«Сопротивляйся», раздался в пылающем сознании За’Хара знакомый, тёплый голос. Чей это голос? Его тоже надо ненавидеть? Разве можно ненавидеть такой голос? В нём слышалась забота и участие, любовь и надежда, он согревал, словно… Словно солнышко?
«Цемфелада?!»
«Сопротивляйся! Зло только пожирает! И ничего не отдаёт!»
Это был другой голос. Уверенный, в нём была не забота, защита. Защита, которой надо быть достойным. Этот приятный женский голос звенел не простотой, чистотой. Чистотой, гордостью, достоинством и искренней улыбкой… В сознании За’Хара возник образ сильной воительницы, протягивающей достигшему вершины руку. Ты достоин этой руки! А вокруг ветер, холодный, но не злой. Свободный. И весь мир перед ним.
«Тэла?!»
«Мрачные жнецы сильны не тем, что пустили в своё сердце тьму. Они стали проводниками воли своего божества. Моя воля и сила бьётся в их сердцах!»
Мужской голос. Холодный, ровный, спокойный. Нет, покойный.
«Неркехт», узнал говорящего За’Хар.
Икной с силой отбил очередной удар, одновременно блокируя летящее в него заклинание и отскочил. За’Хар застыл отрешённый и не шевелился, адский огонь в его глазах стремительно гас.
– Эй, полоумный! Расхотел демоном становиться? Разумно, наверное, но иначе тебе меня не одолеть. Ау, хамло, ты уснул?
Лич подошёл к За’Хару и ткнул его посохом.
– Ты чего, адским огнём подавился, что ли? Хоть глаза открой. Я, конечно, не самый добрый и порядочный лич на свете, но убивать паралитика даже мне неприятно. Вот же гадство, врача из крепости звать или что…
Икной отвесил парню пинка:
– В расчёте.
Глаза За’Хара раскрылись, и он спокойно так, не торопясь, повернулся к личу. Икной испугался во второй раз.
Глаза стоящего перед ним человека горели двумя термоядерными солнышками, за спиной раскрылись созданные словно из гонящего туман ветра крылья, а под ногами разлилась тьмой очень знакомая Икною чёрная узорчатая аура.
– Да что же ты маленьким-то не сдох! – лич попятился назад, но споткнулся на ровном месте и упал.
Раздалась невероятно эпичная музыка, За’Хар взлетел метров на десять, весь окутанный золотым светом.
«Мировое сообщение:
В мир пришёл Герой! Проводник воли Цемфелады, Тэлы и Неркехта. Герой, получивший силу божеств Золотого, Красного и Чёрного пантеонов. Имя нового Героя нашего мира – За’Хар. Приветствуем За’Хара, могучего Героя Трёх Пантеонов!»
За’Хар опустился на землю, несколько раз пошевелил крыльями, потом резко ими взмахнул и оторвался от земли. Сделав в небе петлю, он приземлился рядом с продолжавшим сидеть на земле личем.
Теперь надпись над ним гласила: «За’Хар * 250 * Герой Трёх Пантеонов * Орден Цемфелады».
– Летал когда-нибудь?
Слуга Ансинарха отрицательно покачал головой.
– Непередаваемые ощущения! Ничего лучше нет!
– Рад за тебя. Правда, очень. Ты это, лети к своим, я передумал тебя убивать. Герой аж трёх пантеонов, редкость неслыханная и невиданная. Нельзя такую редкость портить. А я пойду, дети у меня не кормлены, сидят там, папку ждут с работы.
За’Хар придержал его за рукав:
– Подожди. Договор был, что ты меня проведёшь к Ансинарху.
– Что? Правда? А, ну да, только я же не проиграл.
– Могу тебя копьём в живот ударить, если хочешь. А могу просто на словах принять твоё поражение.
Икной на секунду задумался, покивал головой, вздохнул, хоть дышать ему и не надо было.
– Да, дерьмо случается. Не уверен, что стоит продолжать бой. Три пантеона, связь с тремя божествами, шутка ли. Сегодня я проиграл, пожалуй. Уверен, что хочешь к Ансинарху? Он тебя только в качестве трупа видеть хотел бы.
– А увидит живым.
Переход в чертоги Ансинарха на людей рассчитан не был. За’Хара подташнивало, немного закружилась голова и расфокусировалось зрение.
– Нет, ну ты посмотри на эту наглую рожу! Ты что здесь забыл, птиц ты наш ветрокрылый? Икной, ты вроде его убивать собирался, на кой чёрт сюда притащил?!
– Договор, господин. Я проиграл бой.
За’Хар наконец собрал себя в кучу. Посреди большого и мрачного помещения, за богато накрытым столом сидели два божества, Ансинарх и Бархгтол. На противоположной от За’Хара стене, прямо во всю стену, была расположена огромная карта, на которой сейчас была вся территория герцогства Исория.
За’Хар отметил интересную особенность: на части карты события происходили в режиме реального времени. В частности, он увидел, как армия нежити, прихватив имущество, выстраивалась в походные колонны и двигалась в направлении Овиса. Штурм Примы не состоялся. Очевидно, что на карте отображалось то, что видит подконтрольная нечисть.
– Садись, раз уж пришёл, – Бархгтол сделал приглашающий жест, – выпей с нами да закуси.
Из-за тяжёлой занавески немедленно появилось странное создание: очень красивая смуглая девушка, только с рогами газели, жёлтыми вертикальными зрачками, крыльями, как у летучей мыши, хвостом и ногами ниже колена то ли той же газели, то ли козы. За’Хар вылупился на странное создание, не зная, восхищаться её человеческой части красоты или жалеть бедолагу. Девушка поставила новые приборы гостю, придержала стул, и как только он уселся скрылась за занавеской.
– Нравится? – спросил Ансинарх.
– Даже не знаю…
– Да ладно, по глазам вижу, понравилась.
– Ладно рога, но крылья, хвост и ноги! Ты её так изуродовал? За что?
Оба божества рассмеялись.
– Что ты, ничего я с ней не делал. Раз понравилась – дарю! Мой тебе подарок, в честь становления Героем. Чтобы не говорил потом, что Ансинарх скупой и ничего тебе не подарил.
За’Хар даже растерялся от такого предложения:
– В смысле, что ещё за «дарю» такое? Люди не вещи, нельзя дарить людей.
Тёмные боги снова рассмеялись.
– Какие ещё люди, За’Хар, ты хоть понимаешь, куда ты пришёл? Синтила не человек, она демон. Суккуб.