– Что это значит, черт возьми! – заорал я, в бешенстве повернувшись к Мишке.– Я Вам говорил не лезть к ней! Что теперь делать будем? Казановы недоделанные!
– Да я в жизни к ней не подойду! – опасливо фыркнул Миша в очередной раз прикладываясь к фляжке – Нафига мне такая телка, чтобы ра-а-з и на все дела столбняк! А если так и останется?! – он захохотал и махнул фляжкой в сторону Лебедя. – Смотри, наш любовничек ожил! – и снова покатился со смеху.
Лебедь растерянно поглядел на свои поднятые руки и, сгорбившись побрел к костру.
– Как ты Коля?! – подскочил я к нему, хватая за плечо.
– Нормально. А что со мной должно быть, – мрачно удивился Лебедь, раздраженно стряхивая с плеча мою руку. —Такое чувство, будто задремал и девчонка снилась. Красивая…
– Ага, снилась. Как же, – пробормотал Мишка, пряча улыбку. – Ну что за жизнь? Одна телка на всех и та колдунья. Да и нафиг ее, пока есть коньяк. Он потряс фляжку. – Ого! Еще больше половины! – и сделал крупный глоток.
Агора села в сторонке, подобрав под себя ноги, спиной к костру и молча, глядела в темноту.
– Агора! А вот насчет духов. Может что-то можно сделать? – Спросил я усаживаясь рядом, радуясь тому, что есть причина поговорить с девушкой и немного успокаиваясь. Она повернула ко мне голову и робко улыбнулась, поправляя ожерелье на высокой груди.
– Аварии дус там Агора дидит унго-
– Пока Агора сторожит, духи не тронут- перевел Мугави.
– Она понимает наш язык? – удивился я и вздрогнул, когда Агора склонила мне голову на плечо.
– Дочь шамана умеет многое, – уклончиво сказал Мугави и отвернулся к костру.
– А что же она так и будет всю ночь сидеть? – тихо спросил я боясь пошевелиться. – Ведь ее же подменить надо!
– Она дочь шамана, – снова повторил Мугави, словно это все объясняло.
– А чего подмени, посторожи, – заплетающимся языком проговорил Мишка и пьяно хихикнул. – Делов то, духов ночью погоняешь. А она тебе поможет с мужской силой справиться! Или хлоп, и будешь всю ночь стоять как статуя без … – он щелкнул пальцами и насмешливо хмыкнул.
– Все-таки надрался! – с досадой сказал я. – Ладно, давайте поедим и спать. Завтра много работы.
Настроение испортилось. Агора подняла голову и заглянула мне в глаза, успокаивающе гладя по плечу. Я виновато улыбнулся, отстраняясь, и пошел в палатку.
Заснуть долго не получалось. Теплая ночь была пронизана звоном цикад, шорохами, криками шакалов, визгами и завыванием неведомых зверей. Но скорее всего виной моей бессоннице была Агора, и я иногда выглядывал из палатки, чтобы увидеть ее неподвижную, подобную каменному изваянию, фигурку. Ранним утром мы отпустили коров пастись под присмотром Мугави и наскоро позавтракали. Я внимательно рассматривал карту. Рядом, присев на корточки, пристроился Миша.
– Ну что скажешь начальник? – подчеркнуто почтительно, спросил он, чувствуя вину за вчерашнее.
– Вот смотри, – ткнул я в карту пальцем. – Я хочу за день дойти до берега реки и если повезет, найти вымпел сброшенный самолетом аэромагнитной разведки. Тогда мы сможем определиться, и пойдет основная работа. Только бы вымпел не занесло в заросли.
– Ну, ну, – поморщился Миша. – Опять промывать до посинения прибрежные породы в поисках сельменита и хром – диоксида, сопутствующих обожаемым алмазам.
– Ты недоволен? – удивился я. – Это же наша работа и есть. Я думал тебе нравиться.
– Да это я так, – вздохнул Мишка. – Тут хорошо, тепло, деньги приличные. Опять же аборигенки, – он лукаво улыбнулся. – Я вот думаю, закончиться экспедиция и снова дома от скуки дуреть. Привык я уже к поездкам. Посидишь на месте неделю и все, так и тянет в экспедицию.
– Что это ты загрустил, – хлопнул я друга по плечу – Совсем на тебя не похоже.
– Да сам не знаю, – невесело улыбнулся Миша.
– Мысли глупые все в голове крутиться. Предчувствие что ли, какое?
– Выбрось ты это из головы, – ободряюще сказал я. – У нас еще куча времени и дел впереди, да и на местную живность интересно посмотреть, где потом такое увидишь! Одна природа чего стоит!
– Живность, – это типа духи предков? – Ехидно поддел меня Миша и потер заросшую щетиной щеку.
– А чем не живность! Может, даже познакомимся, – в тон ему ухмыльнулся я и пошел искать Мугави.
Выехали в прежнем порядке, однако впереди теперь шла Агора, а Мугави был рядом с нами. Я поражался силе и выносливости девушки. Как это возможно? Ведь она ночь не спала! Сам я чувствовал неприятный туман в голове и несмотря на умывание холодной водой, еще не пришел в норму. Бессонная ночь не прошла даром. Вокруг уныло тянулись однообразные пески, выгоревшие на жарком солнце и почти лишенные растительности и животных. Только к обеду, обходя стороной удивительное красное озеро Ретбе, с водой, цветом напоминающей клубничный коктейль, увидели стайку грациозных антилоп и леопарда прячущегося среди невысоких редких кустов.
Несколько грифов с противным криком разлетелись в стороны, оставив свою добычу – окровавленную разодранную тушку какого то зверька размером с небольшую собаку.
Я с отвращением отвернулся и поглядел на Колю, мерно качающегося на спине своей коровы. Как он там после вчерашнего? Лебедь с любопытством глядел в сторону озера, совершенно не обращая внимания на быстро идущую впереди Агору. Мы уже немного привыкли к наготе девушки и иногда казалось, забывали об этом. Правда мне все равно, было трудно сосредоточиться на задачах экспедиции и не думать о ней. Я понимал, что это смешно, но, помимо воли, продолжал ревновать Агору. Я поглядел на ее стройную фигурку и вспомнил: « Духи тьмы голодны. Что это все-таки значит? Чем их надо кормить? Неужели человеческие жертвы?!» Меня аж передернуло: « Успокойся! Хватит себя накручивать!» Я заставил себя смотреть вдаль, где в нагретом за день воздухе, дрожали миражи.
На обед остановились возле крохотного водоема, плотно укрытого зарослями ярко зеленого кустарника усыпанного пышными бордовыми цветами. Вокруг цветов как диковинные бабочки вились колибри. На наши розы похоже, подумал я, слезая с коровы. Агора выпила несколько пригоршней воды, сжевала сморщенный корешок из кожаного мешочка на шее и легла в теньке на спину, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Над ней на тонкой ветке топтался крупный, желто оранжевый попугай, с любопытством поглядывая на девушку то одним, то другим глазом и топорща хохолок.
– Хана, померла бедолага, – дурашливо сказал Мишка, вытирая пот, и фальшиво засмеялся.
Было видно, как он устал. Коля широко улыбнулся, обнажив желтые прокуренные зубы, и ничего не сказал. Выглядел он на удивление бодро.
– Агоре нужно восстановить силы, – сказал Мугави, укоризненно глядя на Чатишвили.
– Да я что? Пошутил просто, – Миша сердито насупился, но тут же улыбнулся. – А девчонка просто молодец! Столько пешком прошла, да еще ночь сторожила. Мрак! – и он облегченно опустился на траву.
– Это надолго? – осторожно поинтересовался я у Мугави, втайне желая отдохнуть подольше.
– Не знаю, – задумчиво сказал парнишка, наблюдая за попугаем. – Она проснется и можно идти. До долины предков совсем недалеко.
– Да скорей бы уже, – раздраженно сказал Лебедь. – Я на этой костлявой скотине уже весь зад отдавил. И тащиться она еле еле, одуреть можно!
Он достал беломорину и закурил.
– На пыльных тропинках далеких планет, останутся наши следы, – пропел Миша. – Эй «птица», ты бычки только не бросай, да.
– Природа будет в норме, не боись, – ухмыльнулся Лебедь, перекидывая папиросу в другой угол рта.
К вечеру, когда мы уже совсем выбились из сил, глазам открылось удивительное зрелище.
Мы стояли на пологом холме, поросшем редким невысоким кустарником. Ниже метрах в ста, несла бурные желтые воды, река Сенегал, с гулом пробиваясь через причудливые нагромождения черных камней над которыми радугой искрились брызги. По берегам реки тянулся кустарник и редкие невысокие деревья. А вдоль реки, насколько хватало глаз, не доходя до воды всего пару десятков шагов, тянулась полоса голой красноватой земли сплошь усеянная тесно стоящими кругами, образованными бурыми, выветренными временем, латеритовыми столбиками высотой немного меньше человеческого роста. Круги были диаметром метров восем-десять и латеритовые столбики, образующие их, торчали из земли, словно пальцы захороненных гигантов. Геологи молчали, пораженно глядя на мегалиты и не в силах оторвать взгляд.
– Долина мертвых, – сказал Мугави, благоговейно глядя на загадочные мегалиты.
– Никогда такого не видел! – восторженно выдохнул Лебедь, приходя в себя – Поехали скорее, посмотрим ближе!
Коровы, понукаемые путниками, нехотя побрели дальше, распугивая мелких птичек, с недовольным чириканьем вылетавших из кустов.
Агора сделала знак остановиться и опустилась на колени перед ближайшим кругом, прижавшись лбом к древнему столбику. Руки она держала над головой, обнимая ладонями неровный камень. Вдали, ближе к кустам, в мареве нагретого воздуха, бродил одинокий аист.
– Что она делает? – удивился я, уже почти зная ответ.