<< 1 2 3 4 >>

Алексей Петрович Бородкин
МММ/ММ


Теодор перехватил взгляд гостя, сказал, что подготовился к празднику.

– Я предпочитаю наносить икру непосредственно на ветчину, а вы?

– Полагаю, это абсурдное сочетание.

– Напротив! – воскликнул хозяин. – Разница вкусов и фактур создаёт удивительный вкусовой сэнсэйшн.

– Не убеждён.

– А хотите, я покажу вам дом? – неожиданно предложил Теодор.

– Почему бы и нет?

Ещё снаружи Виктор отметил странности формы.

– Он построен по моему проекту, – отметил Теодор. – Я был главным архитектором.

– Я это понял. Вы – автор проекта.

– С вами приятно разговаривать. Вы очень понятливый.

– Да, я понятливый.

– Скажите, а кто вы по специальности?

– Зачем вам?

– Мне интересно, в какой области работают такие смышлёные люди.

– По специальности я товаровед.

– Никогда не слышал. Это что? Что-то из египтологии? Или глубоководное бурение?

– Нет. Товаровед, это товаровед.

– А-а! – Теодор хлопнул себя по лбу. – Я понял! Это русская транскрипция английского "To ward off weed". Понимаю. Борьба с травкой, верно? Марихуана?

– Нет.

– Бросьте! Я почти сразу сообразил! Это новое общественное течение, тренд, а вы – его лидер. Не отпирайтесь!

– Я работаю в торговой сети. Я – закупщик. У меня восемнадцать тысяч эс-ка-ю.

– Это длина члена?

– Это объём склада.

– Понимаю. Позвольте вернуться к дому…

Устройство дома заслуживает краткого описания. Миновав входную дверь, гость попадал в большое циклопическое квадратное пространство. Его можно было бы считать примитивным, и напоминающим пещеру – такое неожиданное сравнение пришло на ум Виктору, – если бы не прозрачные переборки-ширмы. Практически незаметные, они изменяли свой цвет и даже рисовали изображения.

"Транспарентные проекторы, мой мальчик! Компьютер управляет нашим воображением".

Комната могла стать весенним лугом, Трафальгарской площадью или прозрачные ширмы могли затемниться до черноты. От этого менялись объёмы и пропорции помещения. Комната умела расширяться, удлиняться, становиться меньше и вовсе растворяться в пространстве – потолок становился звёздным небом, а стены блекли.

"Все созвездия отражены достоверно, – уверял Теодор. – Для этой географической точки".

На первом и втором этажах были устроены комнаты меньших размеров. Они примыкали к центральной аэротории. И тоже были исключительно кубической формы. Спальни, ванные, гардеробные, библиотеки, комнаты прислуги и прочие.

Вокруг центральной комнаты шла винтовая лестница. Винтовой её можно считать только условно, ибо она огибала куб. Лестница пряталась в "тени" и создавала дополнительную иллюзию объёма.

– Знаете, у кого я украл идею?

– Нет.

– У японского биолога Тошуки Накагаки. Слышали о таком?

– Нет.

– Напрасно. Тошуки – замечательный учёный.

– Сочувствую.

– Думаю, он переживёт ваше равнодушие. Ещё водки?

– Пожалуй.

– Вам не станет худо?

– Нет.

– Уверены?

– Определённо.

– Аллергия?

– Никогда не страдал.

Лафитники наполнились. И опорожнились.

– Так вот, Накагаки исследовал интеллект плесени. С одной стороны чашки Петри он поместил штамм плесени… какого-то заурядного, бытового грибка. С другой стороны – кусочек сахару. Пространство чашки разделил сложным лабиринтом.

– Интересно.

– Ещё бы. Плесень сумела разгадать тайну лабиринта, и добралась до сладкого.

– Умная.
<< 1 2 3 4 >>