Среди вампиров творилась самая настоящая содомия. Георгий, проходя мимо них, заметил, как один глотал лезвия вместе с кровью, кто-то играл в русскую рулетку с револьвером, кто-то просто резал своё тело и давал пить кровь другим. Появлялись и такие представители, кто узнавал Георгия и убегал прочь.
Виктория заговорила интонацией учительницы родного языка:
– Тебе не нужны все эти новообращённые, не трать на них время.
– Я и не собирался. – Георгий оглядывается вокруг, пытаясь найти хотя бы одну подсказку о том, где находится Альфа вампиров. – Куда мне идти?
– Хозяин всех этих новообращённых кровососов сидит в VIP-ложе, на балконе.
– Как туда пройти? – Георгий оглядывается по сторонам в толпе танцующих вампиров.
– В углу, – отвечала Виктория, – есть лестница, которая ведёт наверх, но рядом стоит охранник для сбора платы, ради разговора с альфой.
Тут Георгий столкнулся с танцующим вампиром, который не давал ему пройти, парень держал в руках сигарету и тормозил ход Георгия, тот пытался его обойти, но бесполезно.
– Ты здесь чужой! – Кричал вампир.
– Убей его, но только аккуратнее. Не поднимай паники.
Георгий достал пистолет и прижался к парню, сделав два выстрела в живот и контрольный в голову, прежде чем тот успел вонзить клыки. Затем аккуратно положил его тело на танцпол. Окружающие вампиры тот же момент набросились на убитое тело. Георгий ускорил шаг, в сторону лестницы, достав монету, он протянул её амбалу, который как сторожевой пёс дежурил возле входа. Получив оплату, он послушно отошёл в сторону.
Голос Виктории снова принял обеспокоенный оттенок:
– Тебе осталось совсем немного.
– Мне нужны пути отхода. – Уверенно заявил Георгий, поднимаясь по лестнице.
– Ты разве не охотился на вампиров? – Удивлённо поинтересовалась Виктория.
– Очень редко и не в таких количествах.
– Как только ты убьёшь альфу, – начала говорить Виктория пока Георгий шёл по балкону, – все новорождённые тоже умрут. Большинство точно помрут, клуб станет пустым, и ты сможешь уйти.
Отец Георгий саркастически ответил:
– Мне остаётся лишь довериться тебе.
***
2006 год. 4 декабря. Время: 00:35
Крашеные губы Виктории аккуратно двигались возле микрофона на столе, она была окружена компьютерами и прочей техникой, а так же различными магическими амулетами. Правая рука лежала на шаре, который сиял и переливался разными цветами. При помощи этого шара, она следила за магией Георгия, левой рукой она ловко искала информацию в компьютерах, а диктовала всё через обычную мобильную связь. Неподалёку от неё, в том же автобусе, сидел Валефор и что-то смотрел по телевизору.
На экране показывали выпуск новостей, ведущая, у которой на лице был слой макияжа и грима говорила:
– Беженцы и жители Чада под угрозой кризиса в области здравоохранения и безопасности. Ситуация которая постепенно ухудшалась с начала две тысячи шестого года, значительно усугубилась за последние недели. В восточном районе страны разместилось более двухсот тридцати четырёх тысяч жителей Судана, прибывших в поисках убежища…
Виктория отрывается от микрофона и говорит в сторону телевизора:
– Выключи этот бред по телевизору Валефор! Ты мне мешаешь!
– Люди странные существа. – Выключает телевизор с равнодушным выражением лица. – Я и забыл, какого это, быть обычным человеком. Поступать опрометчиво и не логично.
Виктория слегка возмутилась:
– Ты о чём это?
– Я о новостях. Раньше люди захватывали новые территории силой, а сейчас слабостью. Если бы у меня в подчинении было государство, я бы ни одного беженца не принял.
Виктория смотрела на мониторы, которые были подключены к камерам видео наблюдения клуба, спросив:
– А что бы ты сделал?
– Я бы усилил границы и приказал бы убивать каждого, кто хотя бы попытается законно или незаконно пересечь границу. – Выдавливая равнодушную улыбку начал Валефор. – Понимаешь ли, Виктория, беженцы делятся на два типа, те, кто сбежали первыми и те, кто попытались хоть что-то сделать, но в последний момент вывезли жен и детей, а сами остались воевать, в попытках навести порядок в своей стране. Так вот, первые, это и есть скоты. Они родня свиньям. Когда я был в Аду, мне довелось пообщаться с одним из таких, все его грехи я читал в его книге, и поверь мне, большая часть их пришлась на последние годы жизни. Как раз тогда, когда он сбежал, бросив свою страну, при этом, он не забывал быть недовольным и тем государством, которое его приняло. Работа его не устраивала, жильё тоже, людей вокруг он тоже поливал грязью, а в итоге его убили самым банальным способом в пьяной драке. Издох как бродячая собака.
– И какая же пытка для него была? – Равнодушно поинтересовалась Виктория.
– Ему на шею повесили ошейник. – С той же равнодушной улыбкой продолжал Валефор. – И был он у меня вместо сторожевой собаки, которую кормили помоями. И он обязан был три раза на дню, съедать всё! Если хоть что-то оставалось, он получал более страшное наказание. По сути, я спасал его. Его душа боялась детей, которых он убил ещё до рождения вместе со своей женой. Они каждый день рвались в мои владения, благо не было им доступа. – Засмеялся. – И если он не съедал помои, его просто отдавали этим детям. Хотя, думаю, когда я ушёл, его всё-таки подвергли полному наказанию.
Виктория, сжав крашеные губки, тихо произнесла:
– Я смотрю, ты альтруист. По больше бы таких.
Валефор улыбнулся ещё шире:
– Ты меня плохо знаешь.
***
2006 год. 4 декабря. Время: 00:47
Георгий продолжает идти по балкону VIP-зоны, прямо над танцзалом клуба. Мимо него постоянно проходят обнажённые стриптизёрши и вампирши, его забавляет лишь равнодушный взгляд на окружение, со стороны официантов. Забавные люди-персонал заведения. При обращении к ним, они всегда наградят улыбкой, но как только отвернутся, их отношение тут же переключается на равнодушие. Это связано с бессонными ночами, сопровождаемыми с физическими нагрузками. Впоследствии, эти люди сами становятся как вампиры, только кровь не пьют, но так же пренебрежительно относятся к другим представителям своего вида и боятся открытого солнца. Георгий иногда останавливался, наблюдая за многими вампирами по пути, которые охотно демонстрировали ему клыки, но он никак не реагировал, осторожно придерживая пистолет. Дойдя до огромной лоджии, он увидел молодого парня, который что-то нюхал на столе через трубочку. Вокруг него словно змейки обвивались вампирши. Этот светлоглазый вампир со смазливым личиком и русыми волосами в клетчатой рубашке, был ни кто иной, как Виталий Костелло, обращённый сын Эмилия Костелло. Он откинулся на диване и посмотрел на Георгия, который в этот момент смотрел на него, говоря:
– Мне нужно поговорить с Эмилием Костелло.
– Папы сейчас нет дома. – Наградил презрительным взглядом своего гостя Виталий. – Но вы можете сказать мне, я передам ему.
Тут искажённый голос Виктории в наушнике, обеспокоенно сказал:
– Георгий. Ты шёл сюда поговорить с Эмилием насчёт его сына, который нарушил вампирское соглашение! Вот шанс, убей его!
– Без проблем. Снимай ограничения! – Слегка улыбаясь, сказал Георгий. – Пусть все узнают, кто я на самом деле!
– Ты с кем разговариваешь? – Недоуменно посмотрел Виталий на Георгия.
Все вампиры тут же обернулись на лоджию и вокруг Георгия начала виться магическая сила, настолько плотно, что её синеватый цвет стало видно невооружённым глазом. Помимо этого эффекта, под ногами стал образовываться символ напоминающий крест-копьё заключённый в круг. Через мгновение, это копьё вырвалось из круга и оказалось в руках мага и полетело в сердце Виталия Костелло. Тело вампира пробило лоджию, и он полетел через весь зал к стене напротив. Сотни новообращённых вампиров стали плавиться и сгорать один за другим, издавая душераздирающие крики. Один смельчак бросился из зала на Георгия, но прежде чем долетел, тоже сгорел.
После окончания пекла, в центре опустевшего зала собрались охранники, они деловито снимали пиджаки, их тела набухали и покрывались шерстью, разрывая рубашки. Стриптизерши присоединились к оборотням, их кожа покрывалась змеиным окрасом, это были коварные ехидны, Георгий мысленно поругал себя за то, что не понял этого сразу, вернее не захотел обращать внимания на такую мелочь. Тут откуда-то из подсобных помещений выбежал трехметровый циклоп, лысую голову которого украшал надломленный рог. Маг подошёл к краю поломанной лоджии, доставая два пистолета, сказал: