Наше время

Глава 1 - Стать сильнее вместе

Летние каникулы выдались продуктивными.

Не считая домашнего задания, которое я сделал еще в первую неделю каникул, я также успел повторить весь пройденный за первый триместр материал по истории, физике, японскому и английскому языкам. До промежуточных еще шесть недель – если грамотно распределить внеурочное время, то с подготовкой к экзаменам у меня определенно проблем не будет.

Погрузившись в собственные мысли, я дошел до класса.

Из-за открытой двери доносились голоса одноклассников, обсуждавших, кто и как провел летние каникулы. У входа кто-то показывал фотографии с телефона, а у доски спорили, чей загар продержится дольше. Разговоры пробивались даже сквозь музыку в наушниках.

Сняв наушники, я вошел в класс и тихо уселся на свое место у окна. С начала учебного года почти все одноклассники уже разбились на группы, поэтому мое появление никто не заметил. Впрочем, мне до этого не было никакого дела.

Под звуки непрекращающихся воплей о том, как было здорово слетать за границу, или как здорово было полететь на Окинаву, или, например, о том, как здорово было всё лето лежать и читать мангу, я достал смартфон и уткнулся в список дел на сегодня:

Школа: 8:00 – 15:00

Путь до дома: 15:00 – 15:30

Подготовка к промежуточным экзаменам в октябре (предмет – японский): 16:00 – 19:00

Подготовка к промежуточным экзаменам в октябре (предмет – физика): 20:00 – 23:00

Сон: 23:00 – 07:00

Замечательно. Если всё пойдет по плану, то я сегодня успею даже…

– Тишина в классе! – раздался голос со стороны двери. В класс вошла Сейхо-сенсей, наша классная руководительница и по совместительству учительница математики. Кто-то поспешно убрал телефон, а несколько человек вернулись от чужих парт на свои места.

Разговоры оборвались, и класс расселся по местам. Парта рядом со мной оставалась пустой. Рэйна Акияма, кажется? За три месяца мы ни разу нормально не разговаривали. Наши взгляды пересеклись только 18 мая, в день первых промежуточных экзаменов. Она тогда, по всей видимости, хотела попросить у меня помощи с задачей, вызвавшей у нее трудности. Но тогда я проигнорировал ее и продолжил решать тесты.

– Все на месте? У меня важное объявление, – сказала Сейхо-сенсей.

– Кажется, да… А, нет! Парта Акиямы-сан пустует. – Староста класса указала пальцем на место рядом со мной.

– Ребята, кто-нибудь связывался с ней? Ее не было даже на церемонии открытия второго триместра, – спросил кто-то из класса.

Одноклассники начали вопросительно переглядываться, но тут дверь класса с грохотом распахнулась:

– Ах-ах-ха-хааа… П-простите, п-пожалуйста! Я-я завела б-будильник, но мой телефон ночью… и я бежала… а потом…

– Акияма-сан, успокойся, – обратилась к ней учительница. – Всё в порядке, отдышись и проходи на свое место. Я как раз собиралась сделать важное объявление.

– С-спасибо и п-прошу прощения. – Запыхавшись, Акияма плюхнулась на стул и достала из своей сумки огромный термос.

Она сделала несколько глубоких вдохов, расправила плечи и взглянула на меня:

– А, Нарусэ-кун, ты чего меня так взглядом сверлишь?

Не понимаю, как можно так безответственно относиться к собственному распорядку дня и опоздать на первый же урок триместра.

– Прости, ничего, – отрезал я и снова уткнулся в телефон.

– Эм, ну ладно… – пробурчала Акияма.

– Итак, мои любимые детки, надеюсь, вы все хорошо отдохнули… – Сейхо-сенсей скорчила ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. – С великой радостью сообщаю всем, что после классного часа у вас будет двадцать минут перерыва, после чего мы начинаем трехдневные специальные диагностические экзамены!

Че?

– Чтооо?

– А?!

– Какие еще экзамены?

По классу прошел гул, словно дикие звери вырвались на свободу из зоопарка, где их несколько месяцев не кормили.

– Ну вы чего скорчили такие мины? Ха-ха-ха-кха-кха… – Сенсей засмеялась и закашлялась, прикрыв рот кулаком. Возраст всё-таки давал о себе знать.

– Сейхо-сенсей, о чем вы говорите? Сегодня же первое сентября. До промежуточных экзаменов еще минимум месяц, – обратилась к учительнице староста.

У меня такой же вопрос. Что это за внезапные экзамены сразу после окончания летних каникул?

– Кхм… кхм… – Сенсей откашлялась и продолжила: – Я понимаю ваше негодование, но позвольте мне всё объяснить.

Она достала из своей модной сумки какой-то огромный плакат и повесила на доску. Первое, что бросилось в глаза, – это огромная титульная надпись:

«Трёхмесячная программа академического наставничества»

Под надписью, видимо, были какие-то пояснения, но я их не увидел из-за плохого зрения. У меня были очень плохие предчувствия.

– Итак, с начала второго триместра среди учеников первого года старшей школы стартует экспериментальная программа парного академического наставничества, – начала сенсей. – Её смысл прост: во взрослой жизни мало уметь хорошо работать одному, вам всё равно придётся сотрудничать с другими людьми, объяснять свои идеи, принимать помощь и отвечать за общий результат.

– Сенсей, вы можете объяснить поподробнее? Нас заставят учиться с кем-то в паре? – Сидевший впереди меня одноклассник поднял руку.

– Именно. И нет, выбирать партнёра вам самим не дадут.

С задних парт донеслись возмущенные возгласы.

– Перед началом программы школа определит стартовый уровень академической успеваемости каждого ученика, – продолжила сенсей. – Для этого будут учтены два предыдущих общих экзамена и диагностика, которую мы начинаем сегодня: 25 процентов баллов от предпоследнего экзамена, 25 процентов от дпоследнего и 50 процентов от диагностики. После этого компьютер по специальному алгоритму сформирует пары так, чтобы их общий стартовый показатель был максимально близким.

– То есть сильных поставят со слабыми?

– В общих чертах – да. Один ученик из верхней половины рейтинга и один из нижней. Но при этом внутри пары мы будем учитывать еще различия в индивидуальных результатах и предметных профилях. Это значит, что по одному предмету вы сможете быть наставником, а в другом – нуждаться в помощи сами.

Я невольно перестал смотреть в телефон. Если учесть мои результаты за первый триместр и внезапную диагностику, мой стартовый показатель окажется где-то около 95 баллов. Естественно, ни по какому предмету я в помощи не нуждаюсь.

Общий стартовый показатель наверняка окажется около 150 баллов, а это значит, что для получения такой суммы моим партнёром станет кто-то примерно с 55 баллами.

Великолепно…

Просто замечательно…

Мой взгляд зацепился за сидящую рядом Акияму, которая что-то весело печатала на своем телефоне под партой. Она продолжала водить пальцем по экрану, пока остальные обсуждали правила.

– Но это ещё не всё, – продолжила Сейхо-сенсей. – Программа будет соревнованием.

В классе сразу стало тише. Даже ручка, которой кто-то постукивал по парте, замерла.

– Раз в месяц вы будете писать специальное контрольное тестирование по японскому языку, математике, английскому, истории Японии и физике. Всего таких контрольных будет три. Каждый пишет самостоятельно, но результаты двух участников складываются.

– Тогда сильные пары всё равно получат преимущество, разве нет?

Сейхо-сенсей улыбнулась.

– Получили бы, если бы мы сравнивали обычные баллы. Но нас интересует другое. Школа будет смотреть, насколько каждая пара улучшила результат относительно собственного старта.

Я нахмурился.

– Допустим, пара начинает со 150 баллов из 200, – продолжила она. – Значит, теоретически она может прибавить ещё 50. Если после первого месяца она получает 160, то реализует 10 из этих 50 возможных баллов – то есть 20 процентов своего потенциала роста. Это работает и в обратную сторону: если вы наберете меньше баллов, чем ваши стартовые показатели, то получите отрицательный прогресс.

Теперь понятно. Причём для меня правила были даже хуже, чем показались сначала. Если мой старт окажется около 95 баллов, самостоятельно я смогу прибавить максимум 5 баллов.

Всего пять.

Всё остальное будет зависеть от моего партнёра.

– Каждый из трёх месяцев учитывается одинаково, – добавила сенсей. – В декабре мы возьмём показатели прогресса по каждой из трёх контрольных работ и найдём среднее значение. Поэтому провалять дурака два месяца, а потом идеально написать финал не получится.

– А победителю что-нибудь дадут? – спросил кто-то из класса.

– А, точно! Мне, наверное, с этого и надо было начинать, ха-ха-ха. – Сенсей засмеялась и перевернула плакат.

– За победу – два полностью оплаченных места в школьной образовательной поездке в Киото, а также официальная запись о победе в школьной характеристике.

Класс снова загудел; несколько учеников уже спорили, что захотят посмотреть первым.

Киото и запись о победе… Вот это уже интересно.

Запись о победе в школьной характеристике может сильно помочь при поступлении в университет, а поездка в Киото – это бесплатная возможность прогуляться по историческим местам и увидеться с…

– При этом, – добавила сенсей, – обычные промежуточные и итоговые экзамены никто не отменял. Они пройдут по расписанию в октябре и декабре и не затронут парное наставничество. Но мы понимаем, что такое количество экзаменов – перебор, поэтому, чтобы упростить вам жизнь, мы решили проводить тестирования по программе наставничества во внеурочные дни короткими сессиями по 40 минут на каждый предмет. Заданий будет значительно меньше, чем в обычных экзаменах, но это не значит, что они будут легче.

Значит, эта программа никак не повлияет на мою позицию в рейтинге параллели. Это хорошо. Однако перспектива из-за слабого напарника упустить поездку в Киото и официальную запись о победе в школьной характеристике меня вообще не радовала.

Сейхо-сенсей взяла мел и крупно написала на доске:

СТАТЬ СИЛЬНЕЕ ВМЕСТЕ.

– За три месяца вам предстоит доказать не то, насколько хорошо каждый из вас умеет учиться в одиночку, а насколько сильнее вы способны стать вместе. Остальные подробности вы узнаете уже в понедельник, после окончательного формирования пар.

Сенсей положила мел на край доски, дождалась тишины и сказала:

– На этом всё. У вас двадцать минут перерыва, после чего мы начинаем диагностику. Просьба заранее всё убрать с ваших столов.

Как только сенсей закончила, в классе началось бурное обсуждение предстоящей программы:

– Интересно, с кем я буду в паре… Эй, Ари-тян, хотела бы учиться вместе со мной?

– Тоно-кун, у нас почти одинаковые баллы за экзамены, сомневаюсь, что нас поставят вместе…

– Эх, вот бы отправиться в поездку…

Пока одноклассники громко дискутировали о поездке в Киото, я достал учебник по истории и уловил тонкий запах мяты. Я повернул голову в сторону Акиямы: запах, видимо, исходил из ее огромного термоса. Нет, серьезно, этот термос был больше, чем ее голова. Она придерживала его обеими руками, чтобы не опрокинуть на учебники.

– Нарусэ-кун? Ты чего опять уставился? – спросила Акияма.

– Не собираешься присоединиться к всеобщему обсуждению предстоящей программы? – Я и сам не ожидал, что начну разговор.

Акияма вскинула голову, задумалась и продолжила держаться за крышку термоса:

– Неа. Мне это неинтересно. И вообще, знаешь, меня не особо радует перспектива быть на попечении у какого-нибудь заучки. Кто вообще придумал эту дурацкую идею учиться с кем-то вместе?

– Заучки? По-твоему, быть лучшим в классе – это быть всезнайкой? – спросил я.

– Ну ты же не можешь отрицать этот очевидный факт. Лучший – тот, кто много знает, то есть всезнайка.

– Ну из твоих уст это звучит как оскорбление.

– Не принимай на свой счет, Нарусэ-кун. Ты, конечно, лучший и все дела, но мне это реально неинтересно. Ни поездка, ни рекомендация, – сказала Акияма и отпила из своего термоса. – Мне достаточно сдать общие экзамены. К тому же это наставничество всё равно ни на что не влияет, так что я собираюсь просто наслаждаться жизнью.

Кошмар. Зачем она вообще в школу ходит?

– И кстати… – Акияма повернулась в мою сторону. – Ты чего это такой общительный? Три месяца не замечал меня, а тут вдруг заговорил.

Действительно. Чего это я? И вообще, что значит «не замечал»? Ее огромный термос тяжело было не заметить на протяжении этого времени.

– Аромат мяты стимулирует нервную систему, наверное, поэтому и заговорил.

– Э-э? И как это связано? Ты мой чай захотел попробовать? – Акияма склонила голову набок.

– Неважно. Прошу прощения, что побеспокоил. – Я вновь уткнулся в книгу.

– Эй, что это за высокомерное «неважно»? – Акияма встала. – Если захотел чай, то так и скажи! – Она открыла термос и налила в его крышку немного чая. – Держи!

У ближайших парт перестали обсуждать программу и повернулись к нам.

– Не нужно! Если ты не против, я, пожалуй, продолжу читать книгу…

– Ты три месяца так пялился на мой чай, а когда я сама тебе его предлагаю, то ты отказываешься?

Черт, да дело совсем не в этом гребаном чае. И я что, действительно всё это время так на него смотрел?

– Правда, я не хочу. Я бы предпочел всё-таки дальше чита…

– Заучка! – Акияма надула щеки и села на свой стул.

А вот это уже начинало меня злить.

– Знаешь ли, ничего плохого в том, чтобы много знать и быть лучшим во всём, не вижу. – Я отложил свою книгу. – Показатель ценности человека – это результат его упорного труда.

– А кто это решил? – Акияма перестала держаться за термос и посмотрела прямо на меня.

– А?

– Ну твой показатель ценности. Есть какой-то мировой стандарт или что? Или существует закон, заставляющий человека повышать собственную ценность в глазах окружающих?

– Законов нет, но исторически так сложилось, что чем умнее человек, тем выше его ценность в обществе.

– То есть то, что ты должен делать в жизни, за тебя решило общество? Долго так не протянуть, знаешь ли.

Что за идиотская интерпретация?

– Нет, просто если можешь учиться лучше, почему бы этого не делать? Вот представим ситуацию: ты идешь по улице и видишь человека, который потерял сознание и перестал нормально дышать. Ему осталось жить от силы пару минут, если не вмешаться. Что ты будешь делать?

Акияма поперхнулась чаем и, прикрыв рот ладонью, сказала:

– Э-э-э, не знаю… позвоню в скорую помощь?

– Хорошо, ты позвонила. Пока она едет, каковы твои действия?

– Да не знаю я! Что это за допрос такой?

– Ты ответишь на мой вопрос или нет? – Я уставился на ее уже покрасневшее от злости лицо.

– Откуда я знаю, что делать? Я не врач! – ответила Акияма громче, чем прежде.

Кто-то на соседнем ряду перестал жевать, а староста обернулась через плечо.

– То, что ты не врач, не оправдывает твое незнание элементарной сердечно-легочной реанимации, – спокойным голосом сказал я. – Скорая помощь не успела, человек умер. – Я снова достал книгу и продолжил читать с того места, на котором остановился в прошлый раз.

– Ты придурок, что ли? Ты же сам устроил мне этот дурацкий вопрос, а потом обвинил в незнании какой-то там реанимации. – Акияма демонстративно отвернулась от меня. – Заучка.

С ней бесполезно что-то обсуждать. Но и правда, чего я вообще так завелся?

***

Через пару минут нам раздали первые бланки с тестами, и весь класс приступил к решению задач. Первым предметом была математика. По результатам итоговых экзаменов первого триместра по математике у меня было 98 баллов из 100, так что никаких проблем возникнуть не должно.

После окончания экзамена по математике следовал экзамен по физике.

За всё это время мы с Акиямой ни разу не оглянулись друг на друга. Уверенно дописав последний тест первого дня, я еще раз перепроверил ответы, молча собрался и вышел из класса. Некоторые ученики еще решали задачи, но нам разрешалось уйти домой, если мы закончим раньше. За спиной продолжали шуршать бланки и постукивать ручки.

Когда я вышел из класса, я достал свой смартфон и увидел, что время было почти 13:00. Я освободился на два часа раньше, чем изначально планировал.

Я переобулся среди торопившихся домой учеников и вышел из школы. На улице дул легкий осенний ветерок и стояла пасмурная погода.

Ненавижу осень.

Я надел наушники и под музыку отправился домой.

***

Мой дом находился примерно в тридцати минутах ходьбы от школы. Однако, срезав путь через Инокасиру, я смог добраться за пятнадцать минут. На дорожках приходилось обходить бегунов, родителей с колясками и школьников на велосипедах.

Наш дом и старшая школа Мидзутори находились в пригороде района Китидзедзи. В Мусасино была хорошо развита инфраструктура – парки, тихие жилые улицы, станции, много небольших магазинов. Но мне по большей части было на всё плевать. Все мои ежедневные маршруты ограничивались дорогой до школы и обратно.

– Я дома, – тихо произнес я и снял верхнюю одежду.

Никакого ответа, впрочем, не последовало.

– Сегодня сдавал неожиданные диагностические тесты и успел поссориться со странной одноклассницей, хотя до этого мы даже не разговаривали, – начал рассказывать я, проходя мимо небольшого алтаря, на котором стояла фотография с черной ленточкой.

– Хотя должен признаться, что я, наверное, был слишком груб с ней. Не стоило приводить в пример такую жестокую ситуацию. – Я начал убирать с пола разбросанные носки и домашнюю одежду.

Господи, какой бардак.

– Но всё же как можно так уверенно заявлять, что тебе нет дела до каких-то там результатов экзаменов? – спросил я, пока раскладывал учебники на рабочем столе в гостиной.

Так, сначала домашка, потом повторю японский и физику.

– Ладно, прости, отец, что-то я сегодня слишком болтливый, – сказал я в сторону алтаря и уселся заниматься.

***

Спустя пять часов я решил прерваться и поужинать. Я открыл холодильник, но ничего, кроме яиц, внутри не обнаружил. Если бы мама увидела, чем я каждый день питаюсь, то сразу переехала бы жить обратно ко мне.

Но всё-таки во вкусе жареных яиц есть что-то необычное. Правда, если переборщить, то от переизбытка белка может и затошнить.

Я разбил два яйца и быстро их пожарил. Скорлупа привычно хрустнула на зубах, но останавливаться ради нее я не стал. За пару минут я всё съел и кинул посуду в раковину.

Потом помою.

Я достал телефон, отметил задачу с подготовкой к японскому выполненной и уселся решать физику.

***

Спустя еще пять часов глаза уже начали слипаться.

– На сегодня достаточно. Я неплохо поработал, – сказал я. Я собрал учебники в ровную стопку, задвинул стул и пошел в душ.

Я снял всю одежду и погрузился под напор кипятка.

Наставничество, значит? Оно никак не повлияет на мой рейтинг, но всё же… Стать первым…

Вот почему именно в паре? Нельзя, например, как и раньше, учиться самостоятельно и получить те же награды за первое место? Обязательно кого-то обучать?

Хотя это полностью противоречит сути самой программы…

Еще и эта Акияма… Я, конечно, никогда в жизни не обращал внимания на остальных учеников в нашем классе, но почему-то именно ее слова, сказанные сегодня, взбесили меня. Если относиться к своей жизни так безответственно…

Я быстро отмыл с себя сегодняшний день, высушил волосы и вышел из душа.

– Спокойной ночи, отец, – вновь сказал я в сторону алтаря, заходя в спальню.

Я плюхнулся на кровать без сил и пролежал так, по ощущениям, минут двадцать. Сон всё никак не приходил, поэтому я достал смартфон и решил прочитать новости за сегодня. Я активно интересовался мировой политикой, поэтому быть в курсе происходящего входило в мой привычный распорядок дня, если можно так сказать.

Пролистав новостную ленту, я ничего интересного не нашел и незаметно для себя погрузился в бездонный сон.

***

6 сентября, понедельник. День объявления сформированных пар и старта программы академического наставничества.

Оставшиеся дни диагностических экзаменов прошли в привычном для меня темпе. Я спокойно сдал все тесты и по налаженному расписанию приходил домой заниматься подготовкой к основным экзаменам. Ни в каких клубах я не состоял, так как не видел в них никакой практической пользы; активным спортом я занимался только по воскресеньям, поэтому всё свободное время тратил на чтение книг и повторение материала.

За всю неделю лишь один раз я почувствовал себя некомфортно, когда поймал на себе взгляд обиженной Акиямы, но решил не придавать этому никакого значения.

Выходные я провел абсолютно так же, как и любой другой будний день, с поправкой на то, что времени на свободное обучение было в два раза больше, а в воскресенье вечером я сходил в тренажерный зал недалеко от моего дома. Физическое состояние напрямую влияет на мозговую деятельность.

Вся моя жизнь протекала ровно так, как я и хотел.

Мои мысли прервала Сейхо-сенсей, которая зашла в класс аккурат к началу классного часа. Последние разговоры затихли, а дежурный поспешно стер с доски оставшуюся запись.

– Итак, детки мои, надеюсь, вы хорошо отдохнули за выходные. На этой неделе, как вы помните, начинается программа парного академического наставничества.

Сенсей провела пальцем по списку в своих руках и сказала:

– Перед тем как объявить список сформированных пар, я должна вас предупредить еще об одном важном условии. С этого дня к вашему основному учебному расписанию добавляются два совместных урока с вашим напарником: минимум один час на занятие. Заниматься вам разрешено или в библиотеке или в классе после уроков по вторникам и четвергам. После каждого урока кто-нибудь из пары должен будет составить отчет о пройденном материале и передать его мне. Всем остальным внеурочным временем вы вольны распоряжаться сами.

Просто замечательно… Теперь свой график перестраивать.

– Ну что ж. – Сенсей подняла со стола список и повесила на стену. – Список пар перед вашими глазами. Если будут какие-то вопросы, задавайте сейчас. После классного часа учительский состав не будет вмешиваться в то, как пары строят совместную подготовку.

По классу прокатился гул; кто-то уже тянулся через проход к предполагаемому напарнику.

Я невольно посмотрел в сторону соседней парты и заметил, что Акияма по какой-то причине заметно побледнела. Она замерла, не закрыв лежавший перед ней пенал. Ей плохо, что ли?

Я уставился на доску, однако с последней парты я мало что мог разглядеть, даже прищурившись. Слишком мелкий шрифт для моего зрения, так что с разрешения Сейхо-сенсей я поднялся и подошел поближе.

Пара 1: Идзуки Такасэ и Уми Кашивара. Пара 2: Кагуя Ичиго и Мио Кобаяши.

Пробежавшись по всему списку, в самом конце я увидел…

Ну кто бы сомневался…

– …

– Нарусэ-кун, у тебя всё в порядке? Ты побелел, может, к врачу сходишь? – обратилась ко мне Сейхо-сенсей.

– …

Пара 15: Кен Нарусэ и Рэйна Акияма.

Твою же мать.

Я развернулся в сторону своей парты. Наши взгляды встретились. Я задержался у доски, пока сзади перешептывались одноклассники, потом тяжело вздохнул и молча проследовал на свое место.

***

На обеденном перерыве я подошел к Сейхо-сенсей, чтобы задать пару важных для меня вопросов.

– Нет, Нарусэ-кун, поменять пару нельзя. И нет, я не дам тебе результаты диагностических экзаменов Акиямы-сан. Эту информацию тебе придется самостоятельно узнать у своей напарницы.

Как только я подошел, Сейхо-сенсей ответила на мои вопросы, прежде чем я вообще успел открыть рот.

– Сенсей, я ведь еще не успел даже… И вообще, результаты же, наоборот, должны помочь нам решить, на какой предмет сделать упор в обучении, разве нет? – спросил я.

– Ты прав, но это личная информация. Если тебе так важны ее результаты – подойди и спроси у нее сам, – с невозмутимым лицом ответила Сейхо-сенсей.

Черт, если бы это было так просто, я бы тут не торчал.

– А поменя…

– Я уже ответила, что нет, – перебила меня сенсей. – Тебе придется учиться работать с тем, что есть. И вообще, я не ожидала от лучшего ученика параллели такого бегства от ответственности. – Сенсей сложила руки на груди.

Черт, да никто же не убегает. Бегство и добровольная капитуляция – это разные вещи.

Разные же?

– Вообще, знаешь ли, – продолжила сенсей, – Акияма-сан способная ученица. Так что я думаю, что вы поладите. – Сенсей улыбнулась и издевательски похлопала меня по плечу.

Мне не оставалось ничего, кроме как принять правила игры и направиться в сторону своей парты.

Киото и запись о победе… Если есть что-то, в чем я могу победить, я должен выиграть. И я сделаю всё, что от меня требуется.