Когда ласточки возвращаются Часть вторая

Глава первая Катрина, Хранительница Печати

Сырой промозглый ветер пробирал до костей, не давая даже на миг поверить, что ночь кончается. А над крышами лачуг и трактиров всё же бледнел рассвет - робкий, едва заметный.

Катрина всю ночь проходила по переулкам и тупикам гавани Черный Роял, но так и не смогла отыскать своего раненого Рыцаря. Отчаяние охватило её сердце, тело же просило пощады. До её слуха донесся протяжный собачий вой - наверное на нее снова была открыта охота. Собирая последние крупицы мужества она повернула за угол какого-то полуразрушенного здания. Забитые досками окна, облупившаяся штукатурка и трещины, говорили о том, что этот дом давно заброшен.

То ли усталость брала своё, то ли мысли слишком разгорячились, но Катрине на секунду почудилось, что в доме брезжит огонёк. Он мелькнул где-то в глубине, неяркий, будто нарочно прячущийся от взгляда. Лай приближался, и девушка отчаянно шагнула в открытый дверной проём, не зная, что ждет её внутри. Действительно где-то в утробе здания теплился свет. Наощупь, сквозь темноту коридоров и заброшенных комнат она пошла на этот маячок.

Шагнув вперёд, Катрина оказалась перед просторной залой, которая выглядела здесь совершенно неуместно. Создавалось впечатление, что её поместили сюда нарочно - словно вырвали из другого времени и пространства и вставили в этот дом, как чужеродный камень в привычную кладку. Мраморные стены отливали холодным светом, ловя отблески масляных лампад. Каменные своды поддерживали слишком высокий для этого здания потолок, подчёркивая, что эта комната живёт по своим, отдельным законам. За круглым столиком, стоявшим посреди комнаты сидела женщина в белом балахоне. Тонкие черты лица, темные глаза - бусинки, острый нос и платиновые волосы делали её похожей на белую мышь. Внимание этой дамы было занято какими-то письменами и раскладыванием разноцветных кристаллов. За ее спиной находился странный ткацкий станок, удерживающий серебристое полупрозрачное полотно.

- Почему так долго? - ее звонкий голосок дребезжал от напряжения.

- Что? Вы это мне? Простите, что я нарушила ваш покой. - Катрина растерялась от увиденного.

- Я говорю, сколько можно тебя ждать? - не унималась хозяйка странного места. - Все кристаллы готовы, заклинания произнесены, нити мироздания сплетены. А тебя носит по гавани за каким-то чертом.

- Я вас не понимаю, разве вы меня знаете? - Катрина отступила назад.

Дама наконец повернулась к гостье и хитро улыбнулась, указав на волшебный браслет.

- И ты знаешь меня. Кто по твоему вернул тебе эту драгоценность? Внимательнее надо быть с оберегами и не бросать их, выбегая на улицу!

Дальше последовала какая-то череда ворчания и ругательств, которую сложно было разобрать.

- Вы чародейка? - Катрина не верила в происходящее.

- Я - Провидица, берегу нити Судьбы и созерцаю ткань прошлого, настоящего и будущего. Все твои поступки, решения, выборы уже здесь. - Хозяйка дома указала на полотно позади себя.

- Я ищу своего спутника, может быть вы знаете где он? - спросила Катрина с надеждой.

- Твой рыцарь плывет на корабле вместе с похищенной книгой, правда он сам об этом пока не знает. Мы позаботились об этом.

- Вы позаботились?-Катрина растерянно переминалась с ноги на ногу.

- Силы Света и Тьмы должны находится в балансе. Если кто-то перевесит, ткань мироздания может разрушится и тогда мы вмешиваемся. Рыцарь спасёт книгу, а ты должна быть в Веридионе, в храме Хранителей Света.

- Я должна найти Дракера, я не брошу его. - Катрина упрямо качнула головой.

- Вы не увидитесь с ним, пока оба не выполните свое предназначение. Теперь он идёт своим путем, а ты пойдёшь своим. Твой корабль уходит сегодня днем. Я уже дважды помогла тебе, теперь убирайся!

Провидица взмахнула рукой - и пространство вокруг Катрины стремительно перекроилось. Комната, в которой она стояла, начала отдаляться, будто её с силой выталкивали прочь, обратно в тёмный коридор разрушенного дома. Тени сгустились, пол под ногами дрогнул, и уже через минуту девушка очутилась у дверного проёма, ведущего на улицу. Всё остальное как видение, растаяло без следа.

Катрину накрыла волна неимоверной усталости, отчаяния и одиночества,ей хотелось кричать от бессилия. Она села прямо на холодную землю, закрыла лицо руками и зарыдала. Совсем недавно она была так счастлива, а теперь её жизнь разлетелась на мелкие осколки. Слезы опустошили её и теперь внутри была лишь холодная тишина. Девушка встала и медленно направилась в сторону порта. Единственное, что ей теперь оставалось - добраться до острова Веридион.

***

Дни на корабле слились в единую дымку - серую, тягучую, будто время потеряло чёткие очертания. Катрина снова и снова возвращалась мыслями к Дракеру, к словам Провидицы, к тому самому слову «предназначение», которое теперь звучало в голове как приговор.

Капитан провозгласил о приближении к острову Веридион - и перед путешественниками открылся зелёный край, изрезанный крутыми берегами. Прямо у кромки воды, будто вырастая из самих скал, стояла белоснежная крепость. Её стены уходили в море, а башни врезались в небо, словно острые клинки. Высокие холмы тянулись вглубь острова, а среди зелени виднелись здания и храмы.

-'' Вот и началась новая глава моей жизни,, - подумала про себя Катрина, неспешно спускаясь по трапу на набережную причала. Распросив хозяина ближайшего трактира, где находится храм она решительно отправилась в путь. Дорога к храму Хранителей Света шла вдоль обрыва, где ветер срывал дыхание, а камни норовили выскользнуть из-под ног. Тропа резко уходила вниз, в долину, где над рекой висел тонкий подвесной мост из потемневших от времени досок и толстых канатов. Мост раскачивался даже от лёгкого ветра, а внизу с глухим рокотом вода билась о камни.Катрина остановилась на краю, чувствуя, как страх тянет назад. Ладони вспотели, а в груди всё сжалось так, что даже вдох давался с трудом. Она шагнула на первую доску. Мост заскрипел, канаты натянулись до звона. Девушка вцепилась в верёвочные перила так, что побелели костяшки пальцев, и пошла медленно, шаг за шагом, стараясь не смотреть вниз. На середине моста порыв особенно сильного ветра ударил в бок, доски под ногами опасно прогнулись. Катрина замерла, чувствуя, как колени предательски подгибаются. В голове мелькнуло: «Можно вернуться. Никто не узнает, что ты не дошла». Но следом пришла другая мысль — жёсткая и ясная: «Если я сейчас поверну, я предам ту себя, которая уже прошла столько штормов».

Она сделала ещё шаг. Потом ещё. Каждый шаг был маленьким преодолением, и к концу моста её руки онемели, а пальцы почти не разжимались от того, как крепко она держалась. Но она не остановилась. Когда последняя доска осталась позади и Катрина ступила на твёрдую землю, она мгновение просто стояла, закрыв глаза, слушая, как колотится сердце, и чувствуя, как солёный воздух обжигает горло. Храм стоял на выступе скалы, будто вырастая из камня: белые стены, высокие колонны, между которыми висели тонкие серебряные колокольчики, звеневшие на ветру. У ступеней её ждала высокая женщина в серебристо-белой мантии с капюшоном, скрывавшим лицо, это была хранительница порога.

-Ты прошла мост, - сказала она ровным голосом. - Мост пропускает только тех, кто готов идти, даже когда страшно. Скажи, зачем ты здесь?

Катрина глубоко вздохнула: -Я пришла, чтобы стать сильной Хранительницей.

-Тогда следуй за мной. Храм не обещает лёгкости, но он не откажет тому, кто пришёл по своей воле следуя предназначению.

Глава вторая Новый дом

***

Храм Хранителей Света и Печати представлял собой высокий светлый собор. Катрина шла между высокими колоннами из белого оникса, которые терялись под сводами хрустального прозрачного купола. Солнечный свет, проникая сквозь купол заливал каждый уголок, и придавая всему вокруг призрачное, почти неземное сияние.

Стражница, встретившая Катрину у главного входа, теперь вела её в корпус для вновь прибывших учениц. Прямо за зданием храма раскинулся небольшой жилой квартал: аккуратные одноэтажные дома с крышами из светлой черепицы и разные хозяйственные пристройки, выстроенные в строгом, но не лишённом изящества порядке. Всё это находилось за высокой стрельчатой стеной, которая ограждала Храм и его обитателей от внешнего мира. При этом сама природа словно старалась помочь в этой охране: с одной стороны к стене вплотную подступали обрывистые скалы, вздымавшиеся вверх острыми уступами, а дальше тянулись гряды суровых утёсов, будто нарочно возведённых, чтобы преградить путь незваным гостям.

Катрину поселили в светлой просторной келье с небольшим окном, из которого открывался чудесный вид на гору. В комнате находились лишь небольшой сундук для вещей, узкая лежанка, покрытая шерстяным тонким одеялом, стул и таз с кувшином для умывания. Катрина устало села на кровать и отрешенно посмотрела в окно, не понимая что ей делать дальше. Спустя час, а может быть больше в келью постучали и в комнате появилась высокая женщина средних лет со светлой длинной косой, доходившей почти до пола. Её яркие голубые глаза смотрели на новую послушницу с доброжелательным интересом.

- Здравствуй, меня зовут Лисандра, я буду твоей наставницей на время обучения.

- Меня зовут Катрина Слоуден, то есть Хардвин, - девушка смутилась, вспомнив, что теперь она носит фамилию ненавистного Луркаса.

Лисандра звонко засмеялась :

- Мы ждали тебя дочь сапожника, жена вельможи и возлюбленная рыцаря. Ты ещё не знаешь кто ты, но скоро станешь той, кем тебе предназначено быть. А пока следуй за мной - помоешься в банях, поешь и отдохнёшь. Все главное начнётся уже завтра.

***

Катрина шла за своей новой наставницей по центральной дороге обители. Навстречу им шли молодые послушницы, улыбаясь и кивая. Сбоку от себя Катрина заметила двух молодых людей, чинивших что-то.

-,, Среди Хранителей, есть и мужчины.. ,, - подумала она про себя. Юноши приветливо ей помахали и вернулись к работе.

- Хранителями Света и Печати становятся независимо от пола или возраста, - Лисандра словно прочитала мысли Катрины. И действительно пройдя ещё дальше, им по пути встретилась совсем юная девушка, почти ребёнок, которая сидела на крыльце дома, изучая книгу. Бани были небольшими, но весьма приятными. Всё здесь было отделано прекрасной плиткой из розового кварца: каменные скамьи, чаши и даже небольшой бассейн с тёплой водой.

- Там купель с водой из горного ручья, обязательно освежись в ней, - сказала Лисандра и удалилась, оставив Катрину одну.

«Удивительное место… Что меня здесь ждёт? Новые испытания? Или новые открытия? А может, и то и другое вместе?» - размышляла Катрина, смывая с себя дорожную пыль. Она чувствовала, как понемногу утихают усталость и душевная боль - будто вода забирала их с собой, унося в неведомые глубины. Позже она подошла к купели, о которой упомянула Лисандра. Вода в прямоугольной каменной чаше казалась необыкновенно чистой и холодной; по её поверхности пробегали серебристые искорки, словно в толще воды прятались крошечные звёзды. Катрина на мгновение замерла, вглядываясь в мерцающую гладь, а потом решилась окунуться несмотря на довольно низкую температуру воды.

Когда она полностью погрузилась в купель,всю её будто пронзил удар молнии. Все мышцы разом напряглись, позвоночник выгнулся дугой, а дыхание перехватило так, что казалось воздух навсегда покинул лёгкие. Она не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться. Это длилось всего пару секунд - а потом тело резко расслабилось, и по нему разлилось приятное, обволакивающее тепло. Катрина будто оказалась в невесомости: ни тяжести, ни боли, ни груза прожитых дней. Мысли, переживания и страдания таяли, растворяясь без следа, и всё произошедшее с ней теперь казалось далёким и почти нереальным, словно сон. Выйдя из помещения бань Катрина ощущала себя в лёгком трансе. -Теперь пойдём есть, - снаружи ее встречала Лисандра.

***

Трапезная располагалась неподалёку - в светлом одноэтажном здании с большими окнами, будто впускавшими внутрь весь вечерний свет. Внутри была просторная зала со скамьями и несколькими рядами простых деревянных столов. Всё здесь было без лишней роскоши, но с ощущением уюта и порядка. Тут уже собралось около двух сотен человек, и это поразило Катрину. Здесь были и седые старики, и подростки, много молодёжи обоих полов, женщины и мужчины - люди со всех концов Семи Королевств. Они увлечённо о чём-то то беседовали, мимоходом провожая Катрину взглядом и тут же возвращаясь к ужину. Лисандра отыскала для неё свободное место за столом у стены, где уже ели несколько молодых послушниц.

-Садись здесь, Катрина, и знакомься. Обратно дорогу найдёшь сама, а утром я приду за тобой, - сказала наставница ушла к другому столу.

Девушки за столом молча улыбнулись ей и жестом предложили сесть. Их улыбки были тёплыми, но сдержанными, будто они берегли слова для чего-то то более важного.

- Здравствуйте, я- Катрина. А как вас зовут?

Соседки по столу загадочно переглянулись. Одна из них приложила палец к губам и жестом указала на еду, приглашая присоединиться.

- Здесь нельзя говорить? - удивлённо спросила Катрина, ведь вокруг было довольно шумно и оживлённо.

Девушка, что сидела поближе - пухленькая, румяная блондинка с живыми глазами, широко улыбнулась и жестом указала сначала на себя, потом на подругу. Видимо, это означало, что молчать должны только они. «Наверное, это какой-то то ритуал… или обет», - подумала Катрина и больше не стала приставать с вопросами. Она вдруг почувствовала, что ужасно проголодалась. Стол радовал изобилием: свежие овощи, сочные фрукты, речная рыба, запечённая с травами, и даже вино в простых глиняных кувшинах. После стольких тревог и усталости Катрина с удовольствием принялась за еду, решив, что постепенно во всём разберётся - а пока достаточно просто быть здесь. Когда она насытилась и понемногу освоилась, то начала незаметно изучать тех, кто её окружали. За столом напротив сидела её наставница Лисандра вместе с другими женщинами примерно того же возраста. Все они были одеты в одинаковые светлые балахоны, и лишь цвета поясов различались, словно отмечая какой-то невидимый ранг. «Это учителя», - решила Катрина. Чуть поодаль собралась компания молодых людей и мужчин, которые бурно что-то обсуждали, размахивая руками. Среди них мелькнули уже знакомые лица - те самые, которых она видела по дороге в бани.

У центральной стены, на небольшом возвышении, обращённом лицом ко всему залу, стоял длинный стол. За ним сидели самые пожилые Хранители - несколько женщин и один мужчина с длинной седой бородой и золотистым взглядом. Неожиданно этот старец встретился взглядом с Катриной. На миг ей показалось, что он заглянул в самые укромные уголки её души, прочёл все страхи, все надежды и даже те мысли, о которых она сама старалась не думать. Катрина слегка разволновалась, но это чувство быстро растаяло. Её вело само Предназначение, а значит, страху здесь не место. Когда ужин закончился, все потихоньку разошлись по своим домам. Катрина еле держалась на ногах от усталости и впечатлений, и лишь голова коснулась подушки, она сразу погрузилась в крепкий здоровый сон.

,, Завтра, все начнётся завтра,, - подумала она засыпая.

Глава третья Испытание стойкости.

***

Утро выдалось на редкость прохладным. По склонам гор медленно стелился белёсый туман, оседая холодными каплями на разгорячённой коже.

Катрина уже в четвёртый раз шла к горному ручью с пустыми вёдрами, чтобы наполнить их кристально чистой водой. Тропа петляла среди обломков горной породы - приходилось ступать предельно осторожно, внимательно глядя под ноги: один неверный шаг, и можно поскользнуться. Обратный путь с тяжёлой ношей становился настоящим испытанием: крутой спуск будто нарочно проверял её на прочность. Казалось, стоит лишь чуть оступиться - и она покатится вниз, кувыркаясь среди острых каменных осколков.

Это было первое испытание в обители – на физическую выносливость и стойкость духа, необходимое, чтобы доказать своё право называться Хранительницей Света и Печати Мира. Нежные руки Катрины, прежде не знавшие тяжёлого труда, саднили от свежих мозолей. Плечи и спина ныли от напряжения, а перед глазами то и дело расплывались цветные круги.

На мгновение её мысли унеслись прочь — к морскому путешествию, к Дракеру, к их маленькой уютной каюте, где когда‑то зародилась их любовь. Горячие слёзы скатывались по щекам, но она не жалела о своём выборе. Никто не принуждал её встать на путь Предназначения — она избрала его сама. И верила всем сердцем: пройдя через все преграды и испытания, она вновь встретится со своим возлюбленным. К вечеру первого дня Катрина совершила уже десять походов к ручью - снова и снова карабкаясь вверх и спускаясь вниз, бережно неся драгоценную влагу. Её то накрывало волной отчаяния, то обжигала горечь утраты, а к концу дня тело сковала такая усталость, что мысли стали тяжёлыми и неповоротливыми.

Солнце медленно клонилось к закату, когда она несла последние в этот день вёдра с водой. Навстречу ей вышла Лисандра.

- Ты отлично потрудилась, - сказала наставница с тёплой улыбкой. - Я горжусь тобой. Отправляйся к холодной купели – освежись в ней. Ты ведь уже знаешь ее целебные свойства. Сегодня ты поужинаешь у себя в келье.

И если готова идти дальше, и принять свою судьбу – я дам тебе следующее задание. Помни: ты всегда можешь отказаться и уйти с миром. Никто не осудит тебя, и к твоему выбору отнесутся с уважением.

Катрина едва держалась на ногах, от усталости ее укачивало, но голос прозвучал твёрдо:

- Я готова. Говори!

- Что ж, тогда я накладываю на тебя обет молчания. Ты не будешь знать, когда он закончится. Завтра тебя ждёт ещё одно испытание. Ты согласна?

Собрав остатки сил, Катрина распрямила ноющую спину и посмотрела наставнице прямо в глаза.

- Я принимаю обет молчания и следующее испытание, - произнесла она, преодолевая боль.

Лисандра подошла и нежно обняла её.

- Ты очень сильная, - тихо сказала она. – Я верю, что ты справишься.

Наутро второго дня к Катрине в келью постучал мальчик лет двенадцати.

-Привет! Я пришёл за тобой. Лисандра велела отвести тебя к «мешку», - выпалил он, едва переводя дух. Его золотистые вихры развевались на ветру, а бойкие, озорные глаза и улыбка до ушей делали его до смешного живым и непосредственным.

Катрина хотела было ответить юному сопровождающему, но тут же вспомнила про обет молчания. Приложив палец к губам, она лишь мягко кивнула. Мальчишка не мог устоять на месте – энергия била в нём ключом. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, то и дело подпрыгивая, будто внутри у него была пружина. Катрина наблюдала за его милыми ужимками, и на душе у неё становилось теплее, уютнее, словно рядом вспыхнул маленький, но очень живой огонёк. Возможно, этот мальчик уже прошёл свои испытания, но в нём было столько радости и жизни, что она сама невольно ободрилась и твёрже зашагала следом.

Они пересекли главную улицу обители и вышли на её край. Там уже ждала Лисандра в сопровождении двух крепких послушников. Рядом с ними стояла конструкция, напоминавшая огромную плетёную корзину – грубоватую, но явно рассчитанную на человека.

- Доброе утро, - Лисандра подошла и бережно взяла её за руку. – Новое испытание называется «Мешок».

Наставница указала рукой вдаль, за поляну:

-Там есть природный каменный мешок – узкий, тесный проём среди скал. Попасть туда можно только с помощью этой корзины, и выбраться – тоже лишь тогда, когда тебя поднимут.

До Катрины медленно доходил смысл сказанного, сердце екнуло от предчувствия.

- Ты будешь отрезана от мира, от привычного комфорта и любого общения. Раз в день тебе будут приносить воду и скудную пищу. И каждый раз тебя будут спрашивать: готова ли ты сдаться или остаёшься верной Свету. Пойдем? – Лисандра заглянула девушке прямо в глаза.

Страх тихо шевельнулся внутри Катрины. Хватит ли ей стойкости? Днём, возможно, да – солнце и свет давали хоть какую-то опору. Но тёмной, холодной ночью остаться одной среди безмолвных гор, в этой каменной тюрьме… Мысль об этом сковывала, делала ноги ватными. Не говоря ни слова, Катрина кивнула – едва заметно. Она пошла следом за наставницей, ступая осторожно, будто каждый шаг отдавался во всём теле. Двое Хранителей несли корзину позади.

Наконец они достигли края поляны. Дальше земля обрывалась – перед ними зиял крутой обрыв, а чуть ниже, в расщелине скал, темнел узкий вход в тот самый каменный мешок.

Корзина с Катриной качнулась над краем обрыва, и у нее на миг перехватило дыхание. Грубые верёвки натянулись с сухим скрипом, послушники начали спуск. Ветер, ещё недавно ласковый, теперь будто пытался сорвать её вниз, она крепко вцепилась пальцами в плетёные борта.

Спуск казался бесконечным, и вскоре она перестала видеть небо – только серые стены камня, покрытые тёмным налётом сырости. Холод пробрался под одежду раньше, чем она успела это осознать: влажный и тяжёлый. Наконец корзина глухо стукнулась о дно, верёвки ослабли, и наверху раздался короткий оклик – кто‑то подтвердил, что она на месте. Потом послышался скрежет: над входом что‑то сдвинули, перекрывая доступ свету.

***

Каменный мешок оказался именно таким, каким и должен быть – тесным, глухим, безмолвным. Это была не пещера, а скорее щель, выточенная временем в толще скалы: в высоту – чуть больше человеческого роста, в ширину – едва позволявшая стоять. Пол был усеян мелкими осколками и скользкой галькой. В одном углу темнело небольшое углубление – видимо, место, где можно было присесть. Свет слабо проникал сюда, рассеивпясь и погружая её в серую безликость. Тишина здесь была особенной, Катрине казалось, что даже её собственное дыхание звучит слишком громко, нарушая этот каменный покой.

Страх начал накатывать волнами. Первая – острая, почти физическая – пришла сразу, когда темнота сомкнулась вокруг: паника, желание крикнуть, чтобы наверху услышали, чтобы её вытащили немедленно. Но обет молчания лёг на губы холодным запретом, и крик застрял где‑то в горле.

Потом страх стал тише, но проник глубже – он напоминал о том, что ночь будет долгой, а она здесь совсем одна. Катрина прислонилась спиной к стене, чувствуя холод камня и попыталась собраться. Она вспоминала лицо Дракера, их каюту, запах моря – цеплялась за эти образы, как за якоря, чтобы не дать темноте поглотить себя целиком.

Вместе со страхом пришло и другое чувство. Здесь, в этом каменном мешке, всё лишнее отпало. Не было ни прошлого, ни будущего – только этот миг, только холод камня, только тишина, которую нужно было выдержать. И в этой жёсткой простоте Катрина вдруг ощутила, как внутри поднимается упрямое, тихое «я справлюсь». Не громкое, не героическое – просто твёрдое, как камень вокруг.

Она опустилась на пол, подогнула ноги и обхватила колени руками, стараясь сохранить хоть немного тепла. Где‑то высоко над ней, за толщей скалы, по‑прежнему светило солнце, гуляли ветра, смеялся тот самый мальчик с золотистыми вихрами… Но здесь, внизу, был только камень, холод и её собственное дыхание.

Наступила ночь. Мышцы ныли, будто каждая косточка в теле просила пощады, ее трясло от пронизывающего холода. Сплошная тьма окутывала ее, плотная и безжалостная, словно сама ночь хотела стереть Катрину из этого мира.

В голове не утихала яростная борьба голосов – они спорили, перебивали друг друга, терзали:

- Зачем ты мучаешься? Ради какой-то Печати Мира, ради призрачного Света? Ты можешь вернуться к отцу – он примет тебя, и ты снова заживёшь беззаботно, без боли и страха.

- Но я должна исполнить своё предназначение – стать Хранительницей. А Дракер… он должен добыть книгу и вернуть её, только так мы сможем не дать Тьме восторжествовать.

- Ты поверила в бред какой-то ведьмы – просто потому, что отчаянно хотела в это верить. Дракер исчез… а может, его уже нет в живых.