– Нет – не наша, – упрямо возразил лейтенант. – Я узнал в паспортном отделе – наша за месяц до этого пожара снялась с учета и переехала на постоянное место жительства в наш город. За трупом той Ивановой никто не пришел, и она была похоронена на кладбище за счет соцстраха. Но я продолжу. По рассказам соседей она была любовницей Пятакова и собиралась выйти за него замуж, но когда забеременела, тот попытался от неё избавиться. Иванова стала его шантажировать, и он подстроил поджог. Вину бизнесмена доказали, и суд осудил его на пятнадцать лет.
– Дмитрий, что скажешь? – возбуждённо спросил Юрий Александрович.
– Наша Иванова, – категоричным голосом произнёс капитан. – В смысле тот пожар устроила. Заранее всё рассчитала, переехала к нам на постоянное место жительства. В Николаевск на автобусе можно за полчаса доехать, а на машине – минут за двадцать. Пригласила в гости подружку, убила, подожгла дом и вернулась в Сосновоборск, прихватив деньги того бизнесмена. Наш пожар, думаю, проходил по похожему сценарию.
– Юрий Александрович, а если наши криминалисты ошиблись? – задумчиво произнес Артём. – Вдруг труп не Ивановой… не Динисовой…
– Вот и определяй! – Винокуров снял трубку телефона и, набрав номер, попросил. – Миша, пришли мне подробное описание трупа Ивановой.
– Но её уже похоронили. Будем эксгумацию проводить? – неуверенно спросил лейтенант.
– Думаю, не понадобится, – уверенно проворчал Винокуров. – Сейчас ведь подробное описание принесут.
Через минуту начальник отдела, проглатывая слова и целые предложения, читал заключение. Найдя то, что искал, покачивая поднятым вверх пальцем, произнес:
– На верхней челюсти три зуба из керамического материала. Артём, тебе остается узнать, были ли у неё три вставных зуба. Можно, конечно, спросить у Денисова, но мы его до конца из списка подозреваемых не вычеркнули. Сбегай в нашу частную стоматологическую поликлинику, она здесь недалеко, и лично посмотри карточку погибшей, если она там есть. Дмитрий, зови Денисова! Поговорим.
– Валерий Васильевич, начну без предисловий, – спокойным голосом произнес подполковник. – Пятнадцать лет назад в Николаевске произошел пожар, похожий на наш, в котором сгорела Иванова Наталья Михайловна. Как вы это объясните?
В глазах Денисова появился страх, и он закричал, ударяя себя кулаками по голове:
– Я так и знал. Она опять всё подстроила!
– Рассказывайте!
– Мы тогда учились с ней на последнем курсе и готовились к защите диплома, – стал вещать Денисов обречённым голосом, после пятиминутного раздумья. – Однажды она сказала, что познакомилась с парнем, у которого денег куры не клюют и, что есть план, как их забрать. Выслушав этот самый план, я испугался, но моя любовь была сильнее страха, тем более, Наталья сказала, что всё сделает сама. У неё это получилось, а меня даже в подробности не посвятила, боялась, что случайно проболтаюсь. И вот теперь подставила меня.
– Валерий Васильевич, у вашей жены были вставные зубы? – неожиданно спросил Винокуров, рассматривая дальний угол кабинета.
Подозреваемый удивлённо поднял глаза. Когда до него дошел смысл этой простой фразы, задумчиво произнёс:
– Помнится, она несколько лет назад вставляла в нашей поликлинике.
– Какие? Не помните?
– Даже не могу сказать. Ей так хорошо сделали – от настоящих не отличишь.
Дверь открылась, и вошел Артём. Вид у него был растерянным.
– Иванова шесть лет назад вставляла зубной протез из трех керамических зубов на верхнюю челюсть.
– Дмитрий, скажи, чтобы его увели! – Винокуров кивнул головой на Денисова.
Пока выполнялась эта процедура в кабинете стояла тишина, наконец, Юрий Александрович со вздохом произнес:
– Третья версия оказались ошибочной, первая – отметается, во вторую – я не верю, других у нас нет и уже поздно. Расходимся по домам! Завтра у каждого должна быть хотя бы одна, но вполне реальная версия.
Этой ночью Артём спал плохо – дело о пожаре полностью увлекло его, хотелось найти ниточку, ведущую к разгадке. Версии были одна интереснее другой, но реального было мало. По не выспавшимся лицам коллег стало ясно – ночь бессонной была и для них.
– Артём, начнём с тебя, – как всегда без предисловий хмурым голосом произнёс Винокуров.
– Возможно, здесь простое ограбление, – начал разрабатывать лейтенант наиболее реальную версию. – Денисова сняла крупную сумму денег. Об этом могли знать сотрудники фирмы или сотрудники банка. Организовав ограбление и заметая следы, совершили поджог.
– Принимается с трудом, – поморщился подполковник. – Простые сотрудники магазина едва ли могли знать о деньгах. Здесь, кроме мужа, можно заподозрить лишь бухгалтера, но на этой должности работает женщина пенсионного возраста. Ладно, если ничего лучшего не найдём – проверим. Сотрудники банка? Да у них каждый день снимаются огромные суммы. Почему выбор пал на Денисову? Дмитрий, что у тебя?
– Надо проверить «Громаду» и «Меркурий». Первое – очень большое объединение со своей службой безопасности. Но так как это предприятие частное, то и методы работы их службы едва ли всегда законны. Предположим, она попыталась их обмануть и тут же последовала расплата. «Меркурий» – фирма откровенно криминальная, от них можно ожидать что угодно.
– Проверить твою версию, конечно, придется, хотя и в это верю с трудом, – скривил лицо Винокуров. – От сотрудников «Громады» Денисова никуда не могла деться. Их, судя по всему, интересовал «Меркурий». С Натальей Михайловной они могли разобраться в любое время и законными методами. А этот «Меркурий» перестал существовать, и его руководителям не до разборок – самим бы остаться в живых.
Капитан Мошкин, посмотрев на часы, стал заваривать чай, а начальник отдела задумчиво сидел, пока перед ним не очутилась кружка горячего ароматного напитка и тогда, словно проснувшись, он стал давать указания:
– Дима, проверишь свои версии и версию Артёма о сотрудниках магазина. Ты, Артём, вновь поедешь в Николаевск и внимательно прочитаешь дело о поджоге. Не дает мне покоя мысль о том бизнесмене – ему ведь пятнадцать лет дали и его срок закончился три месяца назад. Так вот, если установишь, что он в настоящее время находится в Николаевске, последи за ним немного и сделай несколько фотографий. Поедешь на нашей служебной машине с Градским. Меня интересует его образ жизни за эти три месяца. Близко к нему не подходить ни в коем случае. Это приказ. Встречаемся в конце рабочего дня.
Память у Артёма была хорошая, и заезжать в архив, читать дело о поджоге он не стал. Поехал в Николаевский райотдел и навёл справки о Пятакове. Да, он действительно вернулся три месяца назад из мест заключения. Сейчас пытается с помощью старого друга, работающего в банке, наладить свой бизнес и даже получил довольно крупный кредит. Узнав адрес офиса Пятакова, лейтенант Барабанов направился туда. Офисом оказалась невзрачная пристройка к такому же невзрачному пятиэтажному дому.
– Что делать будем, лейтенант? – с каким-то подтекстом спросил Виталий.
– Подождём.
– Ладно, ты пока жди, а я за беляшами сбегаю, – произнёс водитель, пересчитывая наличность. – Не завтракал, и обедать, похоже, не придётся.
– Мне тоже купи, – протянул Артём сторублёвую купюру.
– Тогда нам и на газировку хватит.
Они успели, и позавтракать, и обсудить современную зарубежную эстраду. Иван Павлович подъехал часа через полтора на старой «девятке». Он оказался мужчиной среднего роста и среднего телосложения. Совершенно не обращая внимания на стоящую полицейскую «Ниву», вышел из машины и направился в свой офис. Через полчаса вышел, ругаясь с кем-то по телефону, сел в машину и резко тронулся с места.
– Виталь, давай быстрей, а то упустим! – поторопил Артём водителя.
– В нашем городе от меня никто никуда не денется, – высокомерно улыбнувшись, произнёс Виталий. – По трём причинам: первая – нас не волнуют гаишники, вторая – я хорошо знаю город и, наконец, третья – я профессиональный гонщик.
Часа два они ездили за Пятаковым, попутно делая снимки сотовым телефоном. За это время он успел побывать в банке, съездить на стройку и даже в магазин «Строительные материалы», но так ни разу и не оглянулся.
– Хватит, поехали домой! – махнул рукой Артём, когда они вновь вернулись к офису.
– А зачем мы за ним ездили?
– Саныч думает, что он убил Денисову.
– Что-то не похож на убийцу, – хмыкнул Виталий.
Основная работа Юрия Александровича заключалась в том, что он должен думать, но это можно делать не обязательно сидя в кабинете. Тем более что внучка всё время с бабушкой, а той и обед приготовить надо, и постирать, и в магазин сходить. До конца рабочего дня он успел переделать и домашние дела, и мысли кое-какие по делу появились.
– Дмитрий, что у тебя? – вопреки традиции первым спрашивать младшего по званию обратился начальник отдела к капитану.
Мошкин начал, как всегда нудно, докладывать о проделанной работе, не замечая, что начальник занят своими мыслями. Выслушав его, Винокуров повернулся в сторону лейтенанта:
– Что у тебя?