ЭКСПЕРИМЕНТ В УРАЕ. Модульная ШКОЛА, МУЛЬТИПЛЕТНОЕ РАСПИСАНИЕ И ДРУГИЕ ЧУДЕСА В УРАЕ
Алексей Ратушный

<< 1 2 3 >>
Легко заметить принцип матрёшки в структурном выделении предметных сфер. Также могут быть представлены и математика и языкознание, но не здесь, поскольку здесь мы ведём речь в первую очередь о Гибком Модуле Модульной Школы или, если угодно, Модульной Технологии организации учебно-воспитательной среды ребёнка.

Несколько слов о самом неприметном в моих описаниях – о Полужёстком Модуле. Следует иметь ввиду, что в детстве я серьёзно занимался: балетом, картингом, хоккеем на льду, футболом, легкой атлетикой и шахматами. То есть в разные периоды своего взросления систематически посещал специальные группы занятий. В дальнейшем многие годы я был связан со спортивными организациями и среди прочего был сотрудником областного и ряда городских спортивных комитетов. Выигрывал различные состязания и конкурсы, тренировал подопечных и они занимали самые высокие места в состязаниях от районных и городских первенств до первенств России и мира. Доводилось мне судить футбольные матчи и легкоатлетические состязания. Много времени я уделял проектированию различных спортсооружений. Поэтому моё предложение вывести физическую культуру и спорт за рамки жёсткого модуля основаны на достаточно глубокой проработке темы, прочувствованной мною еще в юные годы. То же самое относится и к музыке, танцам, рисованию и другим видам творчества. Например я в детстве благодаря своей главной наставнице – Роне —прекрасно вышивал крестиком весьма сложные узоры, в частности мог вышить и вышивал реально матросика, розу, лебедей на озере и тому подобные картинки.

Просто устроен этот Модуль принципиально иначе, что предопределяется Полужёсткий модуль – это важнейшая часть Модульной Школы по объёму времени в бюджете времени ребёнка не уступающая, а как правило превосходящая Жёсткий Модуль, целым рядом факторов, и не в последнюю очередь реальной ситуацией со здоровьем ребёнка и его индивидуальными особенностями аппроксимированными на реальную социоситуацию вокруг самого этого ребёнка. И если ребёнку показано дзю-до, но тренера по дзю-до в деревне нет, то что тут можно предложить в полужёстком модуле? Впрочем перейдём наконец к нашему главному предмету описания.

В терминах реальной управляющей оргструктуры в рамках Эксперимента в Урае этот модуль был представлен как Ассоциация Внешкольных Учреждений города Урая. И в неё автоматически включалось любое учреждение образования (кружок, секция, клуб, салон, дом и т.п.), которое не входило в организацию Полужёсткого и Жёсткого модулей. В Жёсткий Модуль входили общеобразовательные школы города, в полужёсткий детско-юношеские спортивные школы, музыкаьная школа, школа искусств, Дом молодёжи.

Ассоциация Внешкольных учреждений включала в себя, в частности, клубы по месту жительства, туристическую студию, студию кино, народный цирк, шахматный клуб, радиоклуб, молодежные объединения по интересам, литературный клуб, детский Дом Мод и многие другие, в том числе авиамодельный кружок и кружок народного творчества.

Если Жёсткий Модуль предполагает Всеобщее Обязательное обучение, а Полужёсткий Модуль предлагает выбрать два из четырех элементов, «как обязательные», то Гибкий Модуль рассчитан исключительно на добровольный выбор учащегося и его родителей (опекунов).

Я ничего пока не пишу об экономической составляющей вопроса. Эксперимент в Ураеначинался в условиях СССР и тогда за всё платило государство. Надеюсь разобрать экономическую составляющую в дальнейшем, поскольку развитие Эксперимента в Урае открыло бездны этого аспекта.

Что должен понимать каждый руководитель муниципального образования в нашей державе в отношении вопроса о Гибком Модуле? Что здесь основой эффективной организации является Личность педагога, работающего с детьми. И проектирование и осуществление образовательной деятельности здесь возможно только под имеющуюся в наличии личность. В качестве примера рассмотрим прекрасный опыт Урая по строительству уникального здания для детского народного цирка созданного Зоей ДемьяновнойМанаевой. Крупные города располагают ныне современными стационарными зданиями цирков. По одному на областной центр. Цирк есть и в Архангельске, и в Екатеринбурге. А вот в малых городах здание цирка себя не окупает. И тем не менее в Урае построено здание своего цирка! Цирк в городке с населением в сорок тысяч жителей! А почему его воздвигли? Да потому, что главный организатор народного цирка в Урае – Личность незаурядная! Потрясающая личность! И детки у неё – у Зои Демьяновны – добивались потрясающих успехов. Вот под такую личность и спроектировано и построено уникальное здание. И это – единственно возможный подход к проектированию деятельностей детей в Гибком Модуле. Ибо в нём без Личности успешное движение детей в развитии тех или иных своих способностей невозможно. Поскольку именно в Жёстком Модуле ребёнок встречает своего Первого Учителя, наставника, гуру. Собственно весь гибкий модуль организуется так, чтобы ребёнок имел в нём максимальные возможности для встречи с главным педагогом в своей жизни.

Исключает ли это возможность отношений по типу Учитель-Ученик в Жёстком Модуле?

Здесь важно понять: никто не мешает Преподавателю Математики вести во внешкольном Гибком модуле свой кружок математики (алгебры, информатики, комбинаторики, арифметики). То же самое можно сказать и о других предметных сферах. Учитель географии вполне может создать клуб любителей путешествий на каноэ или клуб спелеологии. Но делать это ему придется ВНЕ Жёсткого Модуля. И только.

Трудно поверить, но наконец мне удалось прописать это – вероятно одно из труднейших – вступление к теме «Эксперимент в Урае. Гибкий Модуль.» Переведём дух! Спасибо за прочтение!

ЗАПУСК МОДУЛЬНОЙ ШКОЛЫ – ВЗЛЁТ В МОРЕ ОГНЯ

Есть на моё счастье фильм Александра Митты «Экипаж», в котором снят потрясающий взлёт самолёта с погибающего в катастрофе аэродрома. Самолёт медленно набирает скорость. Экипаж чётко фиксирует фазы запуска и включения отдельных компонентов системы. Страшным ритмом звучит «Не готов!», «Не готов!», «Не готов!» Море огня преследует разгоняющийся лайнер, и вот начинает повторяться «К взлёту готов!», «К взлёту готов!», «К взлёту готов!» А между этим рефреном перечисляются блоки и механизмы уже включенные и подключенные и запущенные. Наконец звучит: «Точка принятия решения!» и затем – «Экипаж! Отрыв! Взлетаем!»

Есть ещё потрясающая песня «Наша маленькая стая уходит в небо!» Братьев Карамазовых.

Я самый счастливый человек на свете.

Мне довелось пережить всё это в своей жизни.

Конечно там, в момент проживания, всё это выглядело и жёстче, и подробней. Но само вот это ощущение непоправимого взлёта в море огня мне не забыть.

Запуск Модульной Школы.

Запуск последовательный, с подключением множества самых разнообразных блоков, с одномоментной переподготовкой многих специалистов, в обстановке явного и скрытого противодействия всех уровней участников эксперимента, от руководства площадкой, до последнего пьющего родителя чудом не лишенного еще родительских прав.

Запуск в запредельно ограниченное время. Запуск в обстановке, когда ошибаться имеют право все, кроме меня. Любая маленькая ошибка может стать фатальной.

Великий фильм «Экипаж»!

Пламя газового факела горит над северным городом – первооткрывателем западно-сибирской нефти. Это – вечный огонь. Это гигантский факел. И потому каждый вечер и каждая ночь в городе окрашены светом этого огня.

Я понимаю, что чудо воплощения замысла может быть прервано в любую секунду. Я понимаю, какое море ненависти разливается за бортом эксперимента со всех сторон, как быстро накрывает волна этого ядовитого пламени всё и вся. Нас ненавидят все сытые и одетые просто потому, что мы есть. Нас ненавидят за то, что мы «подрываем устои». Нас ненавидят за то, что мы осмелились идти вопреки. Нам желают провала. Большого провала. Гигантского провала. Кожей ощущаю пульс времени. Нам говорят, что впереди два года. Два года… нет, им нельзя верить. Это – простая декларация. У них впереди два года. А у меня? А у меня впереди максимум вот одна эта вторая четверть, эти вот самые семь недель.

У них одна проблема. Эксперимент уже Всесоюзный. Но ведь требуется и уровень Всесоюзного эксперимента. Чтобы оправдать идущее в Урай оборудование для эксперимента – отправляемое тут же обратно со станции Устье-Аха, поскольку весь Всесоюзный эксперимент мыслился, похоже, как одна большая фикция в борьбе за места под Солнцем в самой столице, они рискнули и дали мне вытащить этот факел чистого огня – огня того, чью печень потом десятки лет будет клевать орёл со скалы – очистительного огня эксперимента реального. Но это джин, которого очень опасно выпускать наружу.

Это круче мерцающих шахмат. В них все фигуры играют одновременно. А в этом эксперименте одновременно отсекается всё – буквально всё! – лишнее, выстраиваются комплексы принципиально новых организационных структур, вводятся в действие живые пропорции, пропорции непридуманной жизни.

Время ангелов! Время Высоцкого, Цоя, Талькова.

Во мне тоже засел ангел. Он словно считывает целыми страницами Книгу Жизни Больших Школ. Академия Платона и Лицей Аристотеля в основании этих построений.

Решение о локальной экспериментальной площадке – вот она – моя ЛЭП! – принимается за две недели до осенних каникул. За это время нельзя успеть. Невозможно успеть! У Куркина уже наверняка готов итог: Вот – проверили идею, и она «не пошла». Такое количество разговоров «по теме предстоящего» мне не доводилось проводить в моей жизни ни до, ни после. Я общался на тему эксперимента с каждым из ста двенадцати педагогов школы. Каждому разъяснял, втолковывал и каждого слушал, вникал, вдумывался. Сама мысль о том, что дети пойдут в школу без портфелей, набитых учебниками и тетрадями, угнетала их. А ведь это была просто параллельная проверка на практике еще одной абсолютно понятной идеи. Если учебник есть и дома и в школе, зачем тащить его туда и обратно? Из таких простых и понятных идей складывался весь «корпус модулюс», всё тело эксперимента. Школа, где дети учатся только на «пять». Школа рейтинга. За каждый успех ребенок получает пятёрку. В случае неудачи не получает ничего. Но имеет новые попытки. То, что превосходно отработано шахматными тренерами, никак не укладывалось в головах «учителей с небольшим педагогическим стажем». Одним из открытий эксперимента стало то, что именно самые опытные педагоги с большим педагогическим стажем намного легче адаптируются к новым условиям и становятся реальной движущей силой перемен. Возникло два понятия: «здоровая оппозиция» и «нездоровая оппозиция». Здоровая оппозиция – это оппозиция конструктивная, оппозиция объясняющая свои идеи и противодействие. Нездоровая оппозиция – это оппозиция глухого и яростного «нет» с пятью восклицательными знаками. Нет и никаких объяснений! Нет, ни в какую! Ни при каких обстоятельствах! Это «нет!!!!!» я ломаю тридцатипятиминутным уроком. Этот урок – мой бензин. На этом уроке я проведу этот эксперимент вопреки всему и вся!

Накануне первого дня эксперимента я стоял около здания четвёртой школы и смотрел на неё, напоминающую в плане «кукурузник». Совсем маленький носик, широко расправленные крылья главного учебного корпуса, короткое тело и хвост с мощным оперением.

– Мы взлетим! – думал я про себя. Раскручу все твои «двигатели», вырулю на «старт» и мы взлетим! Не бойся, родная!

И она меня, похоже, услышала.

И улыбнулась мне в ответ открывающимися дверями.

Да! Завтра взлёт.

Всем смертям назло!

Я знаю, что меня хотят убить.

Не по-киношному, а реально.

Я знаю, что меня рано или поздно убьют.

Потому что боятся того, который во мне сидит. Боятся крепко сжимающего штурвал ангела.

Но я буду это делать вопреки всему чудовищному сопротивлению материала.

Я буду прогибать эту пружину сопротивления до упора.

А иначе зачем жить?

За что умирать?

Как оправдаться перед Богом за то что ешь, пьёшь, имеешь глаза и уши?

Вот моё Куликовское поле, вот моя Сталинградская битва.

И вот те, кто поверил мне и пошёл за мной.

«Забудь моё имя, идущий за мною».

Мне не нужна слава.

Мне не нужны деньги.

Всё бренное уже отлетело от меня.

Мне нужен взлёт этой школы.

<< 1 2 3 >>