Поворачиваясь лицом к остальным трём ангелам Божьим и прикрываясь телом убитого, Феникс, чуть отстранясь, сильным толчком ноги отбрасывает тело в лучника, который уже натянул тетиву со стрелой. Воина Света подвела реакция, и он выстреливает в тот момент, когда тело собрата было слишком близко к нему. Снова образовался взрыв. Но теперь уже стрелок не выжил. Тут же два оставшихся святых ангела выпустили из рук разряды молний в Феникса. Он успевает прикрыться щитом и из-за него извергает большое облако огня. Оно слегка опалило их, но этого было достаточно, чтобы прекратить нескончаемые удары молний. Тогда Феникс со всей возможной быстротой устремился на врагов. Пока они не успели открыть слегка обожженные глаза, падший ангел вспарывает горло мечом одному из них, прорезав полшеи. А другому вонзает клинок в плечо той руки, что держит оружие. Выпуская меч из рук, оставив его в теле врага, Феникс хватает воина Света по бокам за рёбра. Подняв его чуть над собой, он из ладоней стал испускать невероятной мощности электрический ток, тем самым обугливая и испепеляя своего врага.
Таким образом, всего лишь за одну ночь Юна была захвачена.
Война
2 июня, 1098 год. I крестовый поход. На пути к Святой земле. Последний день осады Антиохии. Двадцатисемилетний рыцарь Раймунд Тарентский молился в то время, когда к нему зашёл его друг рыцарь Роберт Бальонский.
– Тебе письмо от Папы! – радостно сообщил Роберт.
– Покажи, друг мой! – с удивлением подбежал к вестнику рыцарь.
Тот протянул свёрток с подписью и восковой печатью Папы Римского. Срезав печать кинжалом, Раймунд прочитал содержимое: «Да хранит Господь тебя, доблестный рыцарь Раймунд Тарентский! Ты верой и правдой служил Богу и церкви. Твои заслуги достойны похвалы, потому я дам тебе возможность послужить Великой цели. Завтра наша армия крестоносцев войдёт в Антиохию. Тебе нужно после прочтения прийти к лекарю Генриху. Сделай всё, что скажет он. И о содержимом письма никто не должен знать. Я отпускаю твои грехи и молюсь о твоём спасении.
Папа Римский Урбан II».
– Раймунд, ну что там?
– Прости, но мне нужно идти.
Рыцарь, спрятав свиток под одежду, вышел из своего шатра и направился к лекарю. Придя к нему, он увидел, как Генрих раскладывал пузырьки с лекарствами. Увидав рыцаря, тот тут же прекратил заниматься своими делами и обратился к нему: «Ты получил письмо?» В ответ Раймунд Тарентский показал ему свиток с печатью. «Тогда пройди за мной», – сказал лекарь. Отойдя подальше, где было меньше возможности кого-либо встретить или подслушать их разговор, Генрих начал: «Ко мне во сне явился святой Георгий. Он поведал мне, как сварить зелье, при помощи которого мы сможем одержать победу в нашем походе и очистить Святую землю! Завтра нам откроет ворота в город оружейник Антиохии, и все рыцари возьмут штурмом этот город. Мне нужно, чтобы ты завтра вылил зелье в котёл с едой. Но сделай это так, чтобы никто не заметил тебя!»
На следующий день Раймунд пошёл к месту приготовления пищи и незаметно вылил содержимое пузырька в громадные котлы с похлёбкой, рассчитанной на воинов.
После ужина воевода вышел перед всеми с обращением: «А теперь встаньте и возьмите все свои орудия, воины Христовы. Осталось преодолеть последний рубеж к походу на Иерусалим! Да возьмём Антиохию и укажем неверным дорогу к Творцу нашему! Мечом же отрубим путь к лживым верам. А копьями пробьём сердца преданных вранью, что бесы напели в уши заблудшим».
Когда Раймунд Тарентский встал, то почувствовал необыкновенную лёгкость в движениях, а глаза его окутал полумрак. Взяв свой меч, он увидел странное белое свечение, которое шло от металла. Осмотревшись вокруг, он заметил, что все крестоносцы светятся, как его доспехи и оружие.
Подойдя к воротам города, один из воинов постучал в них пять раз быстро и пять раз более медленно. Ворота отворились, и за ними оказалось существо с красными светящимися глазами, острыми клыками во весь рот и когтями, как у тигра. Не раздумывая, воин, что стучался, снёс голову с плеч отродью своим мечом.
Когда крестоносцы вошли в город, то увидели, что вся Антиохия заполнена нечистью размеров как со взрослого человека, так и с ребёнка. Началась резня. В сторону Раймунда бежит силуэт обитателя города с копьём и наносит удар ему в грудь. Рыцарь ловит левой рукой его, отводя в ту же сторону пику, а правой разрубает мечом исчадие от плеча до живота. Ударив прямым ударом ноги в грудь, чтобы снять мерзость с клинка, он хватает копьё. Внезапно Раймунд увидел, как мимо него пробегает маленькое чудище. Тогда он пробивает его копьём и вздымает тело вверх, а тупую часть пики вбивает в землю.
Рыцари крестового похода жгут, рубят, забивают палицами приспешников ада в течение нескольких часов, отчего вся выжившая нечисть бежит в собор. Но и там они не скрылись от гнева воинов Христа. Окружив собор, крестоносцы выбили дверь и вырезали всех тварей, что прятались там. Крови было так много, что пол был залит ею по щиколотку. В ней плавали когтистые кисти рук, отрубленные головы, скалившие свои острые зубы, кишки, ноги и прочие части плоти этих омерзительных существ.
Раймунд Тарентский почувствовал тяжесть в теле, его резко бросило в пот, а полумрак в глазах стал расступаться, подобно туману. Действие зелья прекратилось. В нос ударил трупный запах. В ужасе он осмотрелся вокруг. Все перерезанные, когда-то считавшиеся адскими тварями, оказались людьми: мужчинами, женщинами, детьми, стариками. Гнев крестоносцев под действием зелья никого не пощадил. Посмотрев на других рыцарей, Раймунд заметил, что и их рассудок вернулся во здравие от галлюцинаций, но их не охватил ужас от этой чудовищной картины. Крестоносцы ликовали, невзирая на смерть мирных жителей. «Гореть врагам в адском пламени! Слава Богу, Иисусу Христу!» – выкрикивали воины, стоя в крови среди изрубленной плоти.
Выбежав на улицу, рыцарь Тарентский увидел горящие в огне здания, стены домов в крови, улицы, забитые трупами. В нос ударил, помимо трупной вони, ещё и запах горелой плоти. И так же, как и в соборе, были ликующие от триумфа воины Христа. Бросившись прочь из города, Раймунд побежал той же дорогой, по которой шёл, прорубая проход через орды чудищ. По пути ему встретилось копьё, вбитое им в землю, а на острие оказалась девочка не старше шести лет. «Господи, да как же я мог?!» – с содроганием прошептал рыцарь.
Выбежав из города, крестоносец, не останавливаясь, помчался в лагерь. Достигнув цели, он направился в шатёр к лекарю.
Генрих сидел у себя в палатке за столом и вёл какие-то записи. Освещал ему письмена рядом висящий факел. Услышав шаги, он поднял голову и увидел идущего к нему Раймунда Тарентского. Обрадовавшись визиту, лекарь встал, собравшись поприветствовать рыцаря. Но, увидев его взгляд, он заметил что-то неладное. Приблизившись, Раймунд прямой ногой ударил Генриха в грудь так, что тот влетел в сзади стоящий шкаф с флаконами, которые посыпались вниз, разбиваясь о землю. Лекарь упал и с трепетом слушал, что говорил ему рыцарь. Испуг и недоумение Генриха были настолько велики, что всё его тело сковало, а дар речи куда-то исчез. «Что ты натворил, колдун?! Ты нас опоил, отчего в Антиохии была резня небывалых размеров! Чтобы ты не смог поведать секреты варения зелья, я воздам тебе по заслугам! И надеюсь, что в огненной геенне за все получишь сполна…» – сказав это, Раймунд достал кинжал и проткнул Генриху глаза, ослепив его. Пока лекарь вопил от боли, рыцарь взял пальцами его язык и вырезал своим клинком. После Тарентский, обнажив свой меч, поднял его одной рукой над полом. Придавив к деревянному шкафу, он пронзил его в грудь, пригвоздив, и оставил висеть над землёй.
После казни Раймунд встал и направился прочь.
Год он скитался. Шёл через бескрайние пустыни и поля, плыл через реки и озёра. Вдали на горизонте ему увиделась высокая скала. Он сам не мог объяснить этого, но каким-то образом она его влекла к себе. Своим величием и в то же время таинственностью рыцаря манил утёс. Подойдя, Тарентский решил преодолеть скалу, чтобы узнать, какую тайну та хранит на своей вершине.
Вот он день ползёт, второй. Холод, ветер мучают его. Но, презрев все неудобства, взбирается всё ввысь Раймунд Тарентский. И наконец рубеж преодолён и крестоносец взобрался на скалу. Там он видит трон, что высечен в скале. И восседает ангел там, одетый в тёмные доспехи, в которых золото узорами течёт. Крылья чёрные выступают из-за спины. А взгляд его был ясен, словно свет звезды.
– Ты искал меня, иначе не увидел бы скалы. Что привело тебя ко мне? – спросил ангел.
– Я искал ответ. Я заблудился в убеждениях. Моё скитание привело меня к тебе. Кто ты и как тебя мне называть?
– Я отверженный Господом архангел. Я тот, кто, как и ты, познал чернь Христовых убеждений. Я тот, кто во тьму отчаянья и неверия вносит свой свет надежды в завтра в отомщенье! Моё имя Люцифер!
– Тогда скажи мне. С рождения внушали к Богу мне любовь. Всю жизнь держал обеты и готовился стать крестоносцем, дабы защищать и распространять веру христианскую. И вот при взятии Антиохии нас опоили зельем, которое должно было принести победу. От него ты быстрее, ты не устаёшь, но и мутнеет твой рассудок. Мы устроили кровавую бойню. А в итоге лишь меня ужаснуло содеянное. И после этого я понял, что люди – просто скот, гонимый лишь желанием богатства и земных просторов, оправдываясь всем, что есть в округе. И увидел я, что Богу вовсе не до нас. Я убивал людей в бою, но беззащитных – никогда, не причинял я вред женщинам и детям. А теперь все эти сцены у меня каждый день перед глазами. Я пью воду, а вижу кровь. Я ем, а передо мной куски плоти человека. Во снах ко мне приходила девочка, которую насадил на кол. Так объясни, зачем мне дальше жить и для чего, когда нет, по сути, веры той, которой я так служил? И как исправить нынешний устой? Я лишён надежды, ибо нет смысла для дальнейшего.
Архангел подумал немного и ответил:
– Мужчина знает, что ему делать завтра, ему не нужен стимул или мотив. Жизнь полна преград, и никому нет оправданий, чтобы прекратить её намеренно. Единственный твой путь – это борьба. Лишь одолев всех до единого: лицемера, вора, лжеца, бесчестного убийцу, – ты способен станешь на умы влиять, а тем самым и на устой. Собери всю волю, этим и живи! Тем живу и я.
– Владыка, надели меня той жизнью, за которую успею я исправить это всё. Надели меня той силой, которой смогу всех одолеть. Твои слова внушительнее убеждений всех Пап. Их хор – лишь пыль в глаза, гипноз для побуждения их целей.
– Тебе не нужно больше сил. Передо мной сильнейший воин из людей. Я лишь отточу твои умения, а приумножить силу сможешь сам. Теперь ступай, завтра пошлю я за тобой…
Сзади трона из скалы вышел в красном одеянии, подобном рясе, падший ангел, премьер-министр ада Люцифуг Рофокал.
– Владыка, зачем ты из людей всадников конца творишь? Они слабы и ведомы чувствами. Их алчность сгубила их, и подтверждение тому – Адам. Неужто тот же Аббадон или Абигор не подошёл бы для этой роли?
– Только тот, кто род и племя своё возненавидит, воистину свершит невероятное. Тот не устрашится расплаты или гнева чьего-либо. Тот не станет думать о себе, отчаяние убьёт его боязнь за жизнь свою. И в этот миг, когда страхов с предрассудками рубеж преодолен, отважится на то, на что не смог бы даже ты. И Господь, когда творил людей, поведал великую мне тайну: «Да создам Я род людской, в чьём сердце посею Я смятение. Ибо величайший будет род, истину говорю. Сила людская не будет знать границ, ибо создам Я их по подобию Своему! Но смятение в сердце, посеянное Мной, не укажет им путь к ней. И лишь самые великие, что будут сильнее духом архангелов, узреют ту мощь, что сокрыта в них!».
***
Раймунд Тарентский стоит по пояс раздетый. В левой руке у него топор, топорище и рукоять которого были из сплава неизвестных металлов. Масса оружия такого металлического сплава равнялась чугунному. В правой руке из того же материала меч. Герцог ада Абигор стоит перед рыцарем и показывает комбинации ударов атаки, защиты и контратак. Всё это отрабатывается уже более десяти лет. За это время демон обучал рыцаря премудростям ведения войны, стрельбы из лука, ведения боя всеми видами оружия. Так как Тарентский был великим воином, то обучение не начиналось с нуля, а лишь дополняло и оттачивало уже имевшиеся умения и знания.
Раймунд услышал сзади взмахи крыльев. Обернувшись, он увидел, что сам князь тьмы почтил его визитом: «Прошло десять лет. Этого должно хватить для результатов. Покажи мне себя. Абигор, атакуй!» Демон взял меч и напал на человека. Раймунд отбивается и пытается его проткнуть в живот. Но ставит блок клинком герцог и уводит в сторону оружие рыцаря, а свободной рукой кулаком бьёт в челюсть Тарентского, ломая её вдребезги. Озверев от боли, крестоносец делает замах топором, но слишком быстр демон. Он уходит от удара и бьёт ногой по рёбрам, которые, ломаясь, протыкают лёгкое. В связи с чем изо рта у него пошла кровь. «Соберись! – выкрикнул Абигор. – Здесь всё по-настоящему. Если умрёшь, то будет так».
После этого посыпался град ударов меча по Раймунду. Еле успевает отбивать атаку тот. Его даже отбрасывает, отчего рыцарь пятится назад. Тогда Люцифер говорит крестоносцу мыслями: «Смотри и запоминай, как ведёт себя противник. Тебе должна быть безразлична твоя жизнь в бою. Только тогда ты не усомнишься в себе и попробуешь всё. Я знаю вашу людскую натуру. Ваши силы воистину безграничны. Отбрось сомнения. Не надо пробовать! Просто порази его мечом!» Раймунд видит, как Абигор наносит удар с размаху по его шее, чтобы срубить голову. Забыв про страх и боль, он наклоняется на демона. Резко присев, человек нырнул под меч и топором, замахнувшись в начале нырка, разрубает носок ноги демона вдоль. Вставая, слегка повернувшись, рыцарь блокирует идущий сбоку удар клинком, отбивая его. Тут же прямой ногой бьёт в живот, заставив тем самым наклониться Абигора. И вот Тарентский заносит над ним меч, чтобы разрубить голову, но в доли секунды демон словно растаял, как тает лёд, став тенью на земле. Проскользнув между ног Раймунда и снова поднявшись из тени в своём обличье за его спиной, Абигор схватил за кадык человека и прошептал на ухо: «Будь внимательнее. Твои враги теперь не только люди. Ожидай от каждого непредсказуемое». «Хватит! – сказал Люцифер, подходя к Тарентскому. – Я доволен тем, что есть». Архангел подошёл и приложил ладонь к лицу Раймунда, отчего все его раны затянулись, а кости встали на места и срослись.