Оценить:
 Рейтинг: 0

Картежник 1. Ваши не пляшут

Год написания книги
2023
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
2 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Тем временем суккуба переключила все свое внимание на распростертом на земле мальчике, духовная составляющая которого уже покинула бренную оболочку. Без души тело вскоре умрет, однако у высшего демона на этот счет были свои планы, и фатальный финал в них не входил.

– Вот ты мне и пригодился, Илюшенька. Будем надеяться, что в следующим своем воплощении ты не будешь столь же опрометчив. Ха! Души нет! Надо же такое отчебучить! – После этих загадочных слов суккуба расстегнула рубаху на теле мальчика и поместила рубин в район солнечного сплетения.

Пролежав недолгое время, камень начал постепенно истаивать, выделяя в атмосферу газ молочного цвета, будто это был не твердый рубин, а кусок сухого льда из ящика торговки мороженым. При этом белесоватая субстанция и не думала растворяться в атмосфере. Повисев немного в воздухе, она всасывалась кожными покровами распластанного на земле тела, что с ней происходило далее, ведомо было одной лишь демонессе. Так продолжалось до тех пор, пока от камня не осталось и следа. Гном укоризненно посмотрел на хозяйку, мол, какого хрена такую драгоценность загубила. Но ответного виноватого взгляда так и не дождался. Благо языком не брякнул, а за взгляд хозяйка не наказывает, хоть обсмотрись осуждающе. Как результат, буквально через минуту недавний «покойничек» задышал, на что «кошак» удивленно прошипел:

– Диво-дивное, чудо-чудное, – сразу видно, что в свите не так давно и ко всякого рода колдовским штучкам еще не успел привыкнуть.

– Нюхач, хватай мальчишку и по его следу доставь к точке входа. Поторопись, пока не остыл. Там проследишь, чтобы с ним ничего не случилось. Когда очухается, тут же возвращайся, нас догонишь, найдешь по запаху, ждать не станем, мы и так из графика сильно выбиваемся. А этот, – она перевела взгляд на вполне живое тело, находящееся во временной отключке, – непременно выберется, память реципиента я ему вернула, тот знал, куда лез, а значит, как покинуть Пятно сообразит. Да, еще один момент, выкопай пару-тройку местных растений, да чтобы корни не повредить. Положи в его торбу. Авось сообразит дома в горшки определить. Хорошая тут трава, очень хорошая. Да и мы несколько кустиков с собой прихватим.

– Слушаюсь, экселенца! – Относительно недавно выученное «экселенца» «кошаку» очень нравилось, и он при всякой возможности старался величать им хозяйку.

Выполнив распоряжение госпожи насчет травы, Нюхач подхватил легкое тельце, не забыв прихватить рюкзачок, и некоторое время крутился на месте. Наконец след был зафиксирован в его нечеловеческом мозгу, и он рванул в нужном направлении с максимально возможной скоростью.

Суккуба проводила равнодушным взглядом растворившегося в лесной чаще посланца. Затем скомандовала гному и двум довольным великанам, успевшим слопать магическую тварь:

– По коням, братцы! Нам с вами еще наверстывать потерянное время. Диксо ждать не любят, точнее, не умеют этого делать…

Вскоре на лесной поляне никого не осталось. Лишь слегка примятая трава и легкий астральный след чужеродной волшбы свидетельствовали о визите в это место престранной компании разумных существ.

Глава 1

Сегодня, скуки ради, я наконец решил воспользоваться рекомендацией одного своего приятеля Николя Новикова посетить модный салон графини Луговской. Товарищ сообщил, что, благодаря его заботам, мое имя уже в списках «persona grata». Так что могу запросто там появляться после шести вечера по средам и пятницам. Заботлив Коленька, хоть и немного навязчив, но это от искреннего желания помочь. Мы с ним познакомились, восемь лет назад на альпинистской базе «Безенги» в процессе подготовки к восхождению на пик Пушкина. Оба москвичи, ровесники, не женаты, любим психоделический Pink Floyd, задорный американский кантри-рок, и, как ни странно, песни Елены Ваенги. Уважаем Вин Дизеля. Не любим Шварценеггера и Сталлоне. Но самое главное, оба мы выходцы из старинных дворянских родов. Николай реально голубых кровей. Я лишь по документам, но об этом молчок.

Чертовщина какая-то, но в самом центре Москвы начал чудить бортовой навигатор моего майбаха… Нет, не так – Mercedes-Benz Maybach S 580 4MATIC, ибо называть просто «майбахом» это чудо современной техники стоимостью с многочисленными дополнительными наворотами около миллиона американских долларов язык не поворачивается.

Человек я не бедный, поскольку обладаю выдающимся талантом карточного игрока. Мне не требуется крапить колоду, чтобы запомнить какая под какой рубашкой карта, достаточно одной лишь раздачи, а дальше, собственно, и начинается честный отъем денег у богатеньких лохов, возомнивших себя гроссмейстерами покера, преферанса, буры, да хотя бы очко и подкидного дурака. В этом мне здорово помогает до совершенства развитая мелкая моторика рук – передернуть карту на глазах десятков пар следящих за раздачей глаз для меня не составляет никакого труда.

Пардон, увлекся саморекламой. Разрешите представиться, для широкой общественности Илья Борисович Муравьев-Глинский, потомок древнего боярского рода Глинских и не менее именитого дворянского – Муравьевых. У меня в качестве доказательства, разумеется, солидные документы имеются. На самом же деле, я Илья Борисович Мурашкин, одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения. В свои тридцать восемь женат не был, к уголовной ответственности не привлекался, детей не имею, хотя их существование не исключено, но мне об этом, слава Богу, неизвестно. Родителей своих не знаю, ибо с момента своего рождения оказался в детдоме районного городка Чернореченска, затерянного на просторах бескрайней Сибири, точнее, в юго-западной её части. Короче, подкидыш я. Имя и отчество мне достались от нашего истопника древнего деда, облаченного по любой погоде и в любое время года в овчинную душегрейку и валенки с калошами. А вот с фамилией мне подкузьмила одна из медицинских сестричек. Распеленав основательно обгаженное тельце, эта мымра громко воскликнула: – Девочки, да он весь в мурашках! – Таким образом, я и получил столь неблагозвучное погоняло.

Жизнь моя в детские годы была богатой на разного рода неожиданные события, чаще неприятного характера. Если без лишних подробностей, мне часто приходилось отстаивать свое право на более или менее достойное существование кулаками, зубами и разного рода предметами, удачно подвернувшимися под руку. Осознав себя как личность и столкнувшись с сермяжной правдой жизни, я быстро усвоил, что в этом мире ты либо хищник, либо жертва, на худой конец, домашнее животное в теплом уютном стойле, которое кто-нибудь регулярно доит. Ни жертвой, ни бессловесной скотиной я становиться не собирался, но и роль стайного хищника меня также не прельщала. Решил стать волком-одиночкой, чтобы я никого не трогал, и меня никто не беспокоил. Для этого мне приходилось проявлять чудеса отваги и равнодушие к боли своей и чужой в кровавых разборках с ровесниками и более старшими воспитанниками приюта. Меня били толпой, терпел, потом непременно подлавливал обидчиков по одиночке, избивал жестоко, но меру знал, не калечил. Меня пытались включить в чью-нибудь команду, что называется, кнутом или пряником, но я всегда держался наособицу, друзей не заводил, ни к кому первым не приставал, но если обижали, жестокая кара с моей стороны была неотвратимой. В какой-то момент меня посчитали отмороженным психом и перестали обращать на меня внимание.

Благодаря пытливому уму и отменной памяти, учеба давалась мне легко.

Как ни странно, но родственную душу в детдоме я все-таки нашел. Ею оказался мой полный тезка, по совместительству крестный отец Илья Борисович Ананьев. Наш истопник, несмотря на глубокую старость и общую потрепанность организма, обладал ясным умом и твердой памятью. Еще до Великой Отечественной он угодил по малолетке в ИТК за воровство. А куда деваться, коль жрать хочется, а купить не на что? Вот и умыкнул с прилавка буханку ситного, да тут же и попал в лапы бдительного милиционера. Мальчишкой он отличался особой сметливостью и природной склонностью к карточным играм. Юное дарование было взято под опеку одним из «козырных», и через пару лет на волю вышел вполне готовый катала.

У шулера были взлеты и падения. Заработанные во время сочинских и ростовских вояжей чемоданы бабла быстро оседали в карманах ушлых дам и предприимчивых держателей воровских малин. Бывало, вновь возвращался в «места не столь отдаленные», впрочем, при своей воровской квалификации Илья Борисович там был вполне уважаем и принят в круг избранных. Подтверждением тому бубновый туз, на безымянном пальце правой руки, помимо куполов на груди, профилей Ленина и Сталина и еще множества других специфических художеств.

В какой-то момент, будучи уже в преклонных годах, будущий истопник решил завершить воровскую карьеру. Случается даже у заслуженных воров такая блажь. Оно хоть на зоне и не утомительно, но все-таки муторно, «ажно дышать чижало». Будучи проездом в Черноречинске, Илья Борисович познакомился с одной бойкой бабенкой, работавшей кассиршей в привокзальном буфете. Сошлись, и вот уже как лет пятнадцать живут едва ли не душа в душу. Любимой песней с тех пор для бывшего вора стала «Баллада о двенадцати разбойниках» на слова Некрасова. Приняв на грудь четвертинку «Столичной», он частенько исполнял неожиданным для его субтильного сложения басом: «…Но у разбойника лютого совесть Господь пробудил…». Хорошо пел, громко и с душой. Заслушаешься. Еще одной любимой присказкой у него было: «Вот если бы вождь мировой революции был Ананьевым, тогда вместо «ленинизьма» был бы «онанизьм» и всегда задорно ржал после столь незамысловатой шуточки. Прям Петросян доморощенный. Вообще-то Илья Борисович разговаривал грамотно, лишь время от времени, особливо в легком подпитии в его речи проскальзывали всякие простонародные словечки и очень редко феня.

Так вот, этот битый-перебитый жизнью человек неожиданно взял шефство над шестилетним мальчишкой. Кажется, увидел во мне родственную душу. Рассказывал всякие интересные байки, при этом ничуть не приукрашивал тюремное житье-бытье и всячески предостерегал от попадания в криминальную среду. От нечего делать и по моей просьбе все-таки обучил меня куче разных карточных игр и фокусов, а также всем известным ему шулерским приемам, показал упражнения для развития мелкой моторики рук. Кстати, это именно он заставил меня учиться «без дураков». «В жизни, Илюха, сам не знаешь, что пригодится, бывает теорема Пифагора помогает уберечься от крупных неприятностей» – любил говаривать истопник, прихлебывая чифирь из покрытой толстым слоем копоти медной кружки.

А незадолго до того, как мне покинуть стены детдома, Илья Борисович умер на своем «боевом посту» в кочегарке после принятия на грудь традиционной чекушки. Как потом показала судебно-медицинская экспертиза, водка была паленой с приличной примесью метилового спирта. Перестройка, мля! Меченый сказал: «Что не запрещено – разрешено». Вот и начал чудить народ, пользуясь тотальным дефицитом и безнаказанностью.

Впрочем, о грустном более ни слова. Через полгода после трагической гибели моего друга и наставника вышел я из-под опеки государственного бюджетного учреждения, именуемого Чернореченский Детский дом имени неведомого мне Ф.С. Чумбарова-Лучинского готовым каталой. До восемнадцати ждать не стал, в шестнадцать сам ушел на вольные хлеба.

Далее было техническое училище, громко именуемое колледжем, где за три года обучения я получил навыки многостаночника, слесаря и электросварщика. По достижении девятнадцати лет меня ждали танковые войска, а конкретно полковая ремонтная мастерская. Там я честно отдал Родине положенные два года. Демобилизовался в звании младшего сержанта, которое мне было присвоено, согласно штатной должности командира ремотделения. Отцы-командиры предлагали остаться на сверхсрочную службу, но я вежливо отказался, отбоярившись «хроническим пацифизмом на генетическом уровне в десятом поколении». Что это означает, сам не очень понял, но от меня отстали, покрутив пальцем у виска, дескать, не понимает парень от чего отказывается и в прапоры больше не вербовали.

Возвращаться в Чернореченск не стал, поскольку полагавшееся мне по закону как полному сироте благоустроенное жилье досталось какой-то блатной бабёнке из местного Управления образования. Мне же выделили комнатушку в бараке, построенном в самом начале двадцатого века, служившем окончательным пристанищем чернореченского бомжеватого люда, пенсионеров преклонного возраста и таких же бесправных сирот, таких как я. Из армии сразу махнул в столицу.

Москва хоть и не резиновая, но регулярно принимает толпы предприимчивого люда. В большинстве своем эта человеческая масса хорошенько пережевывается и выплевывается за ненадобностью. Но части пришлых каким-то образом удается закрепиться в этом громадном муравейнике.

Повезло в этом плане и мне. Сердечная благодарность деду Илье, поскольку первыми жертвами моего таланта стали двое катал, решивших оставить без денег нашего соседа по купе, представительного мужчину, перевозившего в чемодане крупную сумму денег. Слово за слово, мужичка развели на «поиграть в буру». Сначала, как водится, позволили выиграть, затем ослепленный азартом товарищ фактически сам отдал все денежки в руки ловчил. Когда в кошельке предпринимателя осталось денег «на троллейбус до дома», я с видом простофили решил вступить в игру. Вот тут-то мне и пригодились знания, коими со мной щедро поделился старый шулер. Короче говоря, из ворот войсковой части я вышел с весьма и весьма ограниченной денежной суммой на кармане, а в столицу прибыл с вещмешком набитым под завязку денежными знаками, вдобавок, на моей левой руке появилось украшение в виде часиков в золотом (как меня уверяли незадачливые игроки) корпусе на черном кожаном ремешке с основным циферблатом зеленого цвета и еще тремя дополнительными. Надписи на циферблате уведомляли, что это «ROLEХ COSMOGRAPH», чуть ниже «DAYTONA» и «SWISS MADE». Там еще много было чего понаписано. Утверждать, что не подделка не берусь, но трофей смотрелся на моей руке очень стильно и мало подходил к моему военному прикиду. Для устранения внутреннего психологического дискомфорта, едва сойдя с поезда, я направился в один из модных салонов, где меня за немалые деньги экипировали довольно быстро и стильно.

Потихоньку освоился в столице. Несмотря на разного рода запреты и ограничения законодательного характера, перекинуться в картишки народ здесь любит, включая тех же самых законодателей, ибо по их мнению, законы писаны для широких народных масс, к коим сами они никакого отношения не имеют. Более того, денег у некоторых столичных жителей в избытке. Так что спустить за вечер десяток-другой тысяч вечнозеленых для так называемой элиты сущий пустяк, незначительная плата «за пощекотать нервишки».

Вообще-то, меня не сразу приняли в «высшем свете». Пришлось изрядно раскорячиться и потратиться, чтобы завести нужные знакомства и втереться в доверие «уважаемым людям». Знания манер и правил благородного поведения, кои мне преподал покойный истопник, оказались не лишними. Пришлось стать Муравьевым-Глинским потомком двух древних родов. Хе-хе, всего-то отдал пронырливому человечку в руки полторы сотни тысяч даже не долларов, а наших отечественных рубликов, и у меня на руках солидная такая грамота со всеми нужными печатями и подписями. Получив доступ в Дворянское Собрание, я убедился в том, что подавляющее большинство там точно такие же, как и я, клоуны. Впрочем, мне плевать на всех этих бряцающих невразумительными орденами и регалиями попугаев, главное, у них есть денежки, которые подлежат непременному изъятию.

Также мне пришлось улаживать дела с местными коллегами по цеху, ибо не один я такой ушлый. Вокруг столичных богатеев буквально вьется рой жадного до чужого добра люда, который к появлению всякого конкурента относится сугубо отрицательно. Встретился с местным смотрящим, пожилым мужчиной солидной наружности. Душевно поболтали. В разговоре упомянул своего покойного учителя. Оказалось, что криминальный босс был не просто знал о существовании Ильи Борисовича, но когда-то водил с ним приятное знакомство и являлся искренним почитателем его яркого таланта. Выпили за упокой души хорошего человека, после чего и все насущные вопросы легко порешались. По результатам встречи мне было дозволено «обувать лохов по полной», я же со своей стороны обязывался перечислять ежемесячно энную сумму на указанный смотрящим банковский счет.

Не стану широко распространяться о своей, вне всякого сомнения, творческой деятельности, направленной на мое неуклонное обогащение. Но через несколько лет скромную однокомнатную хрущебу в Южном Чертаново я поменял на шикарный двухуровневый пентхаус с подземной парковкой в Москва-Сити, а невзрачный жигуль семерку на дорогущий лимузин класса «люкс» от германского автопрома. Впору написать что-нибудь эдакое оптимистичное черной икрой по красной в стиле Андрея Логвина[1 - Имеется в виду плакат «Жизнь удалась».], ну или платиной по золоту, для разнообразия.

Частенько бываю за границей. В Европе мне нравится, однако, в связи с последними событиями на Украине, россиян там не жалуют и не пущают. Приходится ограничиваться Эмиратами и прочей азиатско-африканско-латиноамериканской экзоти?к. Забугорье посещаю исключительно ради отдыха. В былые годы наведался в парочку казино княжества Монако. Как результат, получил запрет на посещение всех европейских игорных заведений. Мелочные эти европейцы, всего-то три ляма евро отжал у жучил, тут же хай подняли, дескать иметь прибыль с игорного бизнеса дозволительно исключительно нам. Ничего криминального в моих действиях не усмотрели, но запрет наложили. Попытался, было, с ними судиться, дескать, права нарушают в демократическом государстве. Однако мне вовремя объяснил один «немецкий» адвокат с забавной фамилией Шулерман, что это все равно, как «писать против ветра». Вот я и послушался умного человека – не стал поднимать бучу.

Планирую посетить Лас-Вегас, но как-то до сих пор руки не дошли, да и желания особого не возникало лететь к черту на кулички. Мне для нормального пропитания Первопрестольной с редкими выездами на «шахматно-шашечные» турниры в Ростов, Сочи и Питер вполне хватает. И вообще, я не жадный.

Вот уже как месяц не играю. Хандра напала какая-то необъяснимая. Ничего не хочется. Пару раз подкатывали с интересными предложениями насчет поиграть, не принял. Со мной впервые такое. Вроде бы всего добился: деньги, связи, женщины самые красивые – все доступно. А жизнь какая-то серая скучная.

Вот и решил сегодня посетить знаменитый в кругах московского дворянства салон графини Луговской Ирины Спиридоновны, может развлекусь немного, на этой ярмарке тщеславия.

Об этой женщине известно немного. Вроде бы, предки были имениты еще при царе Иоане IV Васильевиче. После революции, не имею представления какой именно, Февральской или Октябрьской, дед графини благоразумно вывез семейство в США, не забыв прихватить все, что можно было переместить без особых хлопот из одной точки земного шарика в другую, включая крупные денежные суммы и фамильные драгоценности. Луговские, в отличие от множества пострадавших от произвола большевиков земляков-эмигрантов, денежки не профукали, удачно вложив в горнодобывающую отрасль и промышленное производство, значительно их преумножили. К началу горбачёвской Перестройки Ирина Спиридоновна Луговская, (по мужу Штерн) овдовела. Детей Бог супругам не дал. Одинокая жизнь в огромном калифорнийском поместье ей довольно быстро приелась. Воспитанная в старорусских дворянских традициях она решила отправиться на историческую родину, чтобы, по ее словам, «умереть на земле горячо любимой России». Обосновалась в Москве лет двадцать пять назад, приобрела дорогущий дом в центре столицы и до сих пор, несмотря на приличный возраст, никак не помрет. Более того, два раза в неделю принимает в своем особняке толпы столичного бомонда. Чем народ в большинстве своем там занимается, мне особо неинтересно, для меня главное, что в этом гостеприимном доме играют в карты вовсе не на щелбаны или кукареканья проигравшего под столом, а на реальные деньги, и ставки там вполне достойные. Опять же повторяю, что сегодня иду туда даже не ради выигрыша, скорее развеяться и при возможности лишний раз подтвердить свою игровую квалификацию.

Полчаса потратил на то, чтобы среди арбатского кривоколенья найти нужный дом. Как потом выяснилось, пару раз проезжал мимо нужного адреса, а там, где следовало остановиться, навигатор настойчиво бубнил: «Через двести метров, поверните налево». Вот и доверяй после этого всяким электронным приблудам. Благо местные помогли, точнее старушка из коренных москвичей, которую я с трудом отыскал среди недоуменно пожимающих плечами опрашиваемых лиц, отвечавших однообразно, де, туристы мы, спроси кого-нить еще. Блин, а где этих местных взять, когда вокруг одни пришлые? Все-таки нашлась бабуся, толком разъяснила обстановку, даже пальцем показала, благо нужное здание находилось в пределах визуальной досягаемости. К моей вящей радости, платная стоянка обнаружилась неподалеку. Автомобильный номер у меня приметный, в крупную сумму обошелся, вряд ли кто-то попытался бы угнать моего «коняжку», но черкануть гвоздем по дверце или капоту из-за рабоче-крестьянской ненависти к проклятому буржуину – это запросто.

Поставил машину на прикол, оплатил стоянку и с легким сердцем потопал в нужном направлении. Конец мая, воздух даже в изрядно загазованном автомобильными выхлопами мегаполисе напоен ароматами цветущих растений. Иду, дышу полной грудью, никому не мешаю.

Неожиданно, воспользовавшись людской скученностью и общей суматохой, ко мне попытался прилипнуть шустрый парнишка в спортивном прикиде. Впрочем «неожиданно» я слегка преувеличил, его я засек еще на подходе. Дождался, когда рука щипача окажется в кармане моего кожаного плаща. Там айфон у меня, хоть и не Falcon Supernova Iphone Pink Diamond за безумные сто миллионов долларов США, но вещицу стоимостью пару сотен тысяч кровных рублей дарить за просто так какому-то вертлявому прощелыге желания не испытываю. Ловко прихватил карманника за запястье и сдавил так, что хрустнуло в кистевом суставе. В результате юноша истошно заблажил. Понимаю, больно, очень больно, но ни капли не сочувствую – нечего лапы пихать куда не положено. Все-таки не зря в качалку регулярно заглядываю, силушкой не обделен. К тому же, вор мне попался субтильного телосложения, скорее бегун, но ни разу не тяжелоатлет. Растяжение сухожилий и связок кистевого сустава я ему обеспечил, хотел вдогон пару пальцев сломать, но передумал, ему и без того предстоит провести на больничном не меньше месяца.

Все описанные события заняли считанные мгновения. Наверняка у карманника была силовая поддержка, но в данном случае парни не успели сработать, а потом зассали встревать. Впрочем, в полицию я обращаться не стал, отпустил бедолагу с миром и со спокойной душой потопал дальше. Как-то все на автомате случилось, обыденно, у меня даже адреналина в крови ничуточки не прибавилось.

И вообще, как я уже упоминал, в последнее время жизнь стала пресной и серой. Даже игровой процесс перестал будоражить нервы. С парашютом что ли прыгнуть, очередное восхождение на Эльбрус совершить, или среди акул поплавать с аквалангом, где-нибудь на Таити? Вы бывали на Таити? Хе-хе!

Разбередить душевный застой в салоне Луговской я особо не рассчитывал. Но не сидеть же сиднем в своей огромной квартире. Алкогольные напитки практически не употребляю, прочными семейными узами пока не обременен, можно, конечно, пригласить какую-нибудь Зарину, Эльжбет, Анжелику, Мирабеллу, Габриэллу или Селену, но не хочется, надоели ушлые и жадные до денег бабенки. Интересно, почему проститутки, как правило, выбирают столь мудреные имена? Впрочем, чего это я тут циничным морализмом занимаюсь, сам хорош – барон Муравьев-Глинский. Ёп-та! Короче, отставить срамных девок, жду любви невероломной, а такой большой, такой огромной, как сиянья солнца океан. Песня такая была когда-то.

Нажал кнопку электрического звонка. Дверь практически мгновенно распахнулась, и я оказался в ярко освещенном холле. На вопросительный взгляд низкорослого бородатого швейцара с феноменальной ширины плечищами и не менее феноменальным носом, торчащим сосиской из волосатых кущ, представился на автомате:

– Барон Муравьев-Глинский Илья Борисович.

После чего к нам подошел огромный за два с половиной метров роста мужчина и принял из моих рук плащ вместе со шляпой.

– Милостивый государь, попрошу проследовать к кассе, оплатить билетик, – карлик указал рукой в нужном направлении.

Предложение неожиданным для меня не оказалось, Николя предупредил, что за удовольствие побывать в гостях у графини придется заплатить десять тысяч рублей. Все правильно, старушка хоть и богата, но из своего кармана оплачивать хавчик и выпивку благородных донов и доний считает моветоном. Будь мероприятие бесплатным, от разного рода халявщиков отбоя не будет. А так, оплатил и угощайся за свой счет. На десять штук, конечно, особо не обтрескаешься и не упьешься, но бутерброд с черной икрой и рюмку коньяку всяко подадут. И вообще, на подобные мероприятия народ не жрать и водку пьянствовать ходит, а благородством блеснуть и со столь же благородными людьми пообщаться. Надоел в обыденной жизни приземленный плебс, возвышенная душа требует общения с равными. Короче, чистой воды снобизм и выпендреж.

Оплатил билетик банковской картой через терминал. Тщательно осмотрел себя в ростовое зеркало. Пригладил расческой темно-русые волосы, смахнул с фрака пару практически невидимых глазом соринок, поправил галстук-бабочку и, подмигнул самому себе глазом лазоревого цвета. Красавчик безо всяких оговорок, к привлекательной физиономии, добавьте высокий рост за сто девяносто сэмэ, развитую мускулатуру, толику внутреннего обаяния и получите классический образчик неотразимого мачо. Приведя себя в порядок, отправился неспешным шагом изучать апартаменты графини. Домик об трех этажах снаружи он мне не показался уж очень большим, однако изнутри он был огромен. При этом стоит отдать должное чувству меры хозяйки. Никаких мраморных амурчиков иже с ними прочих «девочек с веслами», портретов знаменитых предков, пыльных гобеленов и безвкусной позлащённой лепнины. Все просто и со вкусом. Потолки белены матовой краской, стены крашены преимущественно в пастельные цвета, никакого переизбытка мебелей, в книжных шкафах преимущественно старинные фолианты на разных языках, выбирай, читай, для этого имеются уютные диваны и кресла. В комнате для игры в азартные игры электрический свет приглушен, за карточными столами, обитыми зеленым сукном, сидели при свечах. В основном играли в преферанс и покер. Расплачивались фишками, стилизованными под золотые монеты, кои можно было приобрести тут же в специальной кассе как за наличный расчет, так и по безналу.

Большинство присутствующих мужчин и женщин были мне незнакомы, но кое с кем я встречался на других дворянских тусовках, а некоторых даже имел счастье лицезреть по телевизору. Обстановка спокойная, можно сказать, умиротворенная. Пьяных нет, соответственно, никаких буйств не наблюдается.

Сразу за карточный стол не сел. Прогулялся по дому гостеприимной хозяйки. Осмотрелся. Задержался в курительной комнате, с большим полыхающим огнем, несмотря на теплую погоду, дровяным камином. Здесь народ вовсю смолил сигареты, сигары, сигариллы, были любители трубки, одного с папироской приметил, товарищ, вне всякого сомнения, смолкой каннабиса (то бишь, гашишом) баловался. Мне пофиг, я не курю ни табак, ни какую-либо иную дрянь, но чужие разговоры слушать скучновато, но иногда бывает крайне полезно. Благо принудительная вентиляция здесь отличная, и табачный дым практически мгновенно удаляется из помещения. Интересно, вроде бы никакого шума компрессорных устройств и движений воздушных масс в комнате не отмечается, а дым каким-то неведомым образом буквально улетучивается через расположенные на стенах и потолке вентиляционные решетки. Удивительно до чего дошел прогресс за последние годы.
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
2 из 7