– Не всех. Вас и ваших заместителей – знаю. А вот того специалиста – нет.
– Это наш эксперт, вы с ним еще познакомитесь. Ну, так как?
– Поехали, поехали.
– Торопитесь? Думаете, в управление уже позвонили из Москвы? Ну, так наша структура, напоминаю, подчиняется не Москве, а начальнику управления. Пока он завтра получит информацию, пока примет решение… У нас вся ночь впереди. Или все-таки посидим у вас, покурим, кофейку попьем? А?
Виктор с тоской смотрел на подполковника. Ну, не может быть такого, чтобы за всем происходящим в городе стояла именно милиция, не может! Но тогда почему они так себя ведут? Что вообще они хотят? Ночь в СБ… Да, это не праздник. И все же, лучше действовать официально, не поддаваясь на уловки.
– Нет, уж, товарищ подполковник. Будем действовать по закону и по инструкции.
– Ну, по инструкции, значит, по инструкции.
– Руки назад, пожалуйста, – вежливо обратился подошедший к Виктору «эксперт» и ловко защелкнул наручники. – Прошу в машину.
Виктор в последний раз окинул взглядом комнату, увидел какое-то световое пятно на шторе, успел удивиться – ночью, такой яркий свет! Но тут шагнувший вперед эксперт подтолкнул его в коридор. Вдруг раздался звон стекла, его толкнули еще сильнее, потащили за воротник, прикрывая со спины своими телами, по темной лестнице вниз, в машину – ничком на пол под ноги сидящих на заднем сидении. Машина рванула с места, увозя в управление внутренних дел предположительного торговца наркотиками, вооруженного до зубов и оказавшего сопротивление при задержании.
***
– Что там твои наколбасили? На военное, блин, производство – спецназ… Стрельба опять же… Наши там чуть не разворотили полпроходной.
– Да это Кириенко, мать его так, совсем с ума сошел из-за своей дочки… Вот и пробил операцию для себя… Кстати, через ваших пробил.
– И что ты теперь в Москву доложишь официально? А?
– В Москву-то? В Москву – ничего… Добавим этих к пропавшим без вести.
– Ну, ни фига себе масштабы… Пятнадцать человек спецназа одним моментом в расход? Так вот все просто у тебя? Или, что, у вас так много…
– Много. Очень много. Даже и не спрашивай, сколько.
– Так, эти слухи, что у вас по городу…
– Слухи – чепуха. Все гораздо страшнее, если знаешь цифры.
За огромными зеркальными окнами сквозь снежную муть проглядывал серый неуютный город. Зимой в нем было холодно и промозгло. Ветер нес вдоль реки с севера на юг холодный сырой воздух. Гулять в такую погоду совершенно не хотелось, но гуляющие все равно откуда-то появлялись. А потом вдруг некоторые из них исчезали. И через день-два в милицию несли заявления, которые с середины января, когда пошел настоящий вал исчезновений, стали скапливаться в аналитическом отделе управления, которым еще недавно руководил покойный Кириенко.
Слишком много стало этих заявлений.
Почти сразу после разговора по мобильнику загудел телефон спецсвязи:
– Ну, как там у вас? – басовито, как положено начальству.
– Зима, Петр Иванович…
– Ты мне целочку из себя не строй. Зима… Опять статистику правили? Сколько уже?
– Много. Очень много.
– Порядок цифр назвать можешь?
– Больше тысячи.
– Ух, ё-о-о… Всего за месяц… Мысли какие?
– Работаем, думаем. Аналитики не спят, сводят информацию. Оперативники проверяют версии…
– Помощь нужна?
– Держите прессу. Одна большая просьба к вам: держите вашу прессу. Своих-то, местных, мы придержим. Я очень боюсь настоящей паники.
– Паники он боится…, – проворчал недовольно голос в трубке. – Фобия у него такая… Ладно, поможем, чем можем. Но долго так продолжаться не будет, имей в виду. Я жду правдивые цифры по защищенному каналу. Понял? До связи.
– До связи.
Телефон отключился. Начальник городского управления внутренних дел, весь разговор простоявший, опять присел к большому полированному столу, раскрыл папку с выборкой, сделанной аналитическим отделом.
Все случаи исчезновений разобраны по темам на отдельных плотных листах-карточках. Все зарегистрированные случаи.
Вот на этой карточке подборка заявлений по поводу просто не пришедших, не вернувшихся домой с работы или с учебы. Утром позавтракали вместе, попрощались, а вечером – нет их. Раньше тоже такое случалось. Маньяков, бывало, ловили даже в январе, по горячим следам. Засады в парках и подъездах устраивали, у детских садов патрулировали…
Но это сколько же маньяков надо, чтобы больше тысячи человек «заманьячить»? Всей областной милиции не хватит ловить и стеречь.
На этом листе, отдельно, так сказать, «квартирники-домушники». Вечером поужинали, разошлись по кроватям, по комнатам. А просыпаются утром – сына нет. Или дочери. Или мужа, жены, матери, сестры… И постель не разобрана. Или даже разобрана она, а – толку? Выходит, в свою комнату вошел, а дальше… А что дальше? Дальше непонятно.
Что там аналитики пишут? А так и пишут: рационального объяснения нет. Честно пишут. Ну, нет у них рационального. Одна фантастика на уме.
И наверняка были случаи, о которых так никто никуда и не сообщил. Есть же просто одиночки, холостые-неженатые. Есть те, кого не ждут никто и нигде… Есть алкоголики, наконец, «синяки», вышедшие за бутылкой и не вернувшиеся. Кто-то из них найдется, как бывало раньше, по весне. Так бывает. Но не столько же!
Местная пресса пока молчит. Но слухи ширятся. Уже в магазинах болтают в очередях о пропажах людей, о милиции и новых репрессиях с ночными арестами, об инопланетянах еще. Да еще и телевидение подгадило. Кто же знал, что так в тему всё пойдет? Теперь, вон, сотни добровольных сыщиков разыскивают по городу врачей-убийц. В некоторых поликлиниках, от греха подальше, персонал просто в отпуска, да в отгулы поразбежался. А на Гайве старое здание поликлиники охрана проспала, не уберегла. Сожгли его ночью. Хорошо, без жертв обошлось. Там-то – без жертв, а Кириенко и сам погиб и других подставил. Врачи здесь не причем, конечно… Но все равно пришлось давать рекомендации негласные, какие-то кабинеты закрывать совсем, где-то посты милиции усилить в регистратурах, а людей лишних нет…
И ведь скоро опять грипп. Он, как всегда, под конец зимы второй раз приходит. И кто будет лечить этих идиотов?
Так, а это еще что такое? Что еще за информация? На нажатие кнопки в кабинете, бесшумно открыв дверь, возник референт с блокнотом в руках.
– Это вот что? – ткнул пальцем, повозив конверт по столу.
– Товарищ генерал, эту информацию аналитический отдел не счел возможным сокращать. Просили просмотреть целиком.
– Это из больнички, что ли?
– Так точно.
– Вот мне еще с психопатами не хватало разбираться…, – недовольно проворчал генерал в штатском. – Ну, включай, показывай.
Референт, мягко ступая по матово блестящему паркету, взял диск, вложил его в раскрывшуюся щель проигрывателя, нажал на кнопку и неслышно скрылся за дверью.
Экран осветился. Запись была черно-белой. Кстати, почему черно-белая? У них техники там не хватает, что ли?