейн, стоявшую спиной к кухонному уголку и незнакомца, что сидел за столом.
– Лейн, дружище! Отлично выглядишь.
В этом незнакомце Лейн узнал своего спасителя: то был старикан Нильсон – мужчина преклонного возраста, с густой ухоженной бородой и голубыми глазами, что источали добродушие; одет он был в старую камуфляжную куртку, из-под задранного рукава которой Лейн заметил старые наручные часы с треснутым стеклом – стрелки все бежали вперед, не взирая на видимые повреждения корпуса. Наверное, они очень дороги старику, раз он с ними до сих пор не расстался. На левой стороне лица у него был шрам, тянувшийся от брови до щеки – глаз как ни странно при таком увечье остался цел. «За каждым таким шрамом обычно имеется история, возможно интересная, но чаще всего банальная – интересно, что за история стоит именно за этим шрамом…» – пронеслась мысль в голове Лейна.
– Да, но было бы еще лучше, если голова по утрам не трещала по швам – с ухмылкой произнёс в ответ Лейн, подходя к кофеварке. Затем последовала небольшая беседа, после которой Нильсон поблагодарил хозяев дома за гостеприимство и направился обратно к своей машине в сопровождении Лейна.
– Очень рад, Лейн, что у тебя всё в порядке. Вот, что мне думается – не желаете ли с Джейн как-нибудь приехать ко мне на ужин? Мои дети не часто балуют меня своими визитами, а внуки приезжают лишь на летние каникулы, так что большинство времени я провожу в одиночестве.
– С удовольствием – в ближайшие выходные мы к вам обязательно заглянем.