– Так, – буркнул Шере.
– Мертвец этот где? Здесь?
– Ну да, здесь.
– Раз он здесь, значит, там его нет? Значит, там безопасно.
– А это неизвестно! – начал спорить Шере. – Он же мёртвый, фьють – и там, где ему нужно. И потом, может, там весь город мертвяков, – вспомнил он утренний разговор с отцом и матерью и свои опасения.
– А может, нет! – воскликнула Эй-Нефер. – Ну подумай, с чего ты это взял? Просто придумал же.
– Ну да, придумал… – пробурчал Шере. – А отец сказал, что этот мертвяк к нам через забор заглядывал – это тоже я придумал?
– Так это же здесь, Шере. Здесь, а не там.
– Но раньше-то он был там! – заорал Шере. – Отстань! Не пойду никуда.
И хотел было броситься на Эй-Нефер, но вспомнил, что ему уже было стыдно за это и просто вскочил, сжав кулаки. Эй-Нефер даже не шелохнулась.
– Эх ты, – сказала она. – А я-то думала, ты мне поможешь…
Шере удивился.
– А ты при чём?
– Там где-то моя мама, – ответила Эй-Нефер. – Мне надо её найти, а одной страшно что-то…
– Твою маму съел крокодил, – напомнил Шере.
– Да, съел, – подтвердила Эй-Нефер. – А потом она спустилась в Дуат и стала богиней. Богиней Хатхор
. Она теперь живёт в Кемте, и мне надо её найти.
– Хатхор? – обалдел Шере. – Да с чего ты это взяла?
– Просто знаю, – упрямо сказала девочка. – Знаю и всё.
Она встряхнула головой и встала.
– Так что, малёк, идёшь?
– Нет, – ответил Шере.
– Ну и ладно, – ответила Эй-Нефер. – Одна пойду. А ты… вали к мамке под шенти
.
И она скорчила гримасу, изображая хныканье ребёнка.
Шере разозлился и хотел было убежать, но решил, что Эй-Нефер тогда совсем засмеёт его. И вместо этого просто опять сел рядом.
– Не надо дразниться, – попросил он. – Зачем ты злишься?
– Потому что ты трусишка и мамкин лягушонок, – сказала Эй-Нефер.
– Я не трусишка, – сказал Шере. – Просто незачем идти в этот Унут. К тому же…
Он хотел объяснить, что, если он уйдёт внезапно, родители будут волноваться, но тут Ка сказал ему, что Эй-Нефер снова посмеётся над ним. Ей-то что? – согласился Шере. У неё нет никого, может идти куда угодно.
– …к тому же нечего тащиться туда, откуда пришли мертвяки. Нечего! – закончил он.
– Дались тебе эти мертвяки, – сказала Эй-Нефер. – Зато всё узнаешь, вернёшься, отцу расскажешь.
– Нет, – твёрдо сказал Шере. – Я не пойду в Унут, мне это не нужно.
Они поднялись с камня и пошли в сторону дома.
– Эй-Нефер, – сказал Шере. – Я сегодня опять буду спать в саду. Если хочешь, приходи ночью, поболтаем, и я тебе припасу какой-нибудь еды с ужина.
– Посмотрим, – сказала она. – Не очень-то ты надёжный, малёк.
Вдруг она остановилась и показала рукой на огромного, как гора, мужчину в сотне шагов перед ними.
– Смотри, – сказала она. – Видишь вон человек?
– Ну тот лысый? – спросил Шере.
– Ага, тот лысый, – ответила она. – Он бродил возле вашего дома сегодня ночью.
– Как же ты его разглядела? – недоверчиво спросил Шере. – Темень была.
– У него был тростниковый факел. Он заглядывал к вам во двор зачем-то. Мне ещё Ка сказал, что такой взрослый, а, как я, по дворам бродит, жратву ищет. И я решила, что в ваш двор не пойду, всё равно он там всё подъест. А потом гляжу, он во двор не полез, а повернулся и ушёл, ну я к вам и забралась.
– Хм… – задумался Шере. – И отец кого-то видел возле нашего дома. Может это он и есть? А чего ему в нашем дворе?
И тут его осенило.
– Ну точно меня хотел утащить. Это же он и есть, мертвяк!
Эй-Нефер снова засмеялась.
– Ну кому ты нужен-то? Толку от тебя? Ни работать заставить, ни…
Вдруг девочка замолчала.
– Чего ты? – спросил Шере.
– Нет, малёк, ничего. Не обращай внимания.