– Алло, я Сергей, слушаю вас, – представился мужской голос.
– Вы агент? – переспросил Асов.
– Да.
– У нас погиб родственник под Песковом. Нам необходимо перевезти его тело и захоронить здесь. Он бывший военнослужащий. Мы хотели бы все это оформить через военную похоронную компанию, если это возможно, – Саша подумал, что если и нельзя, то согласиться на услуги других никогда не поздно. Но агент ответил:
– Хорошо, вам перезвонит Светлана Николаевна. Это ваш номер определился у меня на мобильнике?
– Да. Хорошо, а через сколько?
– Минут через десять-пятнадцать.
– Жду, – ответил Асов и завершил разговор.
Пиво кончилось, и Саша пошел за второй банкой. Хмель так и не наступал. Открыв ее, он решил позвонить Торгачу. Набрав его номер, Асов стал ждать. «Не ответит, – думал Саша. – Сейчас Новый год и, скорее всего, он сидит за праздничным столом. Он не захочет думать о работе». Однако на звонок ответили:
– Алло? – Голос у Лешки был все такой же, с низким тембром и немного протяжный.
– Это Саша Асов. Помнишь? – Асов обрадовался, услышав Лешку.
– Привет.
– Привет. Ты следаком стал? – спросил Саша, вспомнив, что сначала тот был конвоиром в местном ИВС, под руководством своего отца, и учился в колледже по специальности «юриспруденция», когда Асов учился на третьем курсе заочки в Опольском юридическом институте Минюста, тоже на следователя.
– Да.
– Слушай, Лех. Это правда? Действительно мой отец?
– Да, Сань. Я только что с места приехал. В лобовую столкнулись вазовская «четверка» и «аудюха», в которой было два человека. Водитель получил перелом ключицы, а вот его пассажирка пострадала намного серьезнее. Их отвезли в больницу на «скорой». Сработали подушки безопасности.
– Не жена?
– Нет.
– Типа гражданской жены?
– Да.
– Что с «четверкой»?
– Вдребезги. Твой отец сидел на переднем сиденье. Он и водитель умерли на месте.
– Как тело? Сильно пострадало?
– Нет.
– При нем какие-нибудь документы нашли?
– Паспорт вроде, – замявшись, ответил Леша. – Ты приедешь, я тебя допрошу.
– Как представителя потерпевшего или свидетеля?
– Там посмотрим. – Снова замялся Торгач, и Саша понял, что как следователь, Леша ничего из себя не представляет.
– Тело в какой морг направили?
– Пока во Вдовске. Через две недели будет вскрытие, я тебе точно скажу, от чего он умер.
Подобное неуместное заявление немного вывело Сашу из себя. Но больше его разозлили сроки, которые решил тот обозначить. Поэтому, сменив тон с приветливого на жесткий, Асов произнес:
– Какие две недели? Леша, я завтра выезжаю, и я приеду за телом. Я его заберу, – жестко ответил Асов. – Если ты до этого момента не успеешь сделать вскрытие, то извини. Оно будет здесь. Тем более что по насильственным смертям оно делается в течение суток.
– Сань, ну подожди, – Леша растерялся.
– Леш, я сам занимаюсь подобными материалами, и я знаю, что у нас родственники могут забрать тело в течение трех суток. Какие две недели? Ты что? Я приеду забрать тело, – снова повторил Саша. Он почувствовал в голосе Алексея непонятный для него пока испуг. – Я понимаю, что сейчас наступили эти гребаные десять дней выходных, но эти службы все равно работают. Они должны сделать вскрытие на следующий день. Сам акт вскрытия будет готов через несколько месяцев, но вскрытие делается почти сразу, а тело выдается родственникам.
– Сань, у нас здесь нет эксперта.
– Как нет? Вдовск – это же районный центр. В районе должен быть эксперт.
– Нет, он приезжает.
– А где поблизости есть другой морг?
– В Угольцах.
– Так перевезите тело туда.
– Я уже договорился об этом. Завтра вояки должны увезти его туда. Водителя тоже туда повезут родственники.
– Ладно, Леша. А где это случилось?
– Сразу за деревней Купчины. На сто сороковом километре трассы Вдовск – Угольцы.
– За несколько километров до гарнизона? Как только выехал из Ленинградской области?
– Да, почти.
– Кто виноват?
– Скорее всего, водитель «аудюхи», у него стаж вождения всего несколько месяцев.
– Они выезжали из деревни? Значит, нарушили скоростной режим?
– Нет, Сань. Ты что. Они ехали в сторону деревни, а «четверка» с Угольцев в гарнизон.
– А, да. Вот тварь. Отделался переломом ключицы. Двоих убил. Получит год условно, максимум три года колонии-поселения. Все равно тварь останется на воле.