Казалось, жили счастливо, любили друг друга – и правда любили.
Многие даже завидовали и, как говорится, дозавидовались…
Ему было четырнадцать лет, когда он впервые увидел меня.
Я шла по их двору, одетая в кожаную куртку в стиле красноармейки, в высоких кожаных сапогах.
По тем временам это был стильный, модный прикид.
Я была молодая, красивая…
И это была любовь с первого взгляда…
Еще не раз он рассказывал эту историю и говорил: «Я однолюб, как тогда тебя увидел – и всё…».
Казалось, встретились, полюбили… И были счастливы…
Были, были счастливы, НО, К СОЖАЛЕНИЮ, не так долго, как хотелось бы. И, к сожалению, мало ценили, как были счастливы…
После знакомства мы много времени проводили вместе. Ввиду того, что у нас разница была почти в четыре года, я относилась к нему больше как к подружке.
Он был молодой, четырнадцатилетний, пацан с веснушками и длинными красивыми вьющимися волосами, с отличным чувством юмора, веселым и позитивным.
Я была, как говорится, девушкой на выданье, восемнадцати лет, вся в соку, и на тот момент уже встречалась с молодым человеком, интересным, стильным, тоже душой компании – Игорем.
Я была влюблена в Игоря, Рома – в меня, а Игорь – наверное, в самого себя, потому что свои истинные чувства он так ни разу и не высказал, за исключением одного раза, когда он читал мне стихи Пушкина: «Я вас любил, любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем…».
Отношения с Игорем у нас были крайне непонятными.
Он как-то особо и не афишировал наши отношения, да и я тоже – вроде вместе, а вроде и врозь.
У нас были общие друзья, в общем-то большая компания, в основном все молодые люди. Из девушек была только я одна, еще Лена Смирнова, но она училась в Самаре, поэтому мы ее видели крайне редко.
Чуть позже парни завели себе подружек: Вадим стал встречаться с Оксаной, Серега – с Ириной, так девчонок в нашем полку чуть-чуть прибавилось. Еще была моя подруга Ирина.
Если честно, уже не помню, где мы с ней познакомились; помню, что она меня таскала по разным занятиям йогой.
Позже я ее познакомила с Ромкой, какое-то время они встречались, но почему-то расстались.
А все мы довольно беззаботно проводили время: гуляли, когда было холодно, собирались у кого-нибудь дома или ходили в кино, на какие-то концерты, дискотеки, летом ездили на дачу к Ромке.
Вообще время проводили весело.
Как-то зимой один раз даже поехали к кому-то на дачу. Не знаю, как нас уговорили и почему мы решили ехать, – не помню. Пробирались по сугробам по пояс до дачи, все вымокли, с трудом растопили печку, всю ночь сушили вещи, и все утром добрались домой. Сейчас вспоминать смешно: хоть и было весело, но парню, который нас уговорил поехать и пообещал золотые горы, от нас тогда досталось.
Зато есть что вспомнить…
Еще были поездки в Питер и Москву с Андреем и Виталиком.
В Москве – какой-то ресторан, прогулки по ночному городу, потом поезд в Питер, к дяде Виталика.
Как мы собрались вместе и почему поехали, сейчас уже тоже точно не помню. По-моему, я собиралась в Москву за вещами, они поехали со мной.
Главное – было хорошо и весело.
Почему-то в памяти стоит Ленинградский вокзал, мы сидим в ожидании поезда, и по каналу МТВ клип Брайана Адамса «Не останавливайте танец» – в первый раз тогда его увидела.
Все казалось таким романтичным.
Да, сейчас вспоминаю – душу щемит, как тогда было хорошо и беззаботно.
Интересные времена раньше были. Чтобы купить какую-нибудь вещь, нужно было ехать как минимум в Москву или Одессу.
Мы с Игорем ездили в Одессу, на Привоз – тоже неплохо время провели.
Помню, навезли каких-то прямо модных вещей.
Я тогда в первый раз увидела море и в первый раз в нем искупалась; правда, вода уже была прохладная. По-моему, был сентябрь, солнце было, но уже не жаркое.
Но почему-то море меня тогда не так впечатлило, как потом. Наверное, я ожидала чего-то большего.
Ну так вот, дружили мы, дружили, и оказалось, что я беременна…
Самым первым об этом узнал Роман – совершенно случайно увидел на тумбочке направление на анализы, где был указан срок беременности.
Игорь, мягко скажем, был не готов к таким переменам, да и я – тоже.
Не знаю, почему, но лет до двадцати пяти я была очень несамостоятельной девушкой, по любому поводу обращалась к сестре, не могла сама сходить даже на собеседование. Была очень не уверена в своих способностях, силах.
Сейчас я думаю, возможно, это влияние школы.
Мне было скучно учиться, поэтому я многого не понимала и чувствовала себя неумехой, что ли. А рядом еще пример – сестра, вся такая положительная, отличница, рисует хорошо, почерк красивый, хорошо одевается, отличный вкус и так далее. Я, наверное, рядом с ней себя чувствовала какой-то непутевой, да и она в меня это вбивала с детства – мамиными лифчиками, била меня ими.
Они были с пластмассовыми застежками, было очень больно. Еще в коридор постоянно выгоняла, перевоспитываться, даже соседи к этому привыкли – говорили: «Что, опять стоишь?».
Так вот, поэтому я была неуверенной девушкой, которая совсем не знала, что с этим делать.
Мама узнала, что я беременна, когда у меня уже было месяцев шесть, а друзья – когда родила.
Была осень, я ходила в балахоне и комбинезоне и была совсем худая, поэтому было особо незаметно.
С Игорем мы продолжали встречаться, но так до конца и было непонятно, что делать и как поступить.
Все решилось само собой…
Игорь, как положено отцу семейства, отправил меня в больницу и наконец-то решился на активные действия, и, пока я лежала в больнице и выбирала имя сыну, родители Игоря пришли к моим родителям свататься, поэтому в день выписки у нас были и смотрины, и помолвка, которая закончилась танцами моей восьмидесятилетней бабушки, пением хором и благополучным выпроваживанием гостей к полуночи.
И зажили мы счастливо, но только недолго…