Восьмилетние дети беспорядочно стояли перед Диной Робертовной, пока та держала в руках вещи и истерически кричала на детей. Юбка в пол, скрывая вены на её ногах, переливалась от света старых лампочек, жакет был расстёгнут, так что её платок стал безобразно висеть на её шее, а если кто-то из сонных детей пытался задать вопрос, она замахивалась планшетом и убеждала ребёнка замолчать. Из-за частых стуков каблуков, уже прибежал Борис Борисович Петров, по совместительству дворник, не выполняющий своих обязанностей по очистке снега на территории. От него пахло сильным перегаром алкоголя. Петров настолько много пил, что порой по одному запаху не понятно, вчера он употреблял, или сегодня. Он был одет в клетчатую рубашку, не понятного цвета, в серые джинсы и сильно изношенные, когда-то белые, кроссовки. Он сильно ненавидел молодых, потому что считал, что они глупые, он ненавидел расистов, ненавидел женщин, ненавидел людей с другим цветом кожи, кроме белого. Человек-противоречивость.
Вместе со сторожем на шум прибежала дежурная няня Ольга Филипповна Панова, молодая студентка, подрабатывающая няней в ночную смену. С длинными и чёрными, как смола, волосами, спортивного телосложения, одетая в недорогую майку и джинсы с кедами. Няня терпеть не могла, когда к ней обращаются по имени-отчеству. Поэтому просила звать её просто Ольгой, в том числе и детей, но такое поведение не было одобрено её старшими коллегами, в том числе и Борисом Борисовичем, который грозно ходил перед детьми, показывая некоторым кулак и ругаясь:
– Будь мы с вами в Чечне, я бы вам устроил как своим духам!
Отсутствие трезвого поведения, заставило дворника замахнуться на одного из детей, но Ольга остановила его, схватив за руку и оттолкнув, с отвращением поморщившись от дыхания Бориса Борисовича. Она сказала:
– Успокойтесь Борис Борисович, они же дети.
– Дети… – Поправляя свою одежду, начал дворник. – Что ты понимаешь Ольга? Они порой хуже Сатаны! Даже быдло себя так не ведут как они!
Терпению Ольги Филлиповны постепенно приходил конец и она начала повышать голос:
– Им же всего по восемь лет!
Борис Борисович, шмыгнув носом, встал в деловую позу сказал:
– Ага, подожди Оленька, примерно года четыре. – Поднял указательный палец вверх. – Увидишь! Увидишь Ольга, как они, через одного, начнут приходить пьяными по ночам! – Указывает на одежду, которая аккуратно сложена на стульчике. – Государство их кормит, одевает, обувает, люди даже добрые одежду дают с игрушками, а они всё прокурят, да пропьют! Увидишь!
– Единственный, кто способен тут всё пропить, так это вы! – Прибавила возмутительный тон Ольга. – И эти обноски, одеждой назвать стыдно! А этих детей с рожденья обидели заботой и любовью!
Дина Робертовна взглядом утихомирила обоих оппонентов. Через секунду, её тон стал спокойным и она заговорила:
– Что касается моего личного мнения, если вас оно интересует, то мне глубоко всё равно, чем их с рожденья обделили. В распорядке дня чётко указано, что дети после двадцати одного часа, должны спать. – Тут она оборачивается на детей и продолжает. – Меня, на данный момент, интересует только один вопрос: Кто из вас бродит по ночам? Я хочу, чтобы этот ребёнок признался. – Бросает взгляд на Александра.
Тут одна девочка по имени Лиза подняла руку и сказала:
– Я знаю! Это Саша с двенадцатой койки!
– Да-да! Это он! – Подтвердил ещё один ребёнок.
– Точно! Я тоже видел и слышал! – Подтвердил второй ребёнок.
– Верно! – Попытался высказаться третий ребёнок, но тут Робертовна взяла всё под контроль.
– Тихо все! – Гавкнула заместитель директора. Она, властно цокая каблуками, подошла к Александру. – Я знаю, что это ты бродишь по ночам, но я хочу, чтобы ты признался, а так же, сказал, зачем ты это делаешь?
Мальчик бросил презрительный взгляд исподлобья и сказал:
– А вам какое дело? Вам же в принципе плевать на всех нас.
– У тебя есть два пути. – Окинула мальчика презрительным взглядом. – Первое, ты отвечаешь на вопрос, и мы все идём спать. Второе – альтернатива, только ты терпишь наказание сейчас, а потом весь класс.
Александр не прекратил презрительно смотреть на Робертовну, сказав:
– Разве есть, что-то хуже, чем находиться в этой дыре?
– Значит, ты сделал свой выбор. – Отрезала Дина Робертовна. Она отвернулась от мальчика, обращаясь ко всем детям. – Сейчас всем спать! – Показывает пальцем на Александра. – Кроме, этого ребёнка! А завтра, после школы, все будут наказаны!
Дети принялись расходиться по кроватям, Александр презрительно смотрел на всех окружающих, единственное, что он смог из себя выдавить в общий адрес всех окружающих:
– Стукачи чёртовы!
***
2006 год. 4 декабря. Время: 00:30
На полу туалета лежал труп существа по имени Гитано. Вампир не успел и клыки выпустить, как Георгий выстрелил ему в живот, а затем в голову. Держа пистолет в руках, он проверил остальные кабинки, предварительно придавив входную дверь тележкой для уборщиц. После того, как он убедился в том, что все кабинки пусты, он подошёл к льющейся, из-под крана, воде, умылся и сказал, прижав наушник:
– Туалет чист, кто бы мог подумать, Гитано был здесь. Куда дальше?
В наушнике, он услышал заразительный смех искаженного голоса:
– Не вздумай только с ведром из туалета в зал идти! – Голос продолжал смеяться. – Санитарные нормы!
Георгий разозлился, ответив:
– Хватит Виктория! Куда дальше?
Искажённый голос Виктории успокоился и снова принял монотонное звучание:
– Видишь вентиляцию? На решётке отсутствуют два болта. Ты легко её снимешь.
Георгий открыл кабинку туалета, встал на бачок унитаза, а затем на перегородки кабинки, сорвав решётку, принялся забираться в широкую квадратную трубу.
Оказавшись внутри, он спросил:
– Куда дальше?
– Прямо. – Отвечала Виктория. – Пятнадцать метров, затем направо ещё шесть, тут будет вход в кладовую, у тебя будет время подготовиться. – Георгий услышал искаженный кашель. – Хотя я на сто процентов уверена, что наши «друзья» уже в курсе о твоём прибытии. Но толпа людей в зале, должна дать тебе фору. По запаху они точно тебя не вычислят, а вот магия, твоя и моя. Выдаёт эта сила.
Георгий пробирается через поворот на девяносто градусов и говорит:
– Я думаю, что справлюсь. Ты главное посматривай за моей спиной.
Сквозь искажающий динамик, стал слышен укоризненный тон Виктории:
– Я бы больше тебе помогла, если пошла с тобой!
– Ты и так неплохо справляешься. – С улыбкой, карабкаясь по вентиляции, отвечал Георгий. – Что ещё нужно?
Сквозь искажённый динамик, стал слышен капризный тон девушки:
– Моё непосредственное участие!
Как только Георгий это услышал, на секунду его одолели воспоминания о магах, которые просились пойти убивать нечисть вместе с ним. Беда Георгия в том, что ему нужно прикрывать спину, а вот сам он этого делать не умеет. Поэтому каждый раз, такое мероприятие всегда заканчивалось чьей-либо смертью. Не хотелось больше повторять подобного. Поэтому он ответил:
– Нет! Прости, но нет! Я не хочу, чтобы низшие вампиры знали, что я работаю не один. – Он добрался до решётки и остановился. – Я добрался до комнаты, но тут нет света.