– В орден пойдёшь? – спросил За’Хар.
– Как прикажете, господин.
– Давай бросай это «прикажете». Орден, дело добровольное. Ладно, пока пообвыкнись, там решим. Флор, где остальные?
– Да кто где. Мертвяки ушли, граф готовится к встрече с генералом, там решим, что делать.
– Понятно, значит, у нас есть несколько дней свободного времени.
– Я думаю, тебе есть что нам рассказать.
– Да, много чего есть вам рассказать. Ансинарх не на шутку разошёлся. Всё потом. Летала когда-нибудь? – спросил он Надину.
– Я? Как? Ты видишь у меня крылья?
Обхватив девушку, За’Хар взмахнул туманными крыльями, и они взмыли ввысь, к облакам, к солнцу, а вслед за ними, взлетели ещё две фигуры.
Одна разрезала облака взмахами золотых крыльев, визжа и радуясь своему первому полёту, вторая плыла хвостатой тенью, изредка хлопая кожистыми.
– Вот и подросла наша богиня, – сам себе сказал Флор, как и сотни людей вокруг, задрав голову к небу, – а я, глупый, думал, ей крылья для красоты.
– И я так думала, – раздался голос Мариты.
– Марита! Напугала.
– Какой ты пугливый. А там кто?
– Подарок.
– В смысле?
– За’Хар потом сам расскажет. Вон он, с Надиной летает.
– Знаешь, я тут подумала…
– Тебе не обязательно, ты и так прелесть, – улыбнулся Флор.
– Тем не менее, я подумала. Что у За’Хара было? Я слышала, его пчела съела и вех всего двадцать было.
– Да, всё верно.
– А теперь!
– Согласен, интересный малый.
– Просто, у него есть то, чего в какой-то момент лишились мы.
– И что же это?
– Вера. Мы всегда полны страхов, сомнений, каких-то убеждений в возможности или невозможности, а он просто берёт и делает. Невозможное.
– Думаешь, и мы могли бы летать?
– Мы? Сомневаюсь. Но я очень хочу, чтобы смогли наши дети.
Конец.