HELLRAISER ΙΙΙ «Геометрия сердца» Неканонический сиквел сценарий

СЦЕНА 1. ЭКСТ. УЛ. ПОЛЯНА ПЕРЕД ДОМОМ ЧЕННАРДА - УТРО

Перед титрами. Два человека вышли и теперь стоят перед домом доктора Ченнарда, перед ним надпись: ПРОДАЕТСЯ. Одна из них - женщина лет 40-45, она одета в хороший деловой, хотя и немного безвкусный костюм, короткая стрижка, черные волосы хорошо уложены. Другой - ее ровесник или чуть старше, мужчина, хотя и подтянут, но не брит, одет в джинсы и свитер в ромбик.

СПАЛЕТТИ

Скажите, этот дом оправдал ваши ожидания?

БРАУН

В целом - да, я увидел то, что ожидал. Меня правда немного настораживает, почему этот дом стоит в продаже… сколько? Лет восемь? При том что 250000 для такого имения – очень хорошая цена. Да, он немного в стороне от поселка, но и район и соседи весьма фешенебельные – почему не берут?

СПАЛЕТТИ

Мистер Браун, так случается. Кому-то не нравится эта отдаленность от поселка, кто-то хотел бы переделать планировку… Я бы предложила вам счесть это своим личным везением, вообще-то мы не особенно рвемся его продать, поэтому не форсируем рекламу.

БРАУН

Да, я натолкнулся на него почти случайно…

СПАЛЕТТИ

И как он вам?

Дом очень интересен. Я склонен к сделке, хотя есть еще детали.

СПАЛЕТТИ

Я согласна. Быть может кофе? Здесь в 10 минутах езды неплохой кафетерий, что скажете?

БРАУН

Прекрасная мысль!

СЦЕНА 2. ИНТ. КАФЕТЕРИЙ - УТРО

Те же. Кафетерий, место у окна. Там время от времени проезжают легковые автомобили середины 90-х, на парковку встают и выезжают траки. Утро, поэтому посетителей немного.

БРАУН

Мисс Спалетти, я очень благодарен вам за этот показ. Хочу поделиться впечатлениями.

БРАУН внимательно посмотрел на собеседницу.

БРАУН

Я спокойно прошелся по дому: интерьерная краска на стенах совсем свежая, просторный кабинет, из мансарды сделана уютная комната, там, наверное, будет неплохо спаться, да и вид на звезды сквозь мансардные окна… А когда капли дождя шумят и стекают по наклонным стёклам – на это бесконечно можно смотреть, верно?

СПАЛЕТТИ

Мистер БРАУН, да вы мечтатель! Тогда это точно ваша покупка – уединение и грезы. Вы планируете работать неподалеку?

БРАУН

Да, возможно прямо в доме. Так вот, мисс Спалетти, ремонт прекрасен. – Тут его голос – чуть изменился – и я очень хорошо знаю почему. Потому что сколько бы рабочие не закрашивали стены, сквозь них проступает не плесень. Сквозь них до сих пор проступает кровь, и она, как утверждают, не становится бурой, она алая. Вы рассчитывали найти заезжего простака, которому всучить дом, который обходит стороной вся округа? Мол, узнает как-нибудь потом! Однако я навел справки. Это даже не место преступления, это какой-то загон для резни скота! Там жил сумасшедший психиатр, который перетаскал прямо в дом всех своих пациентов и устроил чертов холокост! Сколько оттуда вывезли трупов? Этим ФБР занималось, даже проследили, чтоб в газеты ничего не попало, настолько случай был их ряда вон.

БРАУН

(переводит дух и допивает кофе, дав понять жестом официанту за стойкой, что больше не нужно.)

К счастью, я не из пугливых. За 150000 я возьму ваш филиал отряда 731 и разойдемся довольными друг другом!

СПАЛЕТТИ

Мистер Браун – СПАЛЕТТИ переменилась в лице – Стивен, я вижу вы человек проницательный и хорошо подготовились к сделке.

БРАУН

С волками жить…

СПАЛЕТТИ

Как хорошо замечено… Жить с волками. Да только позвольте и мне сказать два слова. Вам ведь тоже есть что регулярно закрашивать. Мы тоже не заключаем сделки с кем попало. Это обычная риэлтерская практика, знаете ли – скоринг клиентов. Показы занимают много времени и нужно понимать платежеспособность твоего партнера.

БРАУН

Вы сомневаетесь в моей платежеспособности?

СПАЛЕТТИ

Ничуть. Вы продали свою долю в машиностроительном предприятии три недели назад. В той жизни вы респектабельный фабрикант. Но что насчет другой? Поговорим о секте «Воззвание». У многих из нас в полиции есть друзья. Поговаривают, один такой небедный чудак, как две капли воды похожий на вас, после смерти жены немного поехал головой, запил, а затем взял и создал секту вроде как неоплатоников, по.. - тут СПАЛЕТТИ на секунду приоткрыла свою записную книжку – постижению путей в Мир Идей. Ну и там то ли медитировали, то ли еще что, про что детям не говорят, но говорят туда повадилась молодежь местная, наркотики там раздавали, баранов резали. Когда туда нагрянула полиция, говорят такое там застали… Все конечно замяли, хотя и с очень большим трудом… Но почему-то я думаю, что лишнее внимание вам ни к чему. Буду рада ошибиться, Стивен. – Последняя фраза была сказана подчеркнуто спокойно.

СПАЛЕТТИ переводит дух и убирает записную книжку в дизайнерскую сумочку размером немного больше ее.

СПАЛЕТТИ

Поэтому мы с вами должны обсудить реальную цену, отражающую подлинную ценность для вас этого объекта недвижимости. 500000 наличкой. И мое слово не ставить в известность полицию о том, какой именно новый сосед у них завелся. Это не торг, предложение последнее или каждый при своем.

В возникшей паузе слышно разговоры других посетителей и гул дизелей траков у заправки. На кухне что-то упало со звоном и послышалась ругань по-испански.

БРАУН

Как я могу рассчитывать, что вы не начнете меня шантажировать?

СПАЛЕТТИ

Никак. Но я не начну. Мое ремесло не шантаж, а продажи недвижимости, ну, или в вашем случае, даже чуть больше. Держать язык за зубами – один из важных навыков, его составляющий. Ваше слово, Стивен.

БРАУН

По рукам.

СЦЕНА 3. ИНТ. КАБИНЕТ ЧЕННАРДА - НОЧЬ

Комната, бывшая когда-то кабинетом Ченнарда, но ее не узнать. Хотя картинки и анатомические схемы весьма похожи, и они вновь украшают стены. Но кроме них еще и чертежи, много чертежей и эскизов. Посреди комнаты стоит фрезерный станок, на котором БРАУН пытается вытачивать детали, которые вместе должны явно что-то составить, но у него не очень получается. Собирая их вместе, он получает нечто похожее на кубик, но он не работает как должно и не крутится, Стивен Браун явно не может понять общий концепт.

БРАУН (бормоча под нос)

Попробуем так. По крайней мере удастся провернуть и можно будет понять, где скорректировать допуски.

Он теперь в фартуке, на столе хорошо початая бутылка виски, также штангенциркуль, угольник, толщиномер, эскизы и чертежи. Он собирает что-то вроде головоломки прямо на фрезерном столе с только что выточенной на нем же. Получается что-то похожее на известный кубик - Конфигурацию, теперь линии на гранях выполнены фрезой, но детали явно нуждаются еще в корректировке размеров, проворачивается туго и застревают в состоянии где-то посреди изменения формы.

БРАУН подравнивает одну из деталей штихелем и нечаянно глубоко ранит палец. Кровь стекает на станок. Он особенно не обращает внимания на порез, перехватывает рану тряпкой, подвернувшейся под руку, и собирает детали в единую головоломку, также пачкая ее кровью. БРАУН пытается провернуть собранный кубик, и он застревает.

Тут начинается необычное. В кубике в полусмещенном состоянии вспыхивают как удар молнии изнутри просветы, такие же просветы вспыхивают в станке. БРАУН вскакивает и тут из кубика вылетают цепи с крючками. Они впиваются в него и тянут к станку, кровь БРАУНА брызгает кругом: на стол с чертежами, стены и фрезерный станок. Частые алые капли красиво выделяются на янтарном фоне алкоголя. БРАУН в шоке делает попытку вырваться и тут рука без кожи, возникшая прямо из станка, втягивает БРАУНА куда-то внутрь механизма. Экран гаснет.

Начинаются титры начала фильма. Звучит музыка Кристофера Янга из первых частей фильма.

СЦЕНА 4. ИНТ. МОРГ - ВЕЧЕР

Холодный, залитый люминесцентным светом зал. Стеллажи из нержавеющей стали, сливы в полу. В центре — два автоматных стола. На одном — тело, покрытое простыней. На другом — тело пожилого мужчины, вскрытое по стандарту Y-образному разрезу.

Доктор АЛАН РИЧМОНД (60), седовласый, в очках в тонкой оправе, с руками виртуоза, заканчивает извлечение органа. Его движения точны, экономичны, почти изящны.

Рядом, в маске и халате, ассистирует доктор КЕРСТИ КОТТОН (27). Она наблюдает с неподдельным восхищением.

КЕРСТИ

- Я всё не могу привыкнуть. Ваша техника... это уровень хирургии торакального центра. Смотрите – ни одного лишнего движения, ни капли крови. Вы бы могли преподавать это как искусство.

АЛАН

(не отрываясь от работы, глухим голосом из-за маски)

- Искусство требует зрителей, Керсти. А здесь публика неблагодарная. И не пунктуальная.

Он кладёт орган на весы. Записывает показатель в бортовой журнал.

КЕРСТИ

- Я серьёзно. Большинство делает это топорно. Как будто рубят дрова. А вы... вы шьёте после вскрытия хирургическим узлом. Кто это вообще делает?

АЛАН

(лёгкая ухмылка в глазах)

- Тот, кто уважает целостность человеческого тела. Даже если оно её уже лишилось. Рутина, КЕРСТИ. Просто рутина. Когда делаешь это тридцать лет, начинаешь искать способы не справиться с монотонностью, добиваясь совершенства. Моя – идеальные швы и идеально чистый стол.

Он жестом указывает на инструмент. КЕРСТИ подаёт ему именно тот, что нужен, без слов.

АЛАН

(продолжая)

Ну, ваша очередь. Закончите аутопсию мистера Джонсона. Опишите состояние миокарда. И, пожалуйста, не оставляйте желудок на весах. Лаборантки ворчат, что крысы утаскивают самые лакомые куски!

КЕРСТИ искренне смеется, кивает, принимая место у стола. Алан отходит к раковине, снимает окровавленные перчатки.

АЛАН

Я иду на перерыв. Четвёртый час ночи – самое время для кофе. Составите мне компанию? Мой термос не пропах формалином как автоматы в холле.

КЕРСТИ

С удовольствием, доктор Ричмонд. Закончу с миокардом и буду.

СЦЕНА 5. ИНТ. КОМНАТА ОТДЫХА - ВЕЧЕР - НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ

Тесная комната с потертым диваном, столом, микроволновкой и доской объявлений. Пахнет старым кофе и антисептиком.

АЛАН наливает два стаканчика черного кофе из термоса. КЕРСТИ снимает шапочку, встряхивает тёмные волосы.

АЛАН

Вы прекрасно справляетесь, КЕРСТИ. Очень... детализированно, такая практика приходит обычно лишь с годами.

КЕРСТИ

(с легкой улыбкой)

Спасибо. Мне есть с кого брать пример, хотя не уверена, что ваш уровень вообще достижим для простого смертного.

АЛАН

Я понимаю на что вы намекаете. Как я оказался здесь? Ждете банальную историю о врачебной ошибке и последующем стрессе? Нет, все проще, но позвольте сначала о вас. Почему вы здесь? Колумбийский университет в Нью-Йорке, Summa Cum Laude, член Alpha Omega Alpha... У вас, я уверен, были приглашения. Mass General в Бостоне звал в кардиохирургию? Или Johns Hopkins в Балтиморе в нейрохирургию? Такие резюме не приходят в морг округа Фэрфакс просто так.

КЕРСТИ смотрит на кофе. Молчит.

Док, я не знаю, как сказать.

АЛАН

(тихо, почти ласково)

Хорошо. Что до меня, я был хирургом. Кардиоторакальным. Двадцать лет. Каждый день – битва за жизнь. А потом – либо герой, либо виноват. И всегда, всегда – разговор с семьёй. Слёзы, надежда, отчаяние, благодарность, обвинения... Я слишком устал от людей в какой-то момент. От их шума. От их пустых надежд.

Он делает глоток кофе.

АЛАН

А здесь... тихо. Спокойно. Здесь никто не требует невозможного. Никто не плачет. Мои пациенты самые честные. Они не жалуются и никогда не опаздывают. Я могу сосредоточиться на чистой науке, на красоте анатомии, не отвлекаясь на драму. Мизантропия? Возможно. Но так спокойнее.

Он смотрит на КЕРСТИ поверх стаканчика.

АЛАН

Так какой же ваш ответ, доктор Коттон? Что забыла в нашем тихом царстве молодая женщина с дипломом, достойным лучших клиник Восточного побережья? Что вы здесь ищете?

КЕРСТИ поднимает на него взгляд. В его глубине печаль и скорбь об утраченном перемежается с глубокой убежденностью в чем-то невозможном.

КЕРСТИ

Вы ищете покой от живых, доктор Ричмонд. А я.… я ищу ответ, наверное. Только вот вопрос я боюсь задать. А может быть я ищу что-то, что потеряла очень давно, в каком-то страшном сне. Поверьте, док, это предельно искренний ответ…

КЕРСТИ встала, поблагодарив.

АЛАН

(внимательно смотрит как она выходит)

Какая юная и какая истерзанная душа. Ты ищешь не что-то, а кого-то. Но когда ты успела его потерять?

СЦЕНА 6.

ИНТ. АД ДЖУЛИИ. НЕОПРЕДЕЛЁННОЕ ПРОСТРАНСТВО– БЕЗ ВРЕМЕНИ

БАГРОВЫЙ МРАК. ПУЛЬСИРУЮЩИЕ СТЕНЫ, НАПОМИНАЮЩИЕ ВНУТРЕННОСТИ. В ЦЕНТРЕ — ИСКОРЁЖЕННЫЙ СТАНОК, В КОТОРЫЙ ТОЛЬКО ЧТО ВТЯНУЛО БРАУНА

БРАУН, бывший покупатель дома, стоит на коленях, трясясь. Из теней выплывает ДЖУЛИЯ. Её лицо — маска холодного, изучающего интереса.

ДЖУЛИЯ

(голос — ледяной шёпот)

О, какой интересный мужчина. Зачем ты здесь?

БРАУН

О, нет… Кто вы… (пауза, тишина затягивается, слышно лишь дыхание Брауна)почему молчите? Я... я ищу кое-кого.

ДЖУЛИЯ

Невелика загадка. Ты искал тут жену? Думаешь ты такой один? Все чего-то ищут. Милый, её здесь нет. Ведь это твой собственный ад. Или ты пришёл сюда не за ней? Может быть, ты искал выход, возможность прекратить ежедневную боль одиночества? Ты искал не ее, а себя?

Браун закрывает лицо руками.

БРАУН

Отпусти меня. Пожалуйста. Я не понимаю, что происходит. Я искал не это.

ДЖУЛИЯ

(её голос становится мягче, почти человеческим)

Ну хорошо. Я не какая-то там бессердечная сука, как про меня говорят. Я дам тебе выбор. Хочешь вернуться в свой мир... или остаться здесь?

БРАУН

В свой! Да! Пожалуйста! Я сделаю что угодно!

В этот момент из темноты начинают проявляться МАНИПУЛЯТОРЫ — сплав инженерных конструкций и живой плоти. Они расположены в шестигранной шахте лифта, покрытой узорами, в точности как та, что в свое время истязала доктора Ченнарда. Они медленно тянутся к Брауну, клацают металлическими клешнями, шипят пневматикой. Рядом с ними возникают ёмкости с мутными растворами, иглы, трубопроводы, пульсирующие как кишки.

ДЖУЛИЯ

Ну что же. У тебя ещё будет возможность найти то, что ты хочешь, если ты немного поможешь. Потому что я бы тоже хотела стать чуть ближе к твоему миру. Ты ведь поможешь мне там?

Браун, не видя угрозы (или предпочитая не видеть), торопливо кивает.

БРАУН

Да! Конечно! Я сделаю всё, что в моих силах!

Манипуляторы подбираются ближе. Один из них касается его руки, и Браун вздрагивает, но не отодвигается.

ДЖУЛИЯ

Так вернуть тебя в твой мир прямо сейчас?

БРАУН

Да, да! Как тебя зовут, милая леди, кто ты? Я всё сделаю, только верни меня!

Мир вокруг Брауна начинает искажаться. Манипуляторы уже почти касаются его лица.

БРАУН

(в панике)

Не надо! Пожалуйста! Верните, леди! (пауза, затем истерично) Кто ты?

Джулия плавно подходит к нему, наклоняется. Её лицо в сантиметре от его.

ДЖУЛИЯ

(шёпотом)

Я? Но ты же меня узнал. Просто боишься признаться. Я — Джулия.

Она выпрямляется.

ДЖУЛИЯ

Ты вернёшься туда, откуда всё началось. Хотя, конечно, кое-что там стало иначе...

Джулия исчезает. Браун кричит, но его крик тонет в грохоте заработавшего станка. Манипуляторы, иглы, трубки вонзаются в него, перестраивают, перекраивают. Это не убийство. Это — посвящение. Истязание, которое он принимает как избавление.

*Когда стихает, на месте Брауна и станка — пустота. Но в следующем кадре мы видим:

— ФАСАД СТАРОГО МНОГОКВАРТИРНОГО ДОМА В НЬЮ-ЙОРКЕ. ТАБЛИЧКА: ГРАНИТ_СТРИТ. ДВОР-КОЛОДЕЦ. ГРЯЗЬ. МУСОРНЫЕ БАКИ. ИЗ ОДНОЙ ИЗ КВАРТИР ДОНОСИТСЯ МУЗЫКА.

— КАМЕРА МЕДЛЕННО НАЕЗЖАЕТ НА ПОДВАЛЬНУЮ ДВЕРЬ. ОНА ПРИОТКРЫТА. В ЩЕЛЬ ВИДЕН СВЕТ.

— РЕЗКИЙ МОНТАЖ: В ПОДВАЛЕ С ВЫСОКИМ ПОТОЛКОМ, ОТКУДО-ТО СНИЗУ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВРАЩАЮЩИЙСЯ ГЕКСАГОН РАЗМЕРОМ С ЛИФТ, ПОКРЫТЫЙ УЗОРОМ, ПОХОЖИМ НА УЗОР НА КОНФИГУРАЦИИ. ОДНА ИЗ ЕГО ГРАНЕЙ ПАНЕЛЬЮ СЪЕЗЖАЕТ ВНИЗ И ИЗ НЕЕ ВЫХОДИТ БЫВШИЙ БРАУН. ТЕПЕРЬ ЭТО СЕНЕБИТ.СЗАДИ ВОЗНИКАЕТ ЕДВА ВИДИМАЯ ДЖУЛИЯ

ДЖУЛИЯ

Какой милашка. Так ты мне нравишься куда больше! Тебе нравится?

ПРОРОК (бывший Браун) поворачивается к ней и вдруг с разных сторон оказывается охвачен манипуляторами, которые расщепляют его кости и ставят на это место суставы. В кожу снаружи впиваются крюки и врастают в нее. Он кричит нечеловеческим голосом.

ДЖУЛИЯ

Разве не это единение с машиной ты искал? Разве не это освобождение от оков плоти?

Манипуляторы освобождают его и Браун падает на колени.

ПРОРОК

Да, да, да Госпожа!

ДЖУЛИЯ

Что же, предтеча. Служи!

ДЖУЛИЯ МЕДЛЕННО ТАЕТ. ТУТ ЖЕ ПРИМЕРНО ИЗ МЕСТА, ГДЕ ИСЧЕЗДА ДЖУЛИЯ, ПОЯВЛЯЕТСЯ СТАНОК. ОН МАТЕРИАЛИЗУЕТСЯ ИЗ ВОЗДУХА — СНАЧАЛА РАЗМЫТЫЙ СИЛУЭТ, ПОТОМ ВСЁ БОЛЕЕ ЧЁТКИЙ. ЛЕПЕСТКИ ЕГО ЗАЩИТНОГО КОЖУХА РАСКРЫВАЮТСЯ, КАК БУТОН ЧУДОВИЩНОГО ЦВЕТКА.

ВОКРУГ СТАНКА УЖЕ ТОЛПЯТСЯ ЛЮДИ. У НИХ БЛЕСТЯЩИЕ ГЛАЗА. ОНИ ЗНАЛИ, ЧТО ОН ПРИДЁТ. ОНИ ЖДАЛИ.

Пророк встает и выходит из тени. На нём — фартук из свинцовых пластин и кожи, из-под которого торчат крюки. Он подходит к станку, кладёт на него руку. Узоры на его коже пульсируют в такт.

ПРОРОК

(голос — металлический скрежет)

Во славу ее. Начнём.

СЦЕНА 7. ИНТ. МОРГ - ПРИЕМНЫЙ ПОСТ - НОЧЬ

Ливень барабанит по глухим окнам. Яркий свет люминесцентных ламп отражается в мокром асфальте за стеклом. Двери лифта с шипением открываются, и пара санитаров вкатывает тележку с закутанным в черный полиэтилен телом.

За стойкой, заполняя бумаги, стоит КЕРСТИ. Она выглядит уставшей, но собранной. Рядом, попивая кофе из кружки с надписью «WORLD'S OKEST PATHOLOGIST», дежурит пожилой коронер по имени ЛОУИ.

ЛОУИ

(санитарам)

В холодильник, третий слева. Имя неизвестно, полицейские написали в протоколе Джон Доу, документов нет, бродяга с пристани. Гипотермия, по первым прикидкам.

Санитары кивают и катят тело дальше. Лоуи протягивает КЕРСТИ папку.

ЛОУИ

(КЕРСТИ)

Вот, док. Вся радость. Нашли в картонной коробке у зерновых терминалов. Заморозки и слякоть, думаю, просто уснул и не проснулся. Банальщина.

КЕРСТИ берет папку, но её взгляд задерживается на теле. Из-под полиэтилена торчит уголок протокола с фотографией. Не та, что прилагается к делу — поляроид, сделанный на месте.

КЕРСТИ

Подождите.

(берет поляроид)

Лоуи, это что?

На снимке — участок спины трупа. Не обмороженная кожа, а сложный, словно кружевной, узор из припухших багрово-серых линий.

ЛОУИ

(хмурясь)

А, это. Да хрен его знает. Шрамы старые, наверное. Или бродяги там чего под козырьком курили, узоры выжигали. Не смотрел внимательно. Не в этом дело.

КЕРСТИ

(её голос стал тише и твёрже)

Разденьте его и перевезите в первую секционную. Сейчас.

ЛОУИ

Док, да он же простой...

КЕРСТИ

(перебивая, но без агрессии, с холодной уверенностью)

Сейчас, Лоуи. Пожалуйста.

Её тон не допускает возражений. ЛОУИ пожимает плечами и делает знак санитарам разворачивать тело.

СЦЕНА 8. ИНТ. СЕКЦИОННАЯ - НОЧЬ

КЕРСТИ

(качает головой, её пальцы в перчатках осторожно проводят над разными участками узора)

Смотрите на гистологию краёв. Все повреждения антемортальные. Но вот эти...

(она указывает на несколько бледных, хорошо заживших линий)

...им несколько недель. Полная эпителизация. А эти...

(палец перемещается к более красным, припухшим участкам)

...сформировались в течение последних нескольких дней. Видна грануляционная ткань. А вот эти... ( У КЕРСТИ НАЧИНАЮТСЯ ФЛЕШБЭКИ. Она видит кубик-головоломку, открывающий врата в иной мир, узоры на его гранях)

(она задерживается на нескольких участках, где кожа выглядит обугленной и почти сырой)

...совсем свежие. Час, максимум два до смерти. Его истязали долго, методично, с перерывами на заживление. И закончили прямо перед тем, как выбросить умирать на холод. Что они хотели… (ФЛЕШБЭКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ. Она видит другие похожие кубики с подобными узорами) (приходя в себя):

- Док, боюсь это не просто бродяга.

Она резко оборачивается к межкомнатному телефону на стене, набирает номер лаборатории.

КЕРСТИ

(в трубку)

- Джоан, приём. К образцам Джона Доу из морга добавляем срочный расширенный скрининг. Мне нужен уровень катехоламинов: адреналин, норадреналин, дофамин. И кортизол. Да, Джоан, я знаю, что сейчас четыре утра. Первостепенной важности. Жду у терминала.

(вешает трубку)

Она возвращается к столу, берёт скальпель. Её движения не суетливы, они ритуально медленны.

КЕРСТИ

Пока ждём, давайте посмотрим на то, что видно сразу. Нет следов борьбы. Ни ссадин на запястьях, ни повреждений под ногтями.

АЛАН

(подходит ближе, вглядывается)

Шок? Он мог быть в состоянии шока, парализован страхом.

КЕРСТИ

(качает головой, указывая скальпелем на лицо умершего)

Мимическая мускулатура расслаблена. Здесь нет следов паники.

Они погружаются в молчаливую, методичную работу. АЛАН ассистирует. Проходит МИНУТ ТРИДЦАТЬ. За это время (звучит музыкальная тема Кристофера Янга):