– Боярин, – волхв смотрел на Годунова, – позволь тебе предсказать твою судьбу.
Годунов предвидел скорую смерть царя, которая рождала мечты, его манила, непреодолимо манила власть. Предсказание, которое предложил волхв, могло помочь ему преодолеть неминуемые козни бояр и завистников, победить открытых и скрытых врагов.
– Говори, колдун.
– Я вижу над твоей головой царскую корону, но она не твоя….
– Мне не нужна чужая корона.
Резкий тон не смутил и не испугал провидца.
– Не изволь гневаться, боярин, эта корона будет ничьей и всё ныне зависит от тебя, станет ли она твоей.
Подошедшие к ним колдуны дружно закивали головами.
– Этими словами и единодушным предсказанием они подталкивают нас на цареубийство, – мелькнула мысль в голове Годунова, – тем спасают себя. Смерть царя избавит их от казни
Высказанное предсказание привело Бельского в замешательство, струна зависти в его душе дала о себе знать, но страх о своей жизни быстро заглушил её.
– Борис, а если и в правду…, – Бельский замолчал, боясь закончить мысль.
Годунов тронул за локоть Бельского и взглядом попросил его выйти, а когда он отвёл его в сторону и убедился, что их никто не услышит, спросил:
– Богдан, ты, что согласен жариться на веретене?
Бельский испуганно вскинул взгляд на Годунова.
– Может мне показалось?
– А если нет?
Бельский молчал, Годунов в упор смотрел на него, и суровым взглядом подсказывал решение.
– Ты предлагаешь…, ты предлагаешь стать цареубийцей?
– Я ничего тебе не предлагаю, сама жизнь или вернее твоя страшная смерть подсказывает это решение.
– Но он же царь, помазанник Божий!
– Он немощный старик, пил всю свою жизнь кровь подданных, но даже перед самой кончиной не насытился ею. Пришёл твой черёд, твою жизнь и жизни ни в чём не повинных колдунов он решил захватить с собой.
– Что будем делать? – решился Бельский.
– Я попытаюсь убить его словом, если не получиться, задушим.
Богдан потоптался на месте, ему потребовалось время, чтобы набраться смелости для страшного деяния.
– Идём, пока за нами не пришла стража, будем медлить, окажемся на веретене.
***
Царь лежал на подушках. Скрип, открываемой двери, вернул его к реальности. Как показалось Годунову, он даже обрадовался пришедшим боярам.
– Подготовили казнь?
Годунов сделал шаг к постели, его взгляд сверлил самодержца. Грозный заслонился от этого взгляда рукой, визгливо крикнул:
– Отвороти глаза, пёс!
Годунов не обращая внимания на возгласы царя со сталью в голосе бил словами самодержца наотмашь.
– Волхвы настаивают на том, что ты сегодня умрёшь, сегодня, ещё до захода солнца. Так показали звезды, а звездами правит Бог. Твоя смерть – это Божья воля!
Некогда грозный царь на четвереньках стал отползать к углу кровати, он боялся взглянуть на своего слугу. Достигнув стены, царь уселся и замахал руками, будто это могло его защитить от взгляда и слов Годунова.
– Иван Васильевич, страшно умирать? Ты был владыкой над жизнями и смертями своих подданных, теперь ты предстанешь перед Богом, а он вспомнит все твои грехи, спросит за каждую загубленную жизнь!
Годунов навис над телом и жизнью самодержца или над тем, что от него осталось….
– Так умри же!
Иван Васильевич вскрикнул и повалился на постель. Его тело извивалось, он скрипел зубами, несвязно бормотал.
Годунов повернулся к Бельскому и взглядом указал на жалкого, страдающего старика, но Бельский не никак не отреагировал. Тогда Годунов подал ему подушку, подтолкнул его к ещё живому царю.
– Богдан, помоги несчастному.
Бельский опасливо подходил к больному и умирающему человеку, но душить его он не осмеливался.
– Богдан, вспомни, что тебя ждёт костёр.
Богдан ещё раз взглянул на Годунова, а тот подбодрил его:
– Смелее, он хотел и ещё хочет убить тебя.
Иван Грозный попытался ещё может быть последний раз вздохнуть, но подушка,
прижатая Бельским к его лицу, не позволила ему это сделать. Истерзанное жизнью и болезнью тело вздрогнуло, вытянулось и затихло.
– Вот и всё, – Годунов потрепал друга по плечу, – ты спасен, и власть сама идёт в наши руки.
– Какая власть? – не понял Бельский.
– В немецких странах говорят: «Умер король. Да здравствует король!»
– Ты о чём это? – потрясенный убийством царя, Бельский всё ещё не мог понять и принять изменившуюся ситуацию.
Годунов попытался вывести его из шокового состояния.