Кир - За пределом

Вроде в диван всё сложил. Коробка в углу. Хлам, хлам, хлам... Вот эта деревяшка.

— Нашёл, прикинь! Вот же глюк: ничего не помню. Ну, то есть не помнил до сих пор. И чего теперь?

— Ну, теперь я беру Аньку, билеты на самолёт — и мы летим к тебе в Калугу. Завтра жди.

Снова ржёт.

— А вот теперь очень бы хотел поверить, что не шутишь.

— Честное бригадирское, собирался к тебе. Не могу больше сопротивляться желанию увидеть друга вживую. Ну и стройку вчера насильно остановили, чуть не штрафанули. Да и бизнес я реструктурировал — теперь буду пользоваться открывшимися возможностями удалённого управления. Когда ещё представится такая возможность? Надо же помочь тебе «землю поднять»!

Никак не могу поверить, что друг уже завтра может быть у меня.

— Так ведь карантин...

— Теперь до тебя доберёмся. Деньги есть: штраф заплатим и прорвёмся. Или наоборот: сначала прорвёмся, а потом заплатим.

— Ну тада велкам! А остальное при встрече расскажу.

— Хорошо, на связи. Нужно будет раздать ЦУ сотрудникам и дать любимой команду на сбор. Вот Анюта уже второй день радуется. До завтра!

— Хорошей дороги!

Здорово, вместе карантин тянуть веселее.

Вот оно, веретено, очень даже материальное. С виду просто деревяшка. Мыслей пока ноль. Одна голова хорошо, а завтра будет три — вот и подумаем.

Нужен очередной план действий на ночь. Так, что там попроще да посочнее? Нужно максимально взять от пинка, который получают начинающие сновидцы в начале пути, и не растерять, а приумножить.

Техники притягивания к источникам света и засыпания во сне довольно привлекательно выглядят. Обе направлены на увеличение так называемой светимости и должны укреплять тело сновидения. Хорошо, возьму обе и замиксую.

Значит, нужно будет осознаться, затем заснуть во сне и повторить цикл. Думаю, трёх вложенных снов будет достаточно, и там уже, на третьем уровне, можно собирать то, что на форумах называют светом. Ну и одновременно практиковать деконцентрацию внимания во сне. Значит, буду держать вниманием все спящие «тела». Когда насобираю достаточно много, скину всё по цепочке вниз, прямо в своё тело, что на кровати, и посмотрим, чего получится. Вот ведь: неделю назад подобное даже на бред не потянуло бы!

Так, ещё немного интернета. Самое перспективное и пока совершенно непонятное отправлю в заметки.

Перемещение предметов из реала в сон и обратно.

Открытие порталов между снами, из сна в реал, внутри одного сна и в реальности из точки в точку. Ого, телепортация, что ли? Это уже совсем фэнтези.

Так, а вот это уже интереснее. Тоже звучит фантастично, но подобные проявления бывают у людей, а потом они говорят, что были как во сне. По материалам из форумов выходит, что тело сновидения можно активировать поверх физического. Даже секундная синхронизация даёт ощутимые плюшки: например, голыми руками поднять двухтонный авто, при этом не порвав мышцы и даже не поцарапавшись. Сделаться проницаемым для физических предметов и принять на грудь горсть осколков разорвавшегося снаряда.

Как-то в детстве видел по телеку: показывали паренька лет 14, он голыми руками рвал ежедневный годовой календарь — все 365 страниц. Уж очень запал мне этот эпизод. Если на форумах не врут, может, и там дело было не только в мышцах. Детские мечты об активации суперсилы, походу, получают хотя бы рабочую гипотезу.

А продукты-то заканчиваются, надо прорываться в магазин. Как-то неудобно будет перед гостями за пустой холодильник. Не забыть медицинскую маску — она же пропуск. Вот времена, вот нравы.

Выхожу на улицу. Вокруг, оказывается, всё такое красивое и по-настоящему настоящее, живое! Что-то с моим восприятием происходит? Будто раньше через стекло на всё смотрел, а теперь его убрали. Люди такими настоящими стали, а вокруг будто всё заново раскрасили и обновили. Это мне нравится, даже улыбаться хочется. Перед магазином очередь. Ну да, по три человека за раз пускают. Со стороны, наверное, как дурачок стою, лыбу давлю, на людей смотрю. Вот интересно, как бы мир изменился, если бы все увидели естественную красоту всего вокруг, особенно самих людей? Каждый ведь уникален.

Толчок в плечо приводит в чувство.

— Кирилл, не тормози, заходи уже.

— Да, дядь Миш, спасибо.

За прилавком сегодня светленькая Надя. Набираю всего понемногу, от пива откажусь — всё же за чистоту сознания боремся. Димон-то давно уже спортсмен. Ну и шоколадку сверху — для Нади. Не умею заигрывать с продавщицами, поэтому иногда отдариваюсь плиткой хорошего шоколада. Хозяйка прилавка улыбается в ответ на подношение.

Надо ловить момент, спешить некуда, а воздухом тоже дышать нужно. Солнце вот-вот коснётся горизонта, старается подсветить стволы редких деревьев. Весна уже совсем близко: почки на ветках округлились и вот-вот лопнут. Зажмуриваюсь и врубаю деконцентрацию внимания на все 360 градусов. Эх, вот она, широта души! Чувствую, что сзади приближается шар. Траектория полёта почти прямолинейная, с небольшим углом. Передаю управление рефлексам и смещаюсь вправо. Возле уха пролетает розовый мяч, следом несётся детский крик:

— Извините, я нечаянно!

Ага, а от пули так тоже получится увернуться? Пожалуй, надо будет подключить какие-то активные тренировки. Как руки-то зачесались испытать этот потенциал. С пулей я, конечно, разогнался. Для начала хватит чего-нибудь помедленнее — тренировочного меча.

Телефон, голосовое другу:

— Димон, если будет возможность, купи, пожалуйста, что-нибудь похожее на тренировочный или игрушечный меч. Нужно кое-что протестировать.

Ответ текстом:

Хорошо, что-нибудь придумаю.

Вот и дверь в подъезд — нараспашку, за ней темнота. Чем не портал?

Хорошенько фиксирую картинку — во сне пригодится. Ставлю сумки на скамейку, ещё немного покатаю шары внимания из упражнения по деконцентрации — и домой.

Раскидываю продукты по местам и чувствую, что волной накрывает информационная ломка: прям хочется в себя впихнуть любую хрень из Ютуба. Ну хоть минутку пробежаться по подпискам. Честно, только самое полезное. Стряхиваю это наваждение принудительным отключением внутреннего диалога. А будешь себя так вести — вообще больше не включу. Вот же жучара! Вроде отпустило.

Сегодняшний день прожил по принципу намерения осознать себя во сне: каждое действие старался делать с этим намерением. Перед каждым обычным действием — открыть дверь, взять кружку, включить компьютер — на секунду вспоминал: ночью я пойму, что сплю. Всё, что узнал о намерении, говорило: это самое непостижимое из того, что человек имеет в своём распоряжении. Кто-то считает, что это вообще само дыхание жизни, связывающее воедино все слои человека, и внимание отчасти тоже вытекает из намерения. Да много непоняток, поэтому буду просто использовать. Работает — и хорошо.

Чтобы желудок ночью не отвлекал, перестаю есть за три часа до сна. Да и вообще, нужно поумерить аппетит и вернуться в ЗОЖ. Опыт есть, только продержался недолго в прошлый раз.

Ну всё, на боковую. Свет выключаю, подушку под спину, устраиваюсь полусидя. Делаю деконцентрацию с четырьмя сферами внимания, что автоматом выключает говорильню в мозгах.

Через пару минут где-то в центре головы начинает нарастать вибрация — быстро и неприятно до жути. От неожиданности отстраняюсь от этого ощущения и гашу его.

Вот же блин, лошара! Надо было потерпеть секунд пять максимум. Судя по той инфе, что пишут об этом явлении, первый раз сознательно его вызвать не получится, пока не прочувствуешь того, что будет дальше. Фишка эта из сталкерских практик, не из сновидческих, — оттого вдвойне обидно: я-то себя сновидящим ощущаю, а тут такое.

Ладно, садись, два. Лучше надо было готовиться. Вроде повеселело. Все негативные эмоции — в топку. Перемещаюсь в горизонтальное положение. Мысль из дрёмы мельком: «Эх, бабка, во что же ты нас втягиваешь?»

Напоследок — загасить желание осознать себя во сне. Если сделать это в намерении осознаться, то с большой долей вероятности будет ОС. Такой вот парадокс.

Сладенько так закрываю глаза. Через какое-то время в сознании промелькивает ощущение закрывающихся век. Ещё раз и ещё, пока не обнаруживаю, что лежу на полу.

Встаю, гляжу на кровать. Вижу тело, накрытое одеялом. Мне как-то пофиг, будто на мешок с картошкой смотрю, а вроде должно быть жутко.

Ага, план. Ложусь прямо тут, на пол, и засыпаю. Новая локация: тёмные сумерки, незнакомый город. Прямо на улице сворачиваюсь калачиком и снова засыпаю. Следующий уровень: тёплый день, лёгкий ветерок, солнце за облаками, сижу на полянке. Ощущения непривычно натуральны: травинки явственно живые, влажные. Походу, гиперреализм врубился. Ложусь на спину и закрываю глаза. Понимаю, что не прилагаю усилий, чтобы держать осознание.

Снова смена декораций. Стою у дороги, пригород, место незнакомое, тихая безветренная ночь, пахнет дорожной пылью. Хм, запахи. Никогда не обращал внимания на запахи во сне. Итак, начну сбор света. Метрах в трёхстах горит фонарь. Он станет моим первым светлячком. Ну или я — его первой мошкой, тут смотря с какой стороны посмотреть. Нужно, чтобы именно он меня притянул, а не я к нему стремился. Пытаюсь поймать ощущение магнита между собой и светом фонаря. Начинает тащить со всё нарастающей скоростью, аж дух захватывает. Много летал во сне, но с такой скоростью — первый раз.

Следующая жертва — такой же фонарь, немного дальше. Запускаю магнит — стремительный полёт. Зависаю возле яркого фонаря. Вроде чего-то прибавляется, только чего — непонятно: то ли сила, то ли внутренний объём стал плотнее.

Город приблизился. Удаётся выделить отдельный огонёк — вот пусть он меня и притянет, посмотрим, что там. Снова на сверхзвуковой скорости несусь сквозь пространство. Оказываюсь возле проходной какой-то базы, подвисаю возле прожектора, освещающего дорогу и шлагбаум.

Это мы хорошо залетели! На территории много освещения, несколько прожекторов. Возле каждого бокса яркий фонарь. Их несколько рядов, примерно по пятнадцать в ряд. Соберу тут всё, а дальше — по ощущениям.

Начинаю хаотично перемещаться от одного фонаря к другому. Вроде всё облетел. Прислушиваюсь к себе: прилагать усилий для осознания не требуется. Ощущение силы очень смахивает на детское ощущение свободы, когда прозвенел звонок с последнего урока. Сладкое такое, полновесное.

Но вот удерживать свет приходится волевым усилием. Есть понимание: если дать слабину, он разлетится и обратно впитается, ещё и у меня отхватит кусок.

Дальше тоже по плану. Распределяю внимание между всеми телами: текущим, спящим на поляне, лежащим в городе на улице, оставшимся в комнате на полу и физическим телом — в кровати. Концентрируюсь, фиксирую внимание на всех. И была не была — сброс! Такое впечатление, что кинул гирю с верёвкой, привязанной к ноге, и она рванула меня за собой через все уровни. Провал на поляну. Открываю глаза и сразу скольжу в город. Успеваю только ощутить брусчатку под руками, как падаю на пол спальни, откуда меня, как пылесосом, затягивает в физическое тело.

С большим трудом гашу эмоции, давая взятки внутреннему жучаре в виде обещания всё рассказать Димону и Аньке. Вроде успокоился. Смотрю на часы — и полчаса ещё не прошло, а ощущение, будто часа два проспал.

Ладно, плюшки будем потом разбирать, если они вообще есть. Всё, спать и видеть сны теперь уже до утреннего будильника. Снится лес и начало бескрайней пустыни на его краю. Будильник в шесть утра неприятно пиликает. Вставать вообще не хочется. Дисциплина и жадность до накопленной энергии осознания вытягивают из кровати. Встаю, записываю все локации в карту сновидений. Освежиться, выпить воды, глянуть, чего на улице творится, — и обратно на боковую. Эх, хорошо, ещё целых два часа качественного сна впереди. Закрываю глаза, распределяю внимание так, чтобы это не требовало усилий, и начинаю раскачивания. В какой-то момент меня закручивает и бросает под потолок. Ну вот, а плана-то и нет, всё же уже сделал на засыпании. Значит, принимаю челлендж: составить план во сне. Какая-то комната у меня нестабильная и неяркая. Сейчас исправим. Приземляюсь на пол и засыпаю.

Дворик загородного домика в стиле европейских сказок: беленький с розовым, весь в рюшечках. Клумбочки переполнены цветами всех мастей, даже вон лотос торчит. А вообще красиво. Во все стороны от дома раскинулись луга с невысокой травой и полевыми цветами. Внутри дома всё просто: стол придвинут впритык к окну, вокруг три стула. На стене — трёхэтажная полка со шкатулками, мини-вазами, фигурками животных и крупных жуков. Их хромированные спины раскидывают солнечные блики по потолку. На окне белые занавески, украшенные вышитыми цветами, кроликами и котятами. В общем, сплошное ми-ми-ми. Сажусь за стол. Стул деревянный, но удобный.

Буду думу думать. Инфы много, нужно её структурировать и отфильтровать. А ещё должен быть способ добывать её тут. Значит, нужен источник и советник в одном лице. Намерение выражено, ждём... Нарастает тонкий свист, переходит в тончайший ультразвук — и вдруг будто рвётся струна. Через пару секунд в дом без стука заходит мужик, весь такой усатый, бородатый, в старинной тройке, как из фильма про дореволюционное время.

— Ты кто?

— Здравствуй, Кирилл. Я Жуковский.

Ну, пусть будет так. Спрайт — любой персонаж во сне — тоже может быть источником инфы. Только нужно придерживать его в узде, чтоб не уволок в свой сценарий. Буду использовать его как умную колонку.

— Поможешь мне план составить на текущую сновидческую сессию?

— Конечно, помогу. Я в своё время русскую авиацию на крыло поставил. — Жуковский многозначительно поднимает палец. — Теоретически. А при царе действительным статским советником был.

— Да, круто, но лишнюю информацию оставь при себе. Смысл такой: я буду строить план, ты — вносить предложения в виде развёрнутой информации. Направленность — осознанные сновидения и сталкинг.

— Буду рад тебе помочь, Кирюша.

— Для начала нужно как-то закрепить память, чтобы, проснувшись, не растерять всю полученную инфу. Какие будут предложения?

— Так это тебе надо обоняние развить тут, тогда и память там будет лучше работать.

— Молодец, Жуковский. Что-то подобное промелькивало на одном из форумов. Значит, будем нюхать.

Выхожу из дома, срываю охапку цветов, возвращаюсь, раскладываю на белой скатерти стола.

— Важны не сами запахи, а различия между ними.

— Спасибо, учту.

Вынюхиваю цветочки. Повторяющихся нет, все запахи разные. Пытаюсь различить оттенки, вроде даже начинаю понимать зависимость от цвета.

Жуковский с видом школьного учителя наблюдает за мной.

— А теперь разложи их по схожести второго оттенка запаха, ну, который идёт за основным.

— Ага, понимаю тебя.

Получается три кучки. И, кажется, в воздухе появляются запахи домашнего уюта. И от Жуковского пахнет — но не цветами, мужик всё-таки, — одеколоном каким-то.

Поднимаю большой палец.

— Ну, будем считать, что сделано.

— При случае повтори пару раз для закрепления. Проснёшься — вспомни всё по порядку, что тут делал. Возьмёшь любую книгу, прочтёшь с намерением связать полученный опыт распознавания запахов с умением запоминать. Закроешь книгу — начинай вспоминать прочитанное с тем же намерением, но уже для вспоминания.

— Немного запутанно, но я почти понял тебя. Жуковский, ты оправдываешь ожидания. Даже понимаешь, где находимся.

— Это просто. Я ведь часть твоего подсознательного, соответственно, имею связь с общим бессознательным, а там много полезного.

— Отлично! Информация — наше всё. Я запретил тебе выдавать лишнюю информацию, чтобы ты не сорвал меня в обычный сон, но это сильно тебя ограничит. Нужно разобраться с твоим функционалом и сделать так, чтобы ты не уводил меня от осознанности.

— Я не просто спрайт. Ты неосознанно создал и выделил мне мыслительный поток. Ты не умеешь делать это целенаправленно, но вижу, что легко удержишь ещё два таких потока.

На секунду перевожу внимание на комнату и обратно. Жуковский никуда не исчезает и даже не сбивается.

— Поскольку я автономен по отношению к твоей точке восприятия, тебе не требуется много сил для моего поддержания. Правда, от этого сильно страдает скорость обмена информацией между нами. Ты поймёшь это, если запустишь ещё один полноценный поток. Я не буду уводить тебя в обычный сон, если не будешь ожидать от меня этого. Проще говоря, нам надо подружиться.

Подхихикиваю.

— Потоки, говоришь? Оказывается, я четырёхъядерный! Я тебя сейчас слушал: если бы ты так и продолжал, легко мог увести меня любым бредом, а ты этого не сделал. Так что да, давай дружить!

— Заметь: ты пошутил и тут же восстановил полную осознанность. Вспомни книгу Кастанеды, которую прочёл. Там часто и подолгу герои смеялись, причём иногда по-серьёзному так ржали.

— Ага, есть такое, тоже это отметил: ржут и ржут. Ну ок. Тогда подключай юмор, но только к месту и когда это нужно. Ну и отменяю свой запрет на выдачу лишней информации — юмора без неё не получится.

Жуковский вытягивается по стойке смирно.

— Будет сделано!

— Во, молодец! Теперь, раз уж моя память стремительно улучшается, хотя пока этого не чувствую, надо научиться чему-то полезному. Например, совершенно не понимаю, сколько смогу тут находиться. Мне нужно что-то вроде бара маны из РПГ-игрушек. Ведь это же мой сон, могу делать чё хочу. Подскажи, как это реализовать.

— Попробуй так. Иногда, читая книгу, ты оставлял ногтем метку на месте, до которого дочитал. Вот, не закрывая глаз, представь в удобной точке поля зрения, что продавливаешь ногтем, как на бумаге, линию слева направо. Вначале сильно надави и вспомни то ощущение, когда осознанность заканчивается. Начинай продавливать линию, постепенно ослабляя нажим и ощущение нехватки осознанности. В конце переживи момент начального осознания и стопроцентной наполненности. Пусть линия градиентом меняет цвет от красного слева до синего справа. Ну или сам выбери цвета.

— Ок, уразумел, пробую.

Провожу воображаемым ногтем. В тот же миг на стене напротив меня лопается и сыплется на пол штукатурка. В стене появляется прорезь.

— Упс, извиняйте.

Жуковский смотрит на меня как на нерадивого ребёнка.

— Вспомни упражнение деконцентрации, где нужно всё поле зрения ощутить как некий физически существующий экран восприятия. Просто сделай это и повтори.

Передразниваю Жуковского:

— Будет сделано!

Линия появляется, но серая. Проходит минута — бар начинает окрашиваться, почти сто процентов. Сразу же будто камень с плеч свалился, а ведь даже не замечал, насколько давит постоянное «а вдруг уже всё?»

— Это бар светимости, — поясняет Жуковский. — Пока находишься в этом пузыре, светимость будет уходить примерно по одной свече за двадцать минут. Только больше трёх суток тут не задерживайся — психика не выдержит.

— Ого, слушай, да мы тут надолго можем задержаться. Всё получилось. Наконец-то можно не париться по поводу неожиданного завершения сессии. Теперь дальше. Читал на форумах, что шар восприятия, в котором развивается сновидение, можно стабилизировать, а потом по желанию входить в него. Подскажи, как это сделать? Хочу оставить этот пузырик на память о начале всего этого.

— Ну, тогда слушай. Этот шар радиусом примерно два километра. Нужно накачать его стенки тем светом, что ты собрал. На стабилизацию уйдёт примерно 25 процентов твоего нынешнего запаса. Этого хватит на год, но, если будешь посещать его хотя бы раз в неделю, тогда, скорее всего, он станет квазистабильным даже без дополнительных вливаний. Не советую плодить подобные пузыри: как ты понимаешь, за его стенками не пустота, а по твоему шару можно выйти на тебя в физическом мире, например узнать твой адрес. — Жуковский делает большие глаза. — Да, Кирюша, нас пасут.

— Как? Уже?!

— Это была шутка юмора. Но в каждой шутке...

Смеюсь.

— Да, понял тебя! Значит, для начала максимально обустроим этот. Буду частенько наведываться, устроим тут полигон.

Захватываю вниманием весь пузырь восприятия и тянусь к своему запасённому свету. Как бы собираю его в лёгкие и выдыхаю в пузырь. На вид ничего не меняется, но по краю пузыря проходит ощущение натянутой плёнки. Похоже, получилось.

— Готово. Может, чего ещё присоветуешь? В каком направлении вообще двигаться, чтоб быстрее освоиться со всем этим?

Окидываю взглядом пространство.

— Это не по моей части, я не стратег. Ты у нас главный. Выбирать направление, анализировать всё это — не ко мне. Могу дать конкретную информацию, которая имеется либо у тебя в голове, либо в общем бессознательном. И то не всё мне доступно. О чём ты понятия не имеешь, я достать не смогу. Например, не могу тебе помочь создать гиперпространственный двигатель, потому что ты не физик, не математик, не инженер.

— Понятно: вселенская библиотека есть, а поисковик всё равно самому писать.

По потолку ползёт солнечный блик от хромированного жука на полке. Жуковский провожает его взглядом и продолжает:

— Забытые, реликтовые знания можно восстанавливать, но нужно знать наполненное смыслом название или иметь чёткое понимание вопроса. В общем, если хочешь о чём-то узнать, грызи матчасть. Всё, что имело в прошлом воплощение через труды, пробы и ошибки, получило сильную эмоциональную окраску, записано и станет доступно по запросу с соответствующей окраской или вибрациями — кому как нравится называть. Начнёшь изобретать велосипед — обращайся, ускорим процесс. Но ключевое слово тут «начнёшь»: ты должен пережить или прочувствовать то, что хранится в общей базе данных. Вот за этот хвост я и вытяну инфу. А всякие профессиональные знания — это пожалуйста, могу нашпиговать тебя по самое не хочу.

— Эх, значит, халявы не будет. Ну и ладно, а то я уже губу раскатал.

— А вот чертёж губозакаточной машинки у меня как раз есть!

Бородатый весельчак радостно кивает и довольно улыбается.

— Тоже мне Петросян.

Времени вагон: бар светимости заполнен процентов на 75. От запаса света после стабилизации тоже осталось примерно 75 процентов. Вообще, наверное, буду возвращаться. Чего-то не по себе, наверное, с непривычки.

— О, слушай, мне бы по-быстрому научиться бою на мечах, какой-нибудь японской технике, с катаной, например.

— Эт можно. Вариантов, как набить морду ближнему своему в информационном поле, навалом. Но вот только тебе всё равно придётся оттачивать технику: мышечную память я вложить не смогу. Плюс каждая техника обладает своим эгрегором. Понимание, как правильно махать, ты получишь. Потом помашешь перед зеркалом палкой 5000 часов — и, глядишь, настоящую катану в руки не страшно будет взять. А соединение с эгрегором стиля сделает тебя мастером.

— Ну, не расстраивай меня! По-любому есть какой-нибудь лайфхак с этой мышечной памятью. Я прям чувствую! А значит, ты должен что-то знать.

— Есть, конечно. Ты же слышал про людей, которые вдруг начинали рисовать, будто профессиональные художники, а кисть до этого ни разу не держали?

Жуковский видит мой азарт и, глядя мне в глаза, с таким же азартом выдаёт:

— Только для этого нужно умереть.

И лыбу давит, гад.

— Смотри, доиграешься — отключу тебе юмор.

Становится почему-то очень смешно, и мы ржём вместе.

— Короче, Склифосовский. Понятно, нужно пережить клиническую смерть. Но это не вариант, нужно нечто похожее, только без членовредительства.

— Вот как ухватишь за хвост это «нечто», приходи. А пока давай я тебе преподам технику из ниндзюцу. По глазам вижу, воображаешь себя ниндзей.

— Ну конечно, собственное подсознание не проведёшь. Чё делать-то, сенсей?

— Сейчас, погоди, дедушке нужно переодеться.

Заходит за ширму, через секунду выходит в тренировочном кимоно: тёмно-серые шёлковые штаны, чёрная рубашка по типу распашонки плотно запахнута накрест и заправлена в штаны, крепко перетянутые поясом, сверху — полухалат нараспашку, в тон штанам.

И, кстати, Жуковскому очень даже идёт, почти попал в цвет своей бороды. Так-то вылитый сенсей, только глаза не раскосые. Ага, вот ещё штрих: подвязывает волосы в хвост. Теперь просто идеальный образ великорусского сенсея.

В руках у него две катаны. Одну бросает мне.

И сразу атакует в прыжке через весь стол — резкий замах, ножны со щелчком слетают, лезвие рвётся ко мне.

Брошенная мне катана ещё на подлёте.

Хватаюсь обеими руками за эфес. Ухожу с линии удара. Встречаю клинок скользящим блоком. Щёлк — ножны с моей катаны срывает удар.

Контратака снизу вверх — режу дистанцию.

Сенсей предвидит удар и уходит. Я не останавливаюсь. Серия быстрых выпадов летит один за другим.

Он отступает, ставит блоки. Сдвигается вбок, пытается вырваться из темпа. Не даю. Рублю сверху вниз. Резко — слева направо.

Жуковский меняет тактику. Выскальзывает почти за спину.

Удар! Ухожу в сторону — и снова он рядом.

Чувствую, как сталь входит в плечо. Укол. Боли нет. Я продолжаю атаковать.