Детективное агентство Аль Тычино. Криминально-иронично-сатирическая повесть в трёх частях
Алексей Курилко
Алексей Курилко – украинский актёр, писатель, драматург и радиоведущий. Лауреат Русской, Гоголевской премии, а также премии имени Максимилиана Волошина. Публиковался в международных периодических изданиях, таких как украинский журнал русскоязычных писателей «Радуга», литературный альманах «Хрещатик», «Литературная Россия», Литературный журнал литобъединения «Edita» и многих-многих других. Ведущий актер театра-студии импровизации «Чёрный квадрат», но своим истинным призванием считает литературу. Имя писателя Алексея Курилко неизвестно широкому кругу читателей может потому, что широкий круг чрезвычайно сузился в современном мире, а может потому, что Курилко не умеет продавать рекламировать себя и свои произведения.
Алексей Курилко
ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО АЛЬ ТЫЧИНО
Криминально-иронично-сатирическая повесть в трёх частях
Честнейшее повествование о жизни, приключениях и героической гибели великого Аль Тычино, написаное им собственноручно в последние пять дней своей жизни.
Пролог
Всё началось с того, что однажды – более трех лет тому назад – вдруг закончились мои идеальные отношения с моей любимой. Это был как снегопад в июле, посреди африканской пустыни. Такого не могло быть, но случилось! Я о разрыве говорю, а не о снегопаде.
Да, меня бросила моя любимая девушка. Бросила совершенно неожиданно. Почти внезапно. Причём внезапно даже для самой себя, так мне кажется. Что уж тут говорить обо мне?
Я был попросту ошарашен. Был, что называется, застигнут врасплох. Ведь мы являлись идеальной парой, я нисколько не преувеличиваю! Нам было хорошо вместе, мы были как одно целое. Мы превосходно дополняли друг друга. Как инь и янь, как синь и хань, как тварь и дрянь, как пуля и висок, как джин и тоник, как Христос и «воскрес».
Если бы не она, видит Бог, мы вошли бы в историю, а наш фееричный роман стал бы лучшим образцом взаимной любви и сумасшедшей безудержной страсти. По его мотивам снимались бы многочисленные фильмы и сериалы как у нас, в Украине, так и за рубежом. (Хотя, если честно, у нас дети лучше снимают стираное бельё с верёвки, чем взрослые и дипломированные режиссеры – кино. Что ни фильм, то какое-то унылое и невразумительное произведение сомнительного качества и оно же лучшее пособие по тому, как можно эффективно разворовать выделенные на съёмки деньги. Прошу простить за невольное отступление от главной темы. Последствия ранения в голову. Сложно удерживать себя от того, чтобы не отвлечься на мысли, текущие параллельно моему повествованию.)
Итак, как я уже отметил выше. Если бы не она, кто знает, может, и наши имена пополнили бы список легендарных пар, любящих исключительно друг друга и готовых ради своей любви на любые жертвы. Подобных пар в мировой истории было не так уж много, эти пары можно перечислить по пальцам одной руки. Имена этих пар известны всем, ибо подобных пар необъяснмо мало, это: Цезарь и Клеопатра, Клеопатра и Марк Антоний, Тристан и Изольда, Александр Грибоедов и Нина Чавчавадзе, Адольф Гитлер и Ева Браун, Бонни и Клайд, Маркс и Энгельс, Сальвадор Дали и Гала, Чарли Чаплин и его последняя жена, чьё имя мне неизвестно. (Ой! Кажется, одной руки бы не хватило, если это, конечно, не рука девятипалого гумоноида: я видел такого однажды, но мне мало кто верил, даже в клинике.) Не важно, известно оно широкой общественности или нет, лишь бы оно – имя последней жены – было известно Чарли Чаплину. Ведь в его возрасте можно не то что имя супруги забыть, но и своё собственное удержать в памяти – подвиг. А суметь при этом сделать ей ребёнка без посторонней помощи – такое далеко не всякий восьмидесятелетний мужчина сумеет, согласитесь. Мне вот сейчас сорок, а тогда было тридцать семь, но и тогда я Марии ребёнка не сделал. Думаю, тому виной её противозачаточные таблетки, что она принимала от головых болей, и презервативы, которыми она пыталась оградить мой прибор от кровавых мозолей.
Словом… Словом, поверьте мне на слово, мы с ней были бы самой идеальной парой. Уверяю! Если бы не она… О, если бы не она…
А ведь она, скорее всего, и не задумывалась об этом. Женщины вообще не способны думать рационально… (Надеюсь, мы не настолько близко подошли к вхождению в Европу, чтобы меня начали обвинять в пропаганде гендерного неравенства.) Я лишь говорю обидные, но правдивые фразы, а она причинила мне боль своим поступком. Расставание было жестоким и ужасным.
До сих пор помню её безжалостные слова, сказанные мне при нашем неожиданном расставании.
– Алик, я так больше не могу! Прости, но ты меня бесишь! Ты прямо доводишь меня до нервного срыва! А чаще до белого каления! Я молчу о твоём непомерном самолюбии и патологическом самолюбовании! Кстати, ничем, совершенно ничем не обоснованных! Ладно! Бывает! Молчу о твоём бесстыдном кобелизме и пьяных выходках! Со всем этим я бы ещё могла смириться! Но ты… ты очень…ты очень странный. Понимаешь? Заметь, я не говорю, что ты идиот или псих ненормальный, нет; не говорю, что чокнутый или полный шизик, тоже нет, я говорю лишь – странный. Очень странный, и мне это совсем не нравится. Меня это часто сбивает с толку, а ещё чаще пугает и… бесит!
– Детка, я же просил не называть меня Аликом.
Тут она не выдержала и почему-то закричала:
– Я не буду звать тебя Аль! Даже не начинай!
Настаивать я не стал, я не тиран. Не диктатор. Напротив, я вполне сдержанно и миролюбиво предложил вполне удовлетворительный для нас обоих компромисс.
– Тогда хотя бы Альберто.
– Нет!!
Надо сразу предупредить вас. Она была вспыльчивой, несдержанной, часто неадекватной и невменяемой.
Я замечал за ней такое, особенно в последнее время, но, любя её, я пытался не придавать её неадекватному поведению значения. Я был терпелив, как гепатит С. Я не спешил делать ей больно, я незаметно пережидал её частые смены настроения.
А теперь, внимание – вопрос! И кто же из нас после этого полный шизик? Если моё предложение, нацеленное на компромисс, прямо таки взорвало её изнутри.
– Нет!! – истерично завопила она. – Нет!!! Это идиотизм! Боже ты мой! Я понять не могу! Ты что – даже ни капельки не осознаёшь собственного идиотизма?! Это просто какой-то дурдом, честное слово! Какой ты к чёрту Альберто?!
Сохраняя невозмутимое хладнокровие, во всяком случае внешне, я спокойно и тихо поинтересовался:
– Что случилось, мамонтёнок? Какая муха тебя укусила? Расскажи мне, я всё пойму. Поделись со мной, и мы вместе справимся с любой проблемой, как надуманной, так и реальной. Будь искренной. Ты снова сломала ноготь? Или у тебя очередная «задержка» в менструальном цикле? Давай поговорим, всесторонне обсудим создавшееся положение… Ты же меня знаешь, я тонкий психолог и способен понять женскую душу, в том числе и такую загадочную, как у тебя.
– Боже ты мой! Ты сводишь меня с ума, честное слово! Дело вовсе не во мне, а в тебе. Ты постоянно лжёшь и фантазируешь, но меня это уже нисколько не умиляет, да и, если честно, не умиляло никогда. Но всему должен быть предел, и твоим дурацким странностям тоже. Может, хватит уже?! Пора взрослеть, мудреть или хотя бы слегка поумнеть в твоём случае! Если это по какой-то психической болезни в принципе невозможно, то пора хотя бы остепениться… Ты же взрослый мужчина, и пора уже…я не знаю… Пора уже стать нормальным, как все…
Тут я ничего из её слов не понял. Я спросил:
– Разве я не идеален?
– Всё, Алик! Ты что – издеваешься? Это уже слишком, честное слово!
– Ты хочешь сказать, что я… Что я для тебя слишком идеален?!
– Нет!! Боже ты мой! Дурдом какой-то! Ты просто невыносим! Но если это шутка, то знай, твои шутки глупые, порой даже хуже, они ужасно тупые, чаще всего пошлые и абсолютно не смешные! Всё! Нет, не всё! Я уж выскажусь до конца, раз такое дело! Знай! Ты не столь уж умён, как думаешь. Хотя ты только думаешь, что ты думаешь, поэтому я выражусь иначе! Ты не так умён, как тебе кажется! Ты успеваешь за моими словами? Улавливешь их смысл? Тогда слушай дальше! Ты туп и малообразован, и ты совсем не красив! Да и в постели, будем откровенны буквально до самого конца, в постели ты примитивен и жалок. А ко всему ты ещё жалкий хвастун при всём этом и врун! Вот теперь точно всё! И не смей даже думать о примирительном сексе! Меня от тебя тошнит… И ещё знай, когда я кривилась во время секса, это был не оргазм, а приступы отвращения. Вот теперь точно всё!
Я не знал, что и сказать. Меня разрывали противоречивые чувства, более того, я находился в полнейшем недоумении…
Дело в том… Дело в том, что она говорила неправду. Она лгала. И мы оба это знали.
Её слова абсолютно не соответствовали истине. Для начала! Я никогда ей не врал. Я вообще всегда говорю правду. Исключительно! Это моё жизненное кредо! И один из основных принципов!
Что касается шуток, то, положа руку на сердце, остроумнее меня человека нельзя было бы сыскать на всём постсоветском пространстве. Берите шире, во всей Европе!
Ну а уж о себе как о мужчине я из природной скромности умолчу; ненавижу мужчин, расхваливающих себя и свои способности. Я скромно промолчу. Ибо… Ибо просто не хочу хвастать, но в постели я – Бог.
В общем, так! Лучше меня нет, не было и не будет мужчины. Во всяком случае, в двадцать первом веке. Тут уж можете поверить мне на слово. У меня нет причин говорить вам неправду.
Короче… Она много ещё говорила обидных слов, стараясь меня побольнее задеть, но я не поддавался на провокации. Я ведь давно уже не мальчик. Кое-что понимаю. И в женщинах, и в жизни. И уж тем паче в жизни жещин.
Женщины для меня не представляют ни тайн, ни загадок. Я читаю женщин, как раскрытые книги, на каком бы языке ни была написана книга. Впрочем, большинство женщин не дотягивают до звания книги, они лишь дешевые комиксы, или того хуже – примитивные разукрашки.
Но я любил не столь примитивную женщину. Она почти была мне под стать. Во всех смыслах. И физически, и духовно… Ну, а от душевной болезни никто не застрахован. Она могла сойти с ума. Ей было с чего сходить.
Проявляя зрелую мудрость, я вкрадчивым голосом тихо, медленно и мягко сказал:
– Детка, оставим этот неприятный разговор. Ты сейчас взвинчена, ты слегка не в себе. Я знаю, что в последнее время уделял тебе непростительно мало внимания. Всему виной моя служба. Она отнимает всё время и все мои силы. Ты же знаешь, на страже закона и порядка необходимо быть начеку ежесекундно… Иначе быть беде! Так уж устроен наш мир. Пойми, я делаю это не для себя, а исключительно во имя закона и справедливости. По-другому никак нельзя. Сама понимаешь – служба есть служба…
– Что ты несёшь?! – воскликнула она. – Можно подумать, ты агент национальной безопасности!
– К твоему сведению…
– Боже ты мой! Что ты мелешь? Ты всего-навсего охранник в обыкновенном книжном супермаркете!
– Мария… не смей…
– У тебя даже оружия нет!