– Что я себе придумала? Какая из меня правительница Державы? Нет, не нужен мне трон. Боже, милостивый прости меня за мои глупые мысли. Я никогда не стану желать стать царицей, ибо желая воцарения, я буду желать смерти мужа. Господи, прости меня и помилуй!
***
Утром, в полном соответствии завещания собрался совет, который выслушал Бельского о последних часах Грозного Ивана Васильевича.
Боярин доложил, что волхвы предрекли в тот день Государю смерть. Я попытался скрыть от царя это страшное предсказание, но он почувствовал, что я умалчиваю и потребовал сказать правду. Когда я донёс ему эту весть, то он громко рассмеялся и сказал, что чувствует себя хорошо и приказал мне готовить костры для казни колдунов. Затем Государь предложил сыграть со мной в шахматы, но не мог расставить фигуры, это привело его в ярость, и он ударил ногой по столику. Шахматы разлетелись, а Иван Васильевич упал и окоченел.
Боярин Иван Шуйский стал шептаться со старшим боярином Иваном Мстиславским и воеводой Никитой Юрьевым.
Мстиславский, не скрывая подозрений спросил:
– Царь, по твоим словам, был, как всегда грозен и весел, но вдруг упал и умер. Всё ли так было, как ты речёшь?
– Да было так и ни как иначе, сие может подтвердить ближайший боярин царя Годунов. Вы же знаете, что сестра его замужем за, пусть еще не венчанным, но уже монархом. Думаю, что завещание почившего Государя оспаривать вы не посмеете.
О том, что ты говоришь, нам ведомо и всё будет по последней воле Ивана Васильевичи. Мы хотим знать, почему до сих пор народ Москвы не извещён о кончине.
– Я и Годунов, ничего не скрывали и сразу сообщили всем тем ближним боярам, кто был в Кремле. Народ узнает обо всём после решения совета, а то не ровён час….
Удовлетворившись ответом, боярский совет стал решать, кого придать опале и сослать.
Через день, после смерти Ивана четвёртого Дума подготовила список, по которому должны высылаться из Москвы люди, участвовавшие в лютых делах государя; некоторых из них ждала темница. Бояре торжественно присягнули Фёдору. По улицам ходили глашатаи, извещая народ о кончине государя и о восшествии на престол царя Фёдора Ивановича. В тоже время в Москве появился слух, что Бельский отравил царя и хочет возродить опричнину.
Царевича Дмитрия по решению Думы вместе с матерью Марией Нагой отослали в город Углич.
Москва начала наполняться скорбным перезвоном колоколов, во все концы державы помчались гонцы, извещая о кончине Великого царя, самодержца всея Руси, Иоанна Васильевича Грозного. Русь скорбела по царю – батюшке и помазаннику Божьему. Похороны первого русского царя состоялись в Архангельском соборе на том месте, которое он, ещё при жизни, определил для себя.
***
Бунт ширился по Москве. Толпа густо покрыла площадь перед Кремлём, она бала объята яростным требованием выдачи боярина Богдана Бельского, грозилась взять его силой.
– Боярина цареубийцу казнить.
– Бельского на кол!
– Четвертовать!
Ворота трещали под напором толпы. Вооружённые копьями стрельцы стояли наготове. Кровопролитие казалось неизбежно.
Завещанный царём Грозным совет собрался, чтобы решить свои дальнейшие действия, по устранению бунта.
Во главе стола сидел Великий князь Фёдор Иванович. Справа располагался Мстиславский, слева Иван Шуйский. Совещание шло бурно, но никто из бояр не соглашался выйти к восставшим.
Старший боярин Мстиславский наотрез отказался говорить с народом, он пылал решимостью расправы.
– Стрельцов и опричников послать на них и проучить так, чтобы и детям заказали, как бунтовать.
Шуйский предложил:
– Выдать Бельского толпе, это будет для него заслуженной карой, пусть народ утолит жажду крови.
Юрьев поддержал Мстиславского:
– Выдавать боярина Бельского нельзя, доказательств его вины нет. Сегодня выдадим Бельского, кого завтра? Надо подавить бунт!
Бельский молча ждал своей участи, он понимал, что все его протесты приведут к ещё более ужесточённой реакции бояр.
Пришла очередь высказаться Годунову, он некоторое время колебался, но понял, что у него есть шанс шагнуть к власти, а не отсиживаться за стенами, как эти малопочтенные старцы.
– Я выйду к народу и успокою его.
Присутствующие бояре взглянули на него, они поняли, что если Годунов выполнит своё обещание, то станет ближе всех к царю, он будет управлять державой. Этого не хотелось никому.
Шуйский опять предложил:
– Этого нельзя допустить, ты их только раззадоришь, убив тебя, они почуют запах крови и тогда толпу уже ничем не остановить. Есть ещё время для сбора войска. Надо подавить бунт.
Шуйский с ненавистью взглянул на Бельского.
– Бельского, Бельского жалеете, он убил царя, его тоже надо убить и выдать тело толпе.
Фёдор Иванович поднял руку и тихо молвил:
– Вы опять хотите убивать, вам мало было крови при моём отце? Слушайте моё решение.
Бояре в изумлении переглянулись, им не верилось, что монарх может принимать решения, потому вольготно чувствовали в его присутствии. А монарх проявил свою волю.
– Годунов выходит к народу и успокаивает его тем, что Бельский подвергается опале и высылается в нижний Новгород. Будущий царь положил на стол свиток.
– В этом Указе я назвал имена тех, кто участвовал в лютых делах моего отца. Они будут наказаны опалой, ссылкой, некоторые будут посажены в темницу.
Годунов подумал про себя:
– О темнице, я Ирине ничего не говорил. Она тоже решила поучаствовать в управлении страной.
В сопровождении большого отряда стрельцов Годунов вышел к толпе и взошёл на лобное место.
Толпа взвыла:
– Ещё один цареубийца!
– Казнить, разорвать на части!
– Успеем ещё, пусть скажет, зачем пришёл.
Годунов, не обращая на крики, дождался пока в толпе победит интерес, к тому, что он скажет. Постепенно крики стали стихать.
Годунов развернул свиток и стал читать.