Заходят в горницу, его узнать с трудом,
Разит сивухой и бутылка покатилась.
Давай он жаловаться им, что проиграл
Кащею в шахматы последнюю рубаху,
В долг под четыреста процентов деньги взял,
Махнул стакан и горестно заплакал.
Пошли к Алёше, вера только в нем,
На бой с врагами соберется быстро,
Как не печально, но и здесь облом,
Попал Попович в секту пацифистов.
Отрезал : «Ратный подвиг запрещён!
Отчётливо прописано в законе,
Следит за этим гуру день за днём,
Дозволено курить траву в притоне».
Народ опешил, как же это так?
Неужто без богатырей остались?
Но воевода сунул в нос кулак,
Поднять и в строй их, как бы не брыкались!
Илья с больницы выписан тот час,
Из ваты палица, в седло сажали краном,
И не беда, что дергается глаз,
Не видно в сумерках, ведь битва будет рано.
Отдали за Никитича долги,
Как надо богатырь опохмелился,
Кощея вырубил, присвоил сапоги,
И рядом на кобылу взгромоздился.
Поповича аж с ног валил испуг,
Ведь гуру на кол жопой, разве можно?
В трясущиеся руки дали лук,
Сказали: «Ее пойдешь, начистим рожу»
И вот, час битвы! Их лихой отряд,
Враги на возвышении узрели,
Они, как прежде, доблестно стоят,
Пронёсся слух – богатыри при деле.
А сзади рать стоит, само собой,
У басурман зады вспотели в страхе,
Трубач задорно протрубил отбой,
Пойдём отсюда, ну Россию нафиг.
Ура! Победа! Наших молодцов,
Пока они с коней не кувырнулись,
Запечатлел товарищ Васнецов,
И все герои по домам вернулись.
Пусть враг пока ещё не у дверей,
Не вечным будет мир в родимом доме,
А смену для лихих богатырей,
Желательно заранее готовить.
Солдат
На рубеже екатерининской эпохи,
Солдатской службы четверть века за спиной,
Снеся тот труд опасный и не лёгкий,