Он действительно выглядел опечаленным – насколько это представлялось для него возможным.
Михаил Михайлович, поразмыслив, предложил:
– Я сейчас возьму показания у вдовы и сына, а ты, Денис, расспроси Катюшу. Но будь поделикатней, она и так старается изо всех сил.
Катя поняла – он сделал выбор. Лайма и Федор кажутся ему перспективными подозреваемыми, а сама она нет. Впрочем, она и не претендует.
– Пойдемте в машину, что ли, – вздохнул Денис Борисович. – Здесь мы будем мешать.
Действительно, вокруг беседки суетился фотограф.
– Так что у вас за конфликт с Турищевым? – Денис Борисович, к сожалению, ничего не забыл.
Что ж, в редакции ему так или иначе все расскажут. Уж лучше самой.
– Я занималась оформлением его книг. Уже три года. Скоро должна была выйти седьмая книга серии, я подготовила обложку. А вчера Турищев был в издательстве и сказал, что я должна была полностью переменить дизайн и он предупреждал меня об этом месяц назад. Но это не так. Он меня не предупреждал.
Собеседник хмыкнул, и Катя поспешно добавила:
– В конце концов, смена дизайна – не личное дело автора и художника, и Турищев прекрасно об этом знает. Без одобрения начальства подобное невозможно. Думай он действительно о новой концепции обложки, сперва обратился бы, например, к коммерческому директору, а уж потом ко мне. Кто я такая? Исполнитель. Делаю, что поручат. Коммерческий директор, кстати, против смены дизайна. Серия и без того успешно раскупается.
– Хорошо, допустим. Турищев обвинил вас в том, что вы не выполнили его требования. Что дальше?
– Страшно распсиховался, потащил меня к коммерческому директору и потребовал моего увольнения. Лайма сказала правильно – он пригрозил сообщить о моей некомпетентности во все издательства. Конечно, мне было неприятно, но трагедией я бы это не назвала. Спросите на работе – я в пятницу сама пыталась уволиться. Меня уговорили остаться, но все равно. Честное слово, не такая радость моя работа, чтобы из-за нее убивать человека.
– Разве вас обвиняют в убийстве? – ехидно осведомился Полухин.
– Стоит ли дожидаться? – с невольным смешком вырвалось у Кати. – Еще успеете.
Денис Борисович тоже усмехнулся.
– Посмотрим. Итак, что же вас сюда привело, Екатерина Александровна?
– Собственный идиотизм, – честно призналась Катя. И даже не стала строить глазки, благо, рядом нет Михаила Михайловича. – Месяца три назад я обнаружила в Интернете один сайт. Там критиковали книги Арт Тура. А я, естественно, интересуюсь отзывами о нем, вот и стала туда заглядывать.
– Адрес сайта?
– Ну, наизусть я не помню, а из дома могу сообщить.
– Дальше.
– Там есть форум и чат. Я люблю поболтаться в чате. А вчера особенно. Вы же понимаете, я не могла жаловаться на Турищева коллегам, им с ним работать дальше. А на этом сайте все его терпеть не могут.
– Почему? – заинтересовавшись, прервал Полухин.
– Ну, не знаю, – удивилась Катя. – Раз миллионам читателей он нравится, тем более имеют право на существование те, кто относится к нему критически.
– Если мне не понравилась книга, я просто не стану больше читать этого автора, – пожал плечами собеседник. – Однако создавать ради этого сайт или даже просто посещать его… зачем?
– Пожалуй. А мне и в голову не пришло…
Денис Борисович самодовольно улыбнулся. Катя тоже, но в душе. Пускай почувствует свое превосходство (кстати, вполне оправданное, поскольку рассуждает он здраво).
– Ладно, отложим. Вы вышли вчера в чат.
– Да, и встретила там новое лицо. То есть новый ник.
– Какой?
– Осведомленный.
– О чем? – не удержался от иронии милиционер.
– Вот и я так спросила, – обрадовалась его оплошности Катя. – Он ответил, что знает о Турищеве такое, что все ахнут. В смысле, плохое. Я спросила, что, а он ответил, что это надо видеть. Приехать завтра… то есть сегодня… к Турищеву на дачу к семи вечера…
– Осведомленный называл его «Турищев» или «Арт Тур»?
Катя закрыла глаза, восстанавливая картинку на экране.
– Арт… да, Арт Тур. А что?
– Вы знали, где у Турищева дача? – проигнорировал вопрос собеседник.
– Примерно. Никогда тут не была, но читала статью. Осведомленный велел ехать на электричке до Репино и идти по путям до полосатой будочки, где он в семь будет меня ждать. Вот я и приехала.
– Только не говорите, что ни разу не слышали о сексуальных маньяках, – холодно заметил Полухин.
Естественная реакция нормального человека. Сама виновата – нечего быть такой дурой, что даже мужчина удивляется.
– Я решила, на маньяка непохоже. По крайней мере, на сексуального. У моей бабушки была присказка – любопытство кошку сгубило. К тому же я была на Турищева страшно зла…
Катя осеклась – не самое уместное сообщение для подозреваемой в убийстве, однако милиционер придираться не стал. Зато спросил:
– А вы известили на сайте, что Турищев вас вчера уволил?
– Нет. Я вообще не говорила на сайте о том, где работаю. И подписывалась одними инициалами – К. Д. От греха подальше. А то начальство меня бы не одобрило. Мы на Турищеве делаем деньги, а я втихаря над ним потешаюсь. Нет, я общалась в чате инкогнито. И остальные тоже.
– Много вас там?
– Постоянных – человек десять… даже меньше.
– Вы знакомы с кем-нибудь в реале?
«Он и сам любитель чатов», – сообразила Катя.
– Нет, ни с кем. Мне хватало виртуала. Просто спустить пар после работы, понимаете?
– Ладно, пусть так, – вздохнул Денис Борисович. – Значит, вы примчались к полосатой будочке, а там… – Он сделал паузу.