– Ммм… Он сказал, что совсем не холодно.
Витя недоверчиво посмотрел на ребят.
Айрат захохотал, щёлкнул креплениями и, подхватив снежок, запустил им в Костю.
– Мая, – крикнул он и встал на склон.
– Держись, вурдалак! – выкрикнул Костик. Он, почувствовав, что обстановка разрядилась, и перезарядив руками невидимый винчестер, двинулся за Айратом.
Зульфия тоже засмеялась. Она застегнула ботинки, крикнула Вите: «Догоняй!» – и покатилась вниз. Витька вышел из ступора и радостно полетел следом. Он в два счёта нагнал девочку, но не торопился замаять её. Притормаживая, когда она обходила расставленные на трассе флажки, и выкидывая руки вперёд, он делал вид, что хочет схватить её. Зульфия наклонялась. Они, смеясь, разъезжались. На одном повороте он обошёл её и резко затормозил. Зульфия не удержала равновесие, соскользнула на снег, а Витька обхватил её и плюхнулся рядом. Они тяжело дышали и громко смеялись.
Витя был счастлив. Последний день отдыха прошёл как нельзя лучше. Ребята целый день играли в «Подстрели волка», строили трамплин и просто катались. Вечером они уселись в зале с камином играть в «Верю, не верю». Игра проходила бурно – дети находились под впечатлением активного дня. В комнату зашёл папа и встал рядом с камином, прислушиваясь к крикам ребят и потягивая горячий чай.
– Виктор, как закончите, сходи, сдай сноуборд в прокат, – сказал он.
Витя и Костя переглянулись. Витя вспомнил про уговор, и в его глазах мелькнули испуг и вина.
– Дядя Коля, я попросил Витю не сдавать доску. Мне хочется завтра попробовать покататься на ней. В центре я договорился, что сам сдам, – сказал Костя.
Папа вопросительно посмотрел на Витю.
– Да, пап. У моей доски карв крутой получается, и Костя хотел попробовать. С утра кто-нибудь может её забрать, и она не достанется Косте. Там так можно, мы спрашивали, – выпалил Витька. Витина доска действительно нарезала красивые дуги на снегу, но это не умаляло его откровенного вранья. Руки мальчика вспотели, а кончики ушей покраснели.
– Не верю! – выкрикнул Айрат, и ребята вздрогнули. – У меня три туза!
Он выложил карты на стол и насмешливо посмотрел на ребят, довольный этой шуткой.
– Ладно. Только, пожалуйста, не забудь. Не хочется, чтобы здесь о нас остались негативные впечатления, – сказал папа и направился к столу, за которым сидели взрослые.
– Конечно, конечно! Я даже эсэмэску Витьке скину, как сдам доску! – заверил Витиного папу Костя.
После этого разговора игра перестала клеиться. Витька ходил невпопад. Костя постоянно озирался по сторонам. Зульфия тоже переживала, и по ней было видно, что у неё чешется язык рассказать обо всём взрослым. Видя, что настрой на игру пропал, Айрат перестал сдавать карты. Машинально поболтав о том о сём, ребята очень скоро разбрелись по домам, договорившись встретиться с утра и проводить Витю. Витька собрал вещи и лёг спать пораньше, но допоздна ворочался в кровати. Уснул он уже за полночь.
Проснулся Витя от того, что его трясли. Открыв глаза, он увидел, склонившегося над ним, Костю.
«Тихо! Пошли!» – прошептал тот.
Витя сонно оделся, и мальчишки, стараясь как можно меньше шуметь, вышли из Витиной комнаты. Пока они шли к выходу из номера, половицы предательски скрипели. Витя почти мечтал о том, чтобы этот скрип услышали родители и вышли проверить, что это за шум. Тогда бы можно было закончить эту глупую затею, списав всё на обстоятельства, и они пошли бы спать. Но родители не вышли, и Костик тихонько притворил за ними дверь номера.
«Фух! Чуть не спалились!» – вполголоса проговорил он.
В зале ещё было несколько взрослых, любящих неспешные ночные беседы. На кухне хозяйничала тётя Салифа, по-видимому домывая посуду. Ребята украдкой забрали из сушилки снаряжение и юркнули на улицу.
К ночи похолодало. Дул сильный ветер. Мальчишки добрались до горнолыжного центра и перемахнули через закрытый турникет. Вокруг было безлюдно. На гору пришлось идти пешком. Первые дни на горнолыжке Вите нередко приходилось подниматься пешком, так как он неумело держался за бугель и часто падал. Но днём было светло, вокруг ходили люди, из динамиков на столбах играла весёлая музыка. Сейчас же дорога была мрачной и давалась намного тяжелее: было темно, холодно, и, кроме завывания ветра, ничего не было слышно. К середине подъёма выглянула луна и осветила горы, принеся некоторое оживление. Почти добравшись до вершины, ребята услышали рокот. Он нарастал, и через некоторое время склон осветился фарами. Мальчишки укрылись за уступом. Мимо них проехал вездеход и остановился на самой вершине. Из него вышли два человека в утеплённых робах.
«Порыв… грозотрос… пятая опора… свалить может…» – доносились до ребят обрывки разговора людей. Спустя некоторое время мужчины снова сели в вездеход, и он скрылся из виду на противоположной стороне горы.
«Электрики!» – обернувшись к Вите, высказал догадку Костя.
Взобравшись на вершину, ребята надели сноуборды и встали лицом к «дороге дикого коня». Ночью спуск выглядел зловеще. Чёрные провалы испещрили весь склон. Кусты и деревья, казалось, непроходимым кордоном перекрыли все пути вниз. Витя попробовал вспомнить дорогу, которую прокладывал в уме ранее. Днём он несколько раз подходил к склону и обдумывал свой путь.
Мальчишки заметили по краю чёткий след гусениц, но самого вездехода, проехавшего мимо них, видно не было.
«Внизу горы проходит дорога. Докатимся до неё и через час будем дома. Плёвое дело! Готов стать чемпионом?!» – сквозь ветер крикнул ему в ухо Костя.
Витя не ответил. Он подтянул левую ногу и качнулся, увлекаясь вниз. Начался спуск. Двигался он аккуратно, чётко выверяя маршрут и стараясь не сбросить темп. Он уже катался несколько раз вне трассы и знал, что сноуборд может зарыться носом в снег, райдер может потерять равновесие и провалиться в сугроб, и даже если просто остановиться, то двинуться дальше будет сложно, не имея достаточного уклона. Кусты справа, глыба слева – он напрягся, как акустик на подводной лодке во время атаки глубинными бомбами. Поворот. Ещё поворот. Проход между камнями. Прыжок через расщелину. Сквозь защитные очки при слабом лунном освещении было плохо видно, но снимать их было нельзя: ветер со снегом тут же ослепит его.
Сзади раздался хруст сминаемого снега.
«Лыжню!» – крикнул сзади Костик. Поравнявшись с Витей, он проорал: «Кто придёт последним – тот вонючка!» – и, набирая скорость, помчался вниз.
Вид беззаботного Кости воодушевил Витю, и он ускорился. Вдвоём ехать веселей. Витя оставил дурные мысли и полностью положился на чувства. Ребята снова поравнялись и начали, ухмыляясь, переглядываться. Появился азарт. Трасса неожиданно стала не страшной, а интересной. Они обошли с двух сторон опору высоковольтной линии электропередач и выписывали симметричные восьмёрки, то приближаясь, то удаляясь друг от друга. Выбрав ровное место, Витя крутанулся вокруг себя. Костик, в свою очередь, подпрыгнул на выступе и выполнил инди грэб: схватился в прыжке рукой за середину сноуборда. Они вместе обогнули ещё одну опору ЛЭП и ускорили спуск. Костя присел на доске и обдал Витю струёй снега. Витя уклонился и вырвался вперёд. Страх полностью ушёл. Витька уже радовался, что он согласился на испытание. Снег был девственно чистым, пушистым и легко проминался под его доской. Он ловко управлял телом и выписывал захватывающие дух повороты, балансируя на грани устойчивости. Тут прорезал в сугробе ровную широкую полосу, там вовремя оттолкнулся от кочки, здесь гибко увернулся от веток.
Мимо промелькнула третья опора ЛЭП, и темп пришлось слегка сбросить. На их пути стали встречаться крупные булыжники и обломки скал. Местами появились провалы. Возле одного из них Вите пришлось резко затормозить и пойти поперёк трассы, чтобы не слететь вниз. Мчавшийся за ним, Костя не сумел сориентироваться и на скорости просвистел прямо перед носом у Вити. Доска скребнула о доску, и Витя кувыркнулся через голову. Он сумел снова встать на ноги, но уже вылетел за пределы просеки и оказался в лесу. Пока он пытался поймать равновесие, заехал глубоко в чащу. Витя развернул сноуборд поперёк движения и остановился, переводя дыхание. Он оглянулся вокруг в поисках просеки. Из-за деревьев ничего не было видно. Посмотрев назад и сориентировавшись на свой след, мальчик начал легонько подпрыгивать, пытаясь развернуться. В какой-то момент он не удержался и, взмахнув руками, присел. Кренясь вперёд, он выставил руку, хватаясь за землю, но его рука почти без сопротивления зашла в сугроб по самое плечо. Сугробы в лесу были очень глубокими. Он попытался помочь второй рукой, но она также провалилась под снег. Наст оказался на уровне глаз Вити. В рот и нос забился снег. Витя в панике задвигал руками и ногами, всё глубже погружаясь в холодный плен. Осознав это, он прекратил барахтаться и выгнул голову в поисках какой-либо подмоги. До ближайшего дерева было метра два. Он попробовал сгруппироваться, подтянуть к себе сноуборд и оттолкнуться в сторону дерева. Ничего не вышло. Витя предпринял несколько попыток и бессильно остановился. Он решил отцепить крепления ног от доски, но не мог сообразить, как это сделать из своей нынешней позиции.
– Витя! – послышалось ему сквозь шум ветра.
Мальчик замер.
– Витя! – крик повторился.
Нет, не послышалось!
– А… Ау! Я здесь! – закричал он и тут же набрал снега ртом и закашлялся.
Послышался скрип снега, и перед его погружённой в снег головой затормозил человек на сноуборде.
– Давай руку! – сказал человек, и сказавший это голос точно не был Костин.
Витя вытянул руку, и чья-то тонкая, но крепкая ручка с усилием потянула его. Витя, найдя точку опоры, поджал ноги и выстрелил телом вверх, вставая на доску. Перед ним стояла Зульфия.
– Зуля? Как? Ты? – опешил мальчик.
– Зря я не рассказала всё взрослым! Надо же, какие вы дураки! – зачастила девочка.
– Как ты здесь оказалась? Где Костя?
– Не знаю. Я шла за вами до вершины и смотрела, как вы спускаетесь. Когда вы стукнулись, я поехала вниз, – девочка чуть не плакала.
Вите стало очень стыдно и жалко, что из-за его глупостей он втянул в это опасное дело Зульфию. Нужно было срочно возвращаться домой. Но сначала нужно узнать, что с Костей.
– Всё будет хорошо! Не волнуйся! – сказал он. – Поехали на просеку. Держись за дерево. Разворачиваемся. Толкай в ту сторону.
Потратив достаточно много времени и усилий, им удалось выкатиться из леса несколько ниже места столкновения. Витя вращал головой в поисках Кости. Может, он уже съехал вниз? Мальчик заскользил поперёк трассы, внимательно осматривая край скалы. Обрыв, который пытался объехать Витя перед столкновением, возвышался над ними. Он был крутой и местами доходил высотой до четырёх метров. На одном из уступов Витя заметил покачивающийся из стороны в сторону силуэт.
– Костя! – закричал он.
Силуэт замер, и Витя различил еле слышный отклик. Подниматься по склону на досках было бессмысленно, поэтому ребята, отцепив сноуборды, побежали вверх.