– Не вини себя брат, – с пониманием ответил Аркандант, – в такой момент трудно контролировать эмоции и вообще ситуацию в целом. Это на самом деле моя вина как ликвидатора: я сам не должен был поворачиваться и упускать противника из виду.
– Спасибо за понимание. В последнее время я весь извелся думая об этом.
– Все нормально брат. А теперь позволь мне заглянуть…
– Да конечно. – Дарэт отошел в сторону.
Аркандант взволнованно подошел к пьедесталу. Его рука дрожала, но он взял зеркало. На ощупь рукоятка оказалась холодной, оправа завибрировала и наполнила воздух гудением. Блеск скользнул по зеркальной поверхности.
– Я хочу видеть убийцу своего брата Бэйаса! – решительно повелел дгард.
Дарэт стоял в стороне, но по глазам товарища понял, что в зеркале возник образ. Волчонок вглядывался в него очень пристально, стараясь изучить каждую деталь, а потом вздрогнул и выпустил реликвию из рук. Она упала на каменный пол и разлетелась вдребезги. Из осколков вылетел синий пар. Через мгновение он рассеялся в вохдухе.
– Что ты наделал? – ринулся к осколкам Ветродув.
– Прости брат, – испуганно оправдывался Волчонок, – образ появился так резко, что я испугался. Оно словно выскользнуло из рук само!
– Проклятье! Зеркало бы нам пригодилось на войне. Ладно! Кого ты увидел?
– Я не разглядел, – растерянно оправдывался дгард.
– Что? Как это ты мог не разглядеть? Зеркало показывает, что пожелаешь!
– Я видел, как человек ранил брата ударом в грудь, но убийца был в маске.
– Может оно и к лучшему. Что ты собирался с ним делать? Не уж то пойти против ордена и убить брата, который однажды убил твоего, находясь на задании?
– Я хотел лишь посмотреть ему прямо в глаза! – с обидой произнес Волчонок. – Прости, мне нужно побыть немного одному. – Дгард отошел в сторону и отвернулся.
Ветродув понимал, что вновь видеть смерть близкого росканда тяжело и не стал ему мешать. Вместо этого он прошел в следующий зал пещеры.
Когда он дошел до середины абсолютно пустого зала, перед ним возникло три призрака псилантов прямо изнеоткуда. От неожиданности генерал схватился за рукоять меча, но вспомнив про то, что он тут гость, успокоился и решил подождать. На вид они походили на стариков с длинными бородами до пола. Такие же полуразложившиеся, как и Магнэлиус был в Забытой пещере. Один из них походил на главного – его мантия имела высокий ворот, а голову опоясывал обруч наподобие резной короны.
– Стой чужак!!! Как смел ты проникнуть под своды этого грота?! – окликнул его главарь эхоподобным голосом. – Хотя постой – я вижу в тебе душу нашего брата. Корнар? Ты вернулся домой? Ах ты старый шапочник! Где же ты пропадал?
Внезапно тело Ветродува парализовало, и из него вылетел призрак Магнэлиуса. В этот момент вошел Аркандант, но его тело тоже объял паралич.
– Я покинул орден, чтобы влиять на судьбу Предела! А вы все так же отсиживаетесь здесь?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – смеялся дух старика, обнимая своих.
– Корнар, младшенький ты наш брат. Самый талантливый! – закричал главный. – И самый непокорный, – сказал он более спокойно, словно с упреком.
– Ганимед Эланринский – наставник и основатель ордена. Рад тебя видеть архимаг[15 - Каждый псилант носил титул архимага, ибо не было в Пределе сильнее магов чем адепты Ордена Трех Сольямов, но среди своих псиланты называли архимагом только Ганимеда как основателя.]. Я все-таки вас пережил, но та сделка до сих пор не дает мне покоя.
– Ты привел парнишку? – дружественно спросил Ганимед.
– Да! Я выбрал его! Он понесет наше наследие.
– Хорошо! Позволишь мне поговорить с ним? – вопрошал глава ордена.
– Позволю! – улыбаясь, ответил призрак Магнэлиуса.
– Стой! – остановил Корнара дух Ганимеда. – Как ты погиб?
Лицо Магнэлиуса приобрело страдальческие черты. Архимаг смотрел на него с тревогой, будто их объединяло давнее дело о котором знал только Круг Восьмерых.
– Я попытался… – с горечью ответил Корнар.
Глава ордена с пониманием закивал. Призрак Магнэлиуса вошел в Дарэта и парень снова приобрел контроль над своим телом. Слегка простонав, он потребовал объяснений:
– О чем вы только что говорили?
– Когда-то давным-давно мы заключили опасную сделку с владыкой огня. Он обещал нам силу, да такую, что никто бы не смог сравнился с нами. Он отдал нам частицы своего могущества. Теперь вместо посохов мы могли использовать сигилы и наша магия стала поистине безграничной. Взамен Моркогдон потребовал наши души и дал нам всего пятнадцать лет. Но по истечению срока мы решили объявить ему войну и избежать наказания. Путем невероятных усилий мы смогли изменить знаки на руках и добавили туда шестилистники. Наша магия могла быть не только огненной, но и вообще любой. Мы нашли способ укрыться от дьявола в ордене и прожили свои жизни в заточении.
Хотя и не совсем.
После смерти огненный царь все равно бы заполучил нас, и мы решили покончить с собой. Придумав хитрые обводные заклятия, мы поочередно погубили самих себя и намеренно остались в Междумирье. А чтобы не нарушать четвертую заповедь, которая гласит: «Не убей себя или безвинного» нам пришлось попросить дозволения Назрианда и принестись в жертву Анду. Мы умоляли его принять наше раскаяние… и Он принял. Вот так вот до сих пор мы и живем. В мир Света нам дорога закрыта, Иссфера мы избежали, мира Теней слава Анду тоже, да и в мир Иллюзий нам не попасть. Вот и живем, как самоубийцы в Междумирье[16 - Самоубийцы если за грех не попадают в Иссфер, то надолго застревают в Междумирье. Творец намеренно забывает про них, ибо они не ценили жизнь.], пока не простит нас Создатель и не позволит родиться заново. Четыреста лет уже прошло. Наверное Анд о нас позабыл. Или может держит для какой-то цели. Например: обучить тебя и передать знания. Кто его знает?
– А что же Корнар? Тоже?
Только Корнар не смирился с поражением и придумал какие-то свои методы укрытия. Он нашел способы черпать энергию из окружающего мира и противостоять владыке. Но и он не справился и погиб, и так же застрял в Междумирье. Наверняка он храбриться, что сделал это намеренно, но все мы стали заложниками собственных амбиций. Ему, так же как и нам пришлось применить заклятие «Отрешения от миров» и застрять на границе. А кому охота превращаться в мятежного духа и быть марионеткой после могущественной власти над всем живым? Вот так мы и живем тут, избегая наказания.
Корнар смог поселиться в тебе и путешествовать даже после смерти, а наш удел охранять старые своды пещеры и ожидать прощения, ибо оставили нас в Междумирье, только после обещания не покидать ордена. Стоит нам выйти за порог и Моркогдон сцапает нас. – Призрак говорил слегка грустно. После долгого общения с ним, Дарэт воспринимал его как живого. Их скромное появление не шло в сравнение с эффектным появлением Корнара в первый раз, поэтому парень мог говорить спокойно и не боятся за жизнь.
У призраков на лбу были точно такие же татуировки, как и у Ветродува – три сольяма. Дарэт слушал очень внимательно, а потом решил расспросить подробней:
– Давайте-ка по порядку: учитель Лоран сказал, что символ вашего ордена означает три состояния светила – а именно летнее, осеннее и весеннее. Так ли это?
– Тайны нашего ордена сокрыты за семью замками! Как твой учитель мог позволить себе рассуждать подобно нашему брату?! – усмехался Ганимед. – Ты наше продолжение, поэтому мы поведаем тебе все. Я Ганимед Эланринский – бриарий и основатель знаменитого Ордена Трех Сольямов, член Круга Восьмерых, да и его глава. Однажды сидя на берегу Рузаллы (озеро близ Эланрина) я имел честь наблюдать редкое природное явление – трисольниум[17 - Трисольниум – погодное явление при котором визуально с земли кажется, что в небе светит три светила вместо одного. Бывает чаще в мороз из-за кристалликов инея.]. Был мороз – зябко так, и я на небе увидел три светила вместо обычного одного. Мне казалось, будто три сольяма светят в вышине. Может, это было преломление или Божественная воля, но я понял, что это знак Творца и решил создать орден магов. Отсюда и появился символ трех сольямов.
– Удивительно! Я никогда не видел такого явления, – восхищался Дарэт.
– Оно весьма редкое и увидеть его всегда непросто. Ты можешь иногда навещать нас и получать мудрость. Нам еще многому предстоит тебя обучить.
– Расскажи еще о вашей сделке с Моркогдоном, – попросил Ветродув.
– После создания ордена, лет десять мы изучали магию и совершенствовали навыки. Но этого было мало. Каждый из нас желал могущества, и повелитель огня не мог упустить из рук такое сборище волшебников. Он предложил нам великую силу в обмен на наши души… и мы согласились. Наверное, это была самая большая ошибка за всю историю существования ордена. Он обманул нас и дал всего пятнадцать лет жизни. Но мы нашли выход и заблокировали его влияние на нас, начертав на ладонях божественный знак андаум поверх иссфаума, но чтобы Моркогдон не догадался, мы изобразили его в виде шестилистника.
– На моей ладони после заклятий проявляется знак Иссфера. Что это значит?
– Во время колдовства ты и видишь иссфаум, потому что когда Моркогдон дал нам силу, то вплавил наши посохи нам в руки в виде знака своего царства. У него есть такие же, причем на обеих руках. Лик Моркогдона настолько ужасен, что некоторые из круга поседели после получения силы. Следующие девяносто лет своей жизни мы посвятили борьбе с коварным агнийцем. Некоторые уходили из жизни раньше, а некоторые позже, но половина из нас смогла избежать расплаты и остаться здесь. Другие же четыре псиланта превратились в мятежных духов, и сгинули в огненном царстве навеки: Рапирус Клятчето, Вилиус Бурус, Крисминас Вельчетэ и Румиль Голгаро – вечная память нашим братьям. Ты должен знать имена, ибо ты новый девятый псилант и возродитель ордена. Я Ганимед Эланринский. Рядом со мной Каренус Плустиус и Граний Вальстэро. Корнара Магнэлиуса ты уже знаешь, ибо он в тебе. Это и есть Круг Восьмерых. Среди нас большинство бриариев, в том числе и Корнар, но было и пару лиморцев.
– Я понял, что Корнар бриарий, сегодня, когда увидел его в зеркале Правды. По призрачному силуэту трудно определить принадлежность к расе.
– Ты мог бы понять это по его фамилии. Магнэлиус – бриарийская фамилия. Разве в вашем ордене не помнят, что основателем был бриарий?
– Время стирает все. В том числе и воспоминания, – устало отвечал Ветродув.
– Это не удивительно. Корнар пытался скрыться от нас и от Моркогдона, чтобы жить самостоятельно. Я знаю точно, что он изменил цвет волос на темный, дабы смешаться с лиморцами, а губы осветлил до бледного. В вашем ордене о таком не расскажут.