Охрана труда со дна
Александра Сергеевна Сорокина

1 2 >>
Охрана труда со дна
Александра Сергеевна Сорокина

Первый в России популярный роман об охране труда. «Охрана труда со дна» выбивается из общего ряда книг данной тематики. История простой девушки-токаря, столкнувшейся с загадочной смертью коллеги. Автор описывает жизнь и трудовую деятельность, связанную с охраной труда и безопасностью производства, а также подробности прохождения госслужбы. Это книга заинтересует и заинтригует с первых страниц. Об авторе. Александра Сорокина – специалист по охране труда и блогер из Челябинска, руководитель холдинга «АМИГРУПП». До января 2018 г. проходила государственную гражданскую службу главным специалистом-экспертом управления Ростехнадзора.

В оформлении обложки использована фотография автора – Александры Сорокиной «С телефона_6726»

От автора

Привет, мой дорогой читатель. Возможно, ты уже немного знаком со мной и моей деятельностью (пускай и заочно). А если нет, то я расскажу о себе.

Меня зовут Александра Сорокина. Я специалист по охране труда и промышленной безопасности. Живу в Челябинске, возраст – чуть за 30. Недавно уволилась с госслужбы, чтобы воспитывать ребенка и уделять больше времени своему хобби.

Я решила написать книгу о себе и о своем любимом деле, чтобы ты понимал, насколько важно все, что происходит в нашей жизни, будь то новая работа или страстная любовь.

Охрана труда – доступным языком. Все самое интересное и вкусное только для тебя, мой читатель. Готов? Тогда я приглашаю тебя на увлекательную экскурсию по закоулкам моей жизни.

На всякий случай напишу, что все действующие лица и факты вымышлены, а все совпадения имён, фамилий и событий – случайны.

Глава 1 «Я приду домой, вы только не пугайтесь»

В начале книги хотелось бы вернуться в детство, в мое безоблачное и золотое детство. Выросла я в большой и дружной семье: помимо родителей, у меня есть старший брат и младшая сестра. Жили мы в частном доме, папа работал машинистом электропоезда, мама была домохозяйкой.

Я, как и некоторые девочки, мечтала стать балериной. Очень скучаю по тем временам, когда мы всей семьей весело проводили свободное время или когда папа после долгой смены возвращался домой и приносил нам сладости… Здорово было! Но один день резко разделил мое детство на «до» и «после». Это был очень страшный для всех нас день.

Помню, тогда было лето, мне – всего 6 лет, мы с сестрой в коротких платьицах резвились во дворе, мама работала в огороде, а брат играл на гитаре. Близился вечер. Мы все ждали папу с работы, чтобы сесть за стол. Но в обычное время папа не пришел. Вместо этого в доме раздался телефонный звонок. Я подбежала к телефону и сняла трубку:

– Алле,

– Сашуль, это папа. А мама далеко? – услышала я голос отца.

– Вышла в огород нарвать лука. А ты скоро придешь?

– Садитесь ужинать без меня. Я скоро приеду, вы только не пугайтесь.

– А чего мы должны пугаться? – недоумевала маленькая я.

– Да ничего, я что-то ляпнул не подумав. Меня не ждите, кушайте, – и папа положил трубку.

Я ничего не понимала, но его голос меня насторожил. Как раз в этот момент мама вошла в дом и вопросительно посмотрела на меня.

– Папа звонил, – сказала я в ответ.

– Папа? Что-то случилось? – испуганно спросила мама.

– Он сказал, чтобы мы садились кушать без него, но он скоро приедет.

– Он до сих пор на работе? Но почему? – не успокаивалась мама. Она куда-то позвонила, но ей не ответили.

Уже стемнело, когда мы услышали, как скрипнула калитка во дворе. Мама стремглав выбежала во двор. Мы с братом и сестрой подбежали к двери и затаились. Сначала в дом вошла мама – у нее по щекам текли слезы. Следом за ней в доме появился папа, и его внешний вид нас шокировал. Он был весь перевязан бинтами, в рваной одежде с пятнами крови. На папе было множество ран. Из них сочилась кровь, медленно пропитывая повязки.

– Папа, что случилось?! – выпалил брат.

– Ой, сынок, в двух словах не расскажешь. Потом объясню. – А сам засунул руку в карман и извлек три жвачки для нас.

В тот вечер нам никто ничего не рассказал. Мама отправила нас в комнату, а сама с папой осталась на кухне и о чем-то долго разговаривала с ним. Ощущение тревожности усилилось у нас после того, как мы распечатали жвачки. Они были в мелком стекле – мы их выбросили. Уснула я только под утро, а проснулась сразу же, как услышала бряканье на кухне.

– С добрым утром! – на автомате сказала мама, когда я зашла на кухню. – Ты почему так рано?

– А папа еще спит?

– Спит.

– Мамочка, что случилось?

Мама повернулась ко мне – на ее лице отражалась бессонная ночь. Она села на табурет и молча обняла меня:

– С папой произошел несчастный случай на работе, – это все, что смогла произнести мама, а потом заревела.

Немного успокоившись, она рассказала, что отец возвращался к конечной станции, когда из встречно-проходящего поезда кто-то выбросил пивную бутылку. И не просто выбросил, а специально подкинул ее вверх. Все лобовое стекло электрички, которой управлял папа, разлетелось на миллионы мелких осколков, которые вонзились в него. Не задетыми остались только глаза, и то потому, что он закрыл их руками.

После этого рассказа внутри у меня все перевернулось. Я даже не подозревала, что нашу семейную идиллию может что-то нарушить. Тогда мне казалось, что это самый беспокойный момент для нашей семьи, но нет, это было только начало!

В то же утро в дом к нам ворвалась милиция. Они требовали, чтобы папа забрал заявление, но он стоял на своем. Они угрожали, запугивали, но папа был непоколебим. После этого визита отец всю неделю ходил сам не свой: очень переживал, что его уволят, не ел. Похудел. Позже мы узнали, что травму все же замяли, так как серьезных увечий не произошло (на папу надавили!), несчастный случай на работе не оформили, а ставили весь период рабочие смены. А осколки стекла, которые пронзили все папино тело, выходили очень долго и болезненно. Мы видели, как ему больно и обидно от всего, что с ним произошло, но поделать ничего не могли. Горечь несправедливости я почувствовала уже тогда. Больше у меня не было желания стать балериной – теперь я хотела вырасти и наказать папиных обидчиков.

Ты скажешь, мой читатель, что такое бывает сплошь и рядом, и я соглашусь с тобой! Но одно дело, когда ты читаешь об этом в новостях, а другое – когда это коснулось твоего близкого. Тот, кто тогда выбросил бутылку, даже не подозревал о последствиях. Возможно, он был в пьяном кураже. Возможно, хотел покрасоваться перед девушкой. Возможны еще десятки разных вариантов (его же и не искали), но вывод один – всегда думай о том, что ты делаешь, ведь правила безопасности надо соблюдать в любом случае: не только на заводе или в опасных условиях труда, но и в быту, да и просто в повседневных ситуациях.

Глава 2 «Токарь – это звучит гордо!»

У тебя когда-нибудь была мечта, дорогой читатель? Наверное, у всех людей она есть. Моя мама очень хотела, чтобы я стала балериной: выступала в белоснежной пачке, крутила фуэте, всегда была подтянутой. В свое время она отдала меня в музыкально-хореографический лицей, сама устроилась в театр, чтобы меня потом продвинуть. То ли тогда сказался переходный возраст, то ли это просто была не моя мечта, но вопреки желанию мамы я пошла учиться в техникум на «Технологию машиностроения». Ты, наверное, сейчас читаешь эти строки и недоумеваешь. Мол, как так: девочка и на такую специальность? Тем более были предпосылки связать себя с искусством. Но сложилось так, как сложилось – и в тот момент было положено начало тернистому пути к Охране Труда.

Группа у нас была дружная, и учиться было интересно. Шел 2003 год, когда настало время проходить производственную практику, и нас отправили на местное станкостроительное предприятие. Когда на заводе узнали, что я уже имею профессию токаря, то предложили работать по специальности по третьему разряду. Чтобы ты понимал, на ту зарплату я могла одеться к зиме (пуховик, свитер, сапоги). Мои же одногруппницы согласились проходить практику, не подходя к станку.

Тот первый опыт работы на заводе мне казался какой-то советской романтикой, которая оставила странные воспоминания. Бонусом от всего этого было знание правил безопасности. Я бы хотела немного углубиться в события того времени, которые вызвали у меня неоднозначные и шокирующие эмоции. И я говорю вовсе не о том, что сугробы на территории завода могли достигать полутора метров, что от проходной до цехов идти минут 40 и что за шоколадку тебе дадут любые чертежи из архива. Я говорю о правде жизни, к которой я, молодая девчонка, не совсем была готова.

Первая рабочая смена на заводе далась мне тяжело. Вводный инструктаж не запомнился: он сводился к тому, что нам раздали материал в бумажном виде, мы расписались в журнале и пошли на рабочие места. Я надела принесенный из дома белый халат (наивная!), который тут же стал грязным. Минут десять наставница показывала мне, как обтачивать шпильки на токарно-револьверном станке. Раньше, на токарной практике, я работала на токарно-винторезном станке модели 1К62Д, поэтому, не разобравшись, выставила неправильные режимы резания. В результате – синяя отлетающая стружка, готовая поранить и обжечь лицо. В голове засели мысли «это не мое», «надо увольняться», «зачем я на это пошла?». Так и прошла первая рабочая смена.

На следующий день моя наставница позвала наладчика, который помог мне выставить все правильно. Изо дня в день я ходила на работу и, скрипя зубами, выполняла свои обязанности, а когда засыпала, перед глазами у меня был вращающийся шпиндель. Меня радовало лишь то, что я начинала работать позже своих коллег по цеху и заканчивала раньше, так как «мне еще на учебу». Вскоре пессимистический настрой прошел, и работа стала мне привычной.

Возможно, быстрой адаптации помогла дружба с другой девочкой, которая началась у токарного станка. Ее звали Настя, мы были с ней примерно одного возраста – как две белые вороны в этом море стружки, мата и постоянно ездящих над головой кранов. Кстати, про краны… Помню, наша смена тогда заканчивалась – я отошла к колонне, которая разделяла цеховые пролеты, чтобы подождать Настю: она забежала в туалет. До окончания смены оставалось немного, поэтому краном начали отгружать тары со стружкой и высыпать ее в вагон. В эту смену на кране сидела Раечка – женщина сорока лет, невысокого роста, с выпученными глазами и ужасно визгливым голосом, который постоянно доносился сверху. На долю секунды я отвела глаза в сторону, а когда вернула свой взгляд к двери туалета, передо мной предстала страшная картина: Настя стала выходить, и в этот момент крановщица начала опускать пустую тару, чтобы перецепить стропы. Действие разворачивалось на площадке перед туалетом, так как она находилась недалеко от вагона и была относительно широкой для манипуляций со стропами. Настя, вытирая руки и не посмотрев по сторонам, спокойно направлялась в мою сторону, а крановщица Раечка, торопясь все сделать побыстрее, и, не удостоверившись в безопасном опускании тары на пол, стала стремительно майновать тару прямо на… Настю. Я заорала и замахала руками, но в цехе было шумно. Трагедия молниеносно приближалась, но пронзительный свист стропальщика Пашки и его трехэтажные маты предотвратили, казалось бы, неминуемое. Крановщица резко подала кран в сторону вагона и переключила контроллер с «опускания» на «поднимание». Испугавшись, Настя тоже отскочила в сторону, и беды, к счастью, удалось избежать. Вот только Раечка, расшатав тару, стукнула ее по вагону и немного помяла. Криков, конечно, из ее кабины было много.

После этого случая мы с Настей решили заглянуть в какой-нибудь бар и прийти в себя. Бар оказался неплох: веселая музыка, чистые столики, вежливые официанты, душевная атмосфера.

– Настя, у тебя сегодня второй день рождения! – воскликнула я, когда мы сели за столик.

– Ты знаешь, я до сих пор не могу осознать, что случилось. Как будто это был сон.

– Это шок! Главное, что все хорошо закончилось! Ты слышала, как Пашка матерился?

– Слышала, только не поняла, на кого: на Раечку или на меня,– улыбнулась Настя.
1 2 >>