Скрупулёзность!
Трудолюбие!
Умение глотать боль!
Она совершенна!
– Я не…
– У каждого есть цена, – перебиваю ненавязчиво, осторожно, ещё раз пробежавшись по ступне пальцами, и бережно надеваю туфлю, которую мне робко вручает девушка.
– Я не сплю с клиентами, – покраснев, Вера нервно освобождает ногу из моего хвата. Взгляд леденеет. – И если вам больше ничего…
А я надеялся. До последнего надеялся, что уступит. В груди отчаянно бьётся встревоженное сердце, в душе помойка.
– Ок, ничего, – ровно принимаю отказ: – Тогда ты свободна, – без спешки отсчитываю несколько купюр. – Это тебе – чаевые. Основная сумма на счёте, – поясняю безлико. – Ангелина в курсе. И да, Лиди мне позови, – наливаю стакан воды, горячительного, увы, больше нельзя. Я за рулём. И осушаю стакан, словно уже забываю об её существовании.
И правда забываю, ровно пока через пару часов не покидаю клуб.
Тачка стоит немного дальше от входа, и пока иду – замечаю в переулке через дорогу какую-то мешанину из тел. Сопение, всхлипы, умоляющий девичий голосок, пререкаемый мужскими…
Не то чтобы в рыцаря любил играть, но проходить мимо беспредела – точно не моё. Да и не солидно как-то, в грязном проулке бабу тискать, и явно без её желания. Мне несложно – помогу, тем более раскидать ушлёпков дело плевое.
Что и делаю парой точных ударов.
Сначала одного рывком за загривок отрываю от бабы, которую они зажимают между собой, хер его знает, что собираясь в такой позе делать – попугать если только! Махом к себе лицом прокручиваю, и мой кулак таранит его опешившую морду. Второй мудак даже не успевает среагировать толком на моё появление и потерю напарника, а я уже стою напротив него. Пьяного, туго соображающего, что происходит.
Нас разделяет только девчонка… растоптанная, зарёванная, лицо в крови…
Мне хватает доли секунды, чтобы в зарёванном и запачканном кровью лице углядеть кто она.
Вера!
Ушлёпок её продолжает судорожно удерживать поперёк тела рукой, удерживая между нами как щит.
– Ты чё?.. – давится негодованием мужик.
Мой кулак опережает его язык и собственную мысль, что можно было всего лишь пугнуть… Тварь бы с криками сбежала, сшибая углы и забыв о приятеле, который продолжает хрипеть на асфальте и харкаться кровью. Но нет… Это слишком невинный исход для таких мразей. Поэтому бью без жалости и сострадания, ломая кости и хрящи на харе опешившего мужика. Его словно тараном отшвыривает от Веры, а я с наслаждением наступаю на тварь, добавляя несколько ударов. Тёплая кровь приятно ласкает кулаки. Задним фоном повизгивает девчонка, умоляя остановиться, и только её увещевания даруют тваринам жизнь!
Не уверен, что жизнь здоровыми и невредимыми, но, однозначно, когда я из проулка уволакивал под руку рыдающую Веру, оба мудака ещё дышали/хрипели.
– Тебе в больницу нужно, – без деликатности придержав за подбородок, принудительно осматриваю Веру на повреждения. Светлые растрёпанные волосы смахиваю с лица, кручу её голову налево-направо, вверх, вниз…
Её несильно, но отделали – глаз немного заплывает, из носа кровь до сих струится, губа тоже разбита.
– Нет-нет, мне нельзя, – рьяно мотает головой малышка. – Не волнуйся, я сама, – закусив губу, избавляется от моего хвата за подбородок, заправляет лохмы за уши и потерянно оглядывается по сторонам, пока взглядом не стопорит на крытой остановке: – Мне недалеко… приглаживает порванную, заляпанную кровью блузочку.
Я чуть глаза не закатываю:
– А ну садись, – насильно впихиваю девчонку в свою машину.
– Я не хочу, – то ли тупая, то ли ещё не отошла от случившегося, но сопротивляется.
– Да не трахать я тебя собираюсь, – рычу устало, – просто довезу, куда нужно!
Глава 3
Пока едем, несколько секунд наблюдаю, как девочка копошится в сумочке. Слёзы уже высохли, но физиономия жутко выглядит.
Одним глазом кося, ловко распахиваю бардачок и, выудив пачку влажных салфеток, сую девчонке в руки:
– На!
– Спасибо, – опять кусает губу.
Пока приводит себя в порядок, набираю Гончего.
– Да? – бросает в трубку друг, явно недовольный, что его оторвали от «важного» дела.
– Слыш, я тут у клуба чуть потолкался…
– Да ну, Лютый, ты без мордобоев можешь? – шумно дыша, упрекает Гончий.
– Могу, другие не могут, – бурчу безлико, следя за движением на дороге.
– Наши или левые? – уточняет друг, уже прикидывая, как заметать следы.
– Какие-то отморозки.
– Живы хоть?
– Уезжал, они ещё из проулка не выползали, но вроде дышали… Почистить бы.
– А сам? Там же наши…
– Я уже в пути, и у меня тут багаж.
– Да ну?! – присвистывает Гончий. – Красивый хоть?
Мимолётно кошусь на Веру, которая себя в маленькое зеркальце рассматривает – языком по губе водит, морщится.
– На любителя, – коротко бросаю.
– Бл*, вот умеешь ты тихо погулять, да так, что мне потом геморра до гроба! – ворчит друг, и я его понимаю, в отличие от меня он сейчас на тёлке работал, по крайней мере, по этой причине не пошёл в клуб. А вот я не пойми какой херней занимаюсь.
– Буду должен, – брякаю, скидывая звонок и откладывая мобильный на верхнюю панель.
– Надеюсь, вы их не убьёте? – неожиданно подаёт голос девчонка, убирая зеркальце в сумочку.