– Держите ухо востро Постарайтесь ничего не упустить… Он опытный дознаватель. Где Торгвальд?
– Обедает, у него после 15 часов пять человек из Стина придет.
– Интересно, как раз та смена. Не пропустите ничего.
– Тут сегодня один рабочий был из плиточной бригады. В общем, те, которые главный переход перекрыли. Это из-за них инкассаторы другим путем шли, в обход. Работы они начали не ранее пятнадцатого декабря, как раз перед самой инкассацией. Кеплер давал задание на работу и договор подписал. Он сейчас за главного бухгалтера, пока тот в отпуске.
– Тебе этот факт кажется подозрительным?
– На Кеплера у нас ничего нет, просто сейчас он решает все организационные вопросы.
– Наблюдаем, не трогаем.
– Он сегодня очень интересовался информацией по расследованию. Линдхольм его отшил весьма решительно.
– А ты при случае добрым полицейским прикинься. Уточни, что его интересует. Но с убийством он точно не при делах, я это в первый день понял. Он трус, каких мало. Вы там поаккуратнее с верхушкой, с хозяевами. Пусть Линдхольм с ними разбирается, нам жалобы не нужны, понял, Якобсен? Иди, работай. Якобсен вернулся в общий зал и вставил лист бумаги в машинку. Уверенно напечатал несколько строчек:
1. Рыжая женщина, адрес проверить. Уточнить, почему не откликнулась на просьбу полиции, размещенное в СМИ. Проверить каждую квартиру в указанном свидетелем квартале.
2. Люди, вышедшие с большими сумками и чемоданами из Стина. Еще раз просмотреть видео, установить личности.
3. Проверить прошлое Стига Кеплера.
4. Проверить, у кого из работников “Стина” была судимость.
5. Откуда был взят транквилизатор в ампулах. Проверить эти организации
6. Следственный эксперимент с участием Мортенсена.
Раздел 8
Герда
Завтра сочельник. Я сижу у окна, смотрю на собор в конце улицы и вспоминаю мать. Она всегда на праздники и перед большими представлениями ходила в церковь и молилась за нас. Только это не помогло. Надо было бы мне помолиться за Карла, чтобы все прошло хорошо. Если нам повезет и мы выберемся из нужды, он женится на Ренате. Она любит его, а раз так, все наладится. Только мне немного страшно, от того, что Кай совсем безбашенный. Я больше не хочу, чтобы он рисковал. Нам надо уехать, а до этого времени придется жить, не привлекая внимания. Соседи хорошо знают Карла в лицо, но они не в курсе, кто мы такие. Я тут совсем недавно. Работы нет, сижу дома и читаю книги из библиотеки матери. Их осталось немного после всех переездов
Я достаю из холодильника грейпфрутовый сок и водку. Делаю себе коктейль. Теперь хотя бы что-то из еды Кай приносит каждый день. Мне он дает карманные деньги. Сегодня мы будем вместе сидеть после полуночи за праздничным столом. Только мамы теперь с нами нет. Мама на Спасском кладбище под маленьким холмиком с прямоугольным памятником. Сказочная красавица – Снежная королева, София Моретти ушла навсегда. Мы все носим эту фамилию, выбранную мамой для цирка. Фамилия благозвучная и соответствует цвету наших волос. Мама была темноволосой и мы все тоже брюнеты. И сегодня полиция не приходила ко мне. Я успокаиваюсь, и перестаю таращиться в окно. Скорее бы пришел Кай.
Раздел 9
Линдхольм
Магнус Линдхольм выехал ранним утром в офис компании “Бернхольм и сын АГ”, располагавшемся в Гамле. Он не имел намерения затевать с главой фирмы сложный разговор о финансовой составляющей дела. Это был визит вежливости, и Магнус захватил для старика дежурные корпоративные подарки: календарь, паркер с золотым пером и ежедневник с логотипом Ллойд. Британские коллеги в последнее время выделяли меньше подарков для дорогих клиентов, но выполнения плана от своих филиалов требовали все более настойчиво. Заканчивался 1984 год, и если бы не событие в “Стин и Стром”, можно было бы спокойно закрыть его, и перевернуть календарь. Но событие это требовало расследования, беспристрастного полицейского разбирательства. Дело об убийстве внука Бернхольма пахло огромными выплатами клиентам, невыполнением годового плана и административными мерами для филиала. Магнусу очень не хотелось перед Новым Годом “радовать” лондонское начальство ограблением столичного магазина, а потому, он собрался с мыслями, прежде, чем начинать разговор со стариком. Бернхольм принял его на втором этаже офисного здания. На круглом стеклянном столе между ними стояли чашки с горячим зеленым чаем, печенье, лакричные трубочки в стаканчике. Подарки были вручены, и, несмотря на случившееся, Роберт Бернхольм был вполне настроен на адекватный разговор с агентом.
– Чья-то безумная игра может разрушить мой бизнес. Сегодня две большие торговые компании отказались от наших услуг и заявили о расторжении договоров с нами со следующего года. Твои выплаты нашей семье не решают моих проблем в бизнесе. Выплаты “Стину и Строму”, как я полагаю, сильно не понравятся Лондону. Ты знаешь, что я выделил людей в помощь полиции. Убийца моего внука должен быть найден во что бы то ни стало.
– Я приложу все усилия, для того, чтобы вернуть деньги, а это значит, что негодяй, застреливший Курта сядет за решетку. Ты был близок с внуком?
– Да. Свое детство он провел с нами, со мной и Матильдой в Ставангере. Потом он жил у матери короткое время в Виндерен, пока отец работал по контракту в войсках НАТО. В 1980 году его родители развелись. В последнее время Курт часто бывал в моем доме, да он практически перебрался ко мне. Мы собирались вчетвером в Хафьель в начале следующего года. В прошлом году он был там с Ди. Там отличные лыжные трассы, красивая природа… Старик нахмурился, его густые седые брови сошлись на лбу, в глазах блеснули слезы. – Прости, – Линдхольм на минуту задумался и отхлебнул из чашки остывшего зеленого чая, – мне хотелось бы больше знать о нем, он был женат на Диане?
– Да, в начале года они поженились. Диана – милая девушка, ее семья в 1968 году покинула Братиславу во время турпоездки на автобусе в Париж. Ей тогда было восемь лет. Я вполне доверяю ей, в домашних делах она прекрасная помощница Матильды, в настоящее время Ди проходит обучение на курсах операторов баз данных, и в перспективе будет работать в команде моих сотрудников.
– А мог бы я поговорить с Дианой?
– Затрудняюсь ответить. Она шокирована происшедшим, – Бернхольм поднялся из-за стола и направился к двери. Магнус расценил было это как знак окончания аудиенции и тоже встал, но старик жестом его остановил:
– Сейчас я узнаю, подожди. Он толкнул дверь и вышел в коридор.
– Матильда, Ди дома?
– Да, она у меня в комнате, ты хотел ее видеть? В комнату вошла девушка с длинными каштановыми волосами и лицом, мокрым от слез. Но даже в этом ее состоянии Диана была потрясающе хороша, ее удивительно пропорциональная фигура, красивые руки, огромные голубые глаза моментально произвели на дознавателя неизгладимое впечатление. Он даже на какое-то время забыл, зачем пришел к Бернхольмам. Ди грациозно устроилась на резном старинном стуле у окна, ее длинное платье чуть приподнялось, приоткрыв изящные туфли – лодочки и тонкие лодыжки. Ее слезы больше не заливали лицо, Диана промокнула его платком, взгляд выражал живой интерес.
– Я слушаю вас господа, – сказала девушка с едва заметным акцентом.
– Магнус Линдхольм, – представился дознаватель и протянул Диане визитную карточку.
– Понятно, – она отложила платок и карточку на подоконник и распрямилась, чуть откинувшись на спинку стула. Полиция уже была у нас. Рылись, так сказать, в грязном белье, спрашивали об отношениях с Кнутом. Страховому агенту это тоже интересно?
– Вовсе нет, Диана. Меня интересуют события двух-трех последних дней, странные звонки, визиты знакомых и незнакомых людей к Курту. Если ты находилась вне дома, в дороге или на курсах, не было ли чего-то такого, о чем стоило бы рассказать? Диана сцепила пальцы рук, и чуть подалась всем телом вперед.
– Итак, я полиции тоже рассказывала об этом. На курсы я хожу два раза в неделю и за последние три дня дважды оставалась дома. Мне повезло, целый день накануне случившегося Курт провел со мной. Мы занимаем… – она поправилась, – занимали третий этаж в этом доме. Утром завтракали в нашей комнате-студии. Курт любил широкие пространства. Так вот он рассказал мне, что видел на улице какого-то своего знакомого из прошлого. Тот прошел мимо и не заметил его. Я стала расспрашивать, но он отмахнулся, сославшись на то, что, наверное, обознался. Но я видела, что это ему не дает покоя. Он почему-то перевел разговор на то, что надо бы переоборудовать прихожую и заменить устаревшую охранную сигнализацию. Я вспомнила детство. У нас в Братиславе квартирка была маленькая и неудобная: комната отца и матери – длинная, узкая, большой коридор, захламленный стопками неразобранных книг и журналов и кухня с диваном, на котором спала я. Там же я делала уроки и обедала, приходя из школы. Когда мы приехали сюда, отец получил работу инженера-гидравлика в нефтяной компании. Он один из нас неплохо знал английский и немецкий языки, быстро приступил к выполнению своих обязанностей и даже продвинулся по службе. Мы с матерью поселились в Ставангере, а отец работал вахтовым методом на шельфе в Северном море. Но тогда шла только разведка залежей нефти. Настоящий бум произошел двумя годами позже, когда углеводороды стали выкачивать миллионами тонн. Тогда мы и перебрались в столицу, поскольку отец мечтал дать мне хорошее образование. Я окончила школу и поступила в специализированный колледж в котором готовили операторов компьютеров системы IBM. Компьютеры постоянно модернизировались и операторам приходилось иногда переучиваться на различных курсах. В общем, это, наверное, следствию неинтересно. Я познакомилась с Кнутом в одном из ночных клубов два года назад. Он не сразу рассказал мне, где работает, осторожничал. Как я выяснила потом, таковы были установки компании. Мы встречались с ним короткое время, но характер у него был сложный. Он постоянно пытался что-то изменить во мне, будто не любил меня такую, какая я есть. Я терпела это несколько месяцев, а когда его друг и напарник стал оказывать мне знаки внимания…я поняла, что это тот, о ком я мечтала всю жизнь. Только не надо думать, что я прониклась любовью и уважением к Курту из-за денег деда, я и понятия никакого не имела об их семье.
– Были ли проблемы из-за того, что ты перестала встречаться с Кнутом?
– Да, он даже один раз ударил меня. Но потом, правда извинился, и я приняла эти извинения. Его можно было понять, он злился, говорил, что я предала его. Все эти трудности не сразу, но постепенно улеглись. И совсем они улеглись, когда они оба получили высший разряд – отличник по своей специальности. Возможно, Курт имел некоторые преференции со стороны деда, – Ди украдкой глянула на Роберта, который глядя на нее по-доброму улыбался, – но и Кнут двигался за ним по службе, как бы это сказать…в воздушном мешке.
– Да, это вполне нормально, они ведь работали в паре. Такая практика применяется повсеместно.
– А Кнут не пытался вернуть тебя?
– Сначала, конечно, пытался, даже угрожал напарнику, а потом очень быстро успокоился. У него появилась девушка.
– Он рассказывал о ней тебе?
– Нет, но я знаю, девушка была приезжая. Место её работы мне было неизвестно и неинтересно. Я уже была помолвлена, представлена семье Бернхольм и готовилась к замужеству.
– Ты так и не ответила мне на вопрос про последние три дня.
– Кнут приходил к нам в один из этих дней. Они оба в этот день были свободны от работы, мы выпили шампанского, которое он принес, потом катались по городу на его новой машине. Кажется, парень залез в долги. А через сутки случилось все то… Магнус испугался, что девушка снова будет плакать или даже впадет в истерическое состояние, но ничего не произошло. Будто читая его мысли она сказала:
– Мне уже пришлось все это рассказывать вчера полиции, только они не придали этим фактам особого значения. Я еще нужна? – обратилась она к Роберту.
– Иди детка. Тебе надо отдохнуть.
Раздел 10
Герда
Мне сегодня исполнилось 13 лет. Отец купил мне мороженое. Оно едва сладкое и представляет из себя фруктовый лед. Мне хочется чего-нибудь послаще, мучного, но мать не разрешает. Она каждый день проверяет мой вес. Сейчас у нас что-то вроде каникул, но мы готовим программу в отведенные вечерние часы. Сезон начнется через несколько дней. Мы идем с папой по мосту, я не помню, как он называется. здесь очень красиво. На деревьях зреют каштаны, зеленые шарики с колючками катятся по улицам. Мы в старом городе. Высокие шпили на башнях, памятники, часы с фигурками. Живя на окраине в общежитии, мы почти не бываем в центре. Но сегодня у меня праздник. Мы проходим мимо церкви и сворачиваем в узкую улочку. Тут царит прохлада.