– А вот мне как-то не смешно, – ответила Алия, – На имя посмотри. Две буквы. Может и правда «пока». Слушай, За, а у тебя девушка есть?
– Алия! Старая ты карга, тебе лет сколько. Не стыдно? – скривился Мелий.
– Всего-то сорок один.
– А ему? Максимум, двадцать пять и то, если пару раз ногой в дыню дать, а так, скорее всего меньше.
– Да ты только подумай, какие от него дети будут! Полубоги! И сам он парень ничего, симпатичный.
– Погоди, Алия, со своим развратом. – Сидон заслонил Захара, – За, ты кто такой, вообще? И какая такая пчела смогла тебя убить, размером с город?
Захар тяжело вздохнул. Похоже, придётся всё рассказать. Он вспомнил старика возле храма. Пять минут назад Мелий смотрел на него точно так же.
– Я возле храма деда встретил, с необычным именем. Чхо Линь, кажется, его звали. Он на меня очень уж странно смотрел. Не знаете такого?
Мелий усмехнулся:
– Видимо, старый Чхо не сразу сообразил, что за редкий птиц перед ним нарисовался. Стареет полковник.
– Значит, академия уже в курсе, – заметила Алия, – Скорее всего, патрули сейчас всю столицу обыскивают.
– Угу, а наши балбесы обязательно всюду растреплют, что какой-то пацан Тотоху побил. Вопрос времени, когда они к нам с расспросами явятся.
– Есть хочешь? – поинтересовался Мелий.
– Нет, я совсем недавно хорошо поел. Разве что чайку.
– Пошли за стол, пообщаемся.
Сделав заказ продолжил:
– Значит так. Времени у нас очень мало. Прежде чем примешь решение, немного о нас. Люди здесь, по большей части, очень непростые и судьбы у всех разные. Чистенькие да беленькие мальчики, которые потом в академии да училища всякие уходят, у нас выше шестого ранга не поднимаются. У остальных скелетов в шкафу хватает. Хоть мы и наёмники, и в высоких кругах нас считают продажными головорезами, на самом деле наша гильдия настоящее братство. Иначе, нельзя, иначе, при нашей работе не выжить. У нас каждая группа что-то вроде суррогатной семьи. Теперь решай сам. Надумаешь говорить – говори правду. Не надумаешь – за воротами тебя, скорее всего, уже ждут и камеру приготовили.
«Скорее всего, дядюшка Мелий меня просто пугает. С другой стороны, кто-то же меня призвал. Такими вещами сидя на унитазе не занимаются – смыл и забыл. Если здесь замешаны люди, стоящие у власти, лучше им обо мне пока вовсе не знать. Да и защиту неплохо было бы иметь, а для этого надо принадлежать к какому-нибудь сообществу. Братство, говоришь. Ладно».
– Хорошо. Опыт я получал не здесь, поэтому нет ни титулов, ни званий, ни достижений.
– В смысле? Какая разница, в каком королевстве его получать, достижения от географического положения не зависят.
– Опыт я получал на Земле.
– Понятно, что не на небе, – улыбнулась Алия.
– Земля, это не грязь под ногами, это другой мир. У тамошних жителей просто фантазии не хватило на большее. Они всем планетам вокруг имена придумали, а свою так и назвали – Земля.
– И мы свою так же называем…
– Так, стоп! – Мелий поставил чашку на стол и даже отодвинул, – Ты получал опыт не здесь? Не в этом мире?
– Да, не в этом. Я получал его на Земле. Рос там, воспитывался, в школу ходил. После школы в армию на два года, там порядок такой, все были обязаны отслужить два года.
– О, это правильный порядок! Я давно это предлагал, – поднял вверх указательный палец Сидон.
– Потом институт, работа, брак – развод, ну и так далее. Земля сильно отличается от вашего мира. Там нельзя воскреснуть, например. Помер так помер, никаких «я ещё вернусь».
– В смысле?
– Э… как нельзя?
– Да вот так. Умер и всё, нет тебя. Для человека с Земли возможность воскреснуть, как у вас здесь – немыслимое чудо. Там так не бывает. Воскреснешь только когда-нибудь, когда будет страшный суд над всем живым и Господь призовёт тебя к ответу. Но когда это будет никто не знает.
– Фигня какая-то! А если тебе в десять лет соседский придурок в почку нож всадил, где-нибудь на речке?
– Если рана смертельная – всё, ты умер.
– Как умер? В десять лет? А жить?
– У тебя же нож в почке, как ты жить собрался?
– Трындец! А если лошадь в городе на узкой улочке задавила? Случайно!
– Если повреждения организма критичны – умрёшь.
Наёмники удивлённо переглядывались, не веря Захару.
– Тогда, получается, там и войн нет?
– Почему?
– Ну а как воевать, если навсегда умираешь? Во-первых, так никаких солдат не хватит, люди не яблоки, на деревьях не растут, за одно лето не созревают. Во-вторых, только дурак при таких условиях воевать пойдёт. Сам подумай, вот пошёл ты воевать за королевство, тебя там копьём проткнули и всё. И ты умер, тебя нет. Ну и зачем ты воевать ходил, сдохнуть?
Захар искренне рассмеялся. Эти люди себе даже в страшном сне подобное представить не могут. У них всегда есть второй шанс.
– Воюют. Постоянно. Локальные конфликты бесконечны. Что касается крупных войн… Во Второй мировой войне, а она началась восемьдесят три года назад, погибло свыше пятидесяти пяти миллионов человек. Моя страна потеряла в этой войне двадцать семь миллионов человек.
Минуты три стояла полная тишина.
– Вы убили в одной войне такое немыслимое количество людей?
– Да.
– Да вы хуже бешеных животных. Вы же нелюди.
– Один недоделанный художник с усиками решил, что он так видит мир. В общем, там у тебя одна единственная жизнь. Нет никаких магических интерфейсов как у вас, никто ядовитую ягоду вам не подсветит, имя и уровень человека не подскажет. Там и уровней нет. И магии нет.
– Как нет? Как же там люди тогда развиваются?
– Учатся. Чем больше учишься, тем больше знаешь. Занимаются спортом. Хочешь крепкое тело – тренируй его.