Белая смерть прибавила и резко оторвалась от нас. А у меня волосы на затылке зашевелились в предчувствии чего-то нехорошего. Громкий удар и всплеск. Справа огромный бивень пробивает полуметровую льдину, как картонку. Наша опора поднимается, заставляя взять левее, трещины появляются на нашем пути. Нарвал оказался не один. Пока первый только нырял обратно, второй уже разворотил лед за нами, придавая ускорение. Я придерживаю рычаг отсоединения катушки. Если трос зацепят бивнем, придется очень быстро от нее избавляться, иначе уйдем под лед вместе с ней.
– Гони, Мишка! Гони, косолапый! – Кричу я что есть мочи, но медведь и так бежит на максимуме своих возможностей.
Снег режет щеки ледяными лезвиями. На глазах очки, а на носу платок. Только отрытая часть моей физиономии получает свое. Страх не сковывает сердце. Я заранее готовился к этому. Знал, что такое возможно. Главное – быстрее добраться до другого берега. Здесь всего чуть больше двух километров. Я должен успеть! На финальной стометровке бивни животных перестали пробивать лед, давая возможность перевести дух, но я слишком рано расслабился. В последний момент рядом с нами появился рог, отправляя меня и Мишку в ледяную воду. Глубина тут уже была не большая и нарвал не мог нас атаковать. Поняв свою ошибку, он просто пытался уползти обратно в реку. Только сейчас я смог разглядеть огромную пасть зверя и безумные красные глаза. Он совершенно не похож на нарвалов из книги местной учительницы географии. Это явно что-то другое. Благо, что монстр пытался спастись бегством, наплевав на меня.
Мишка выбрался из воды первым, я чуть позже, клацая зубами и выжимая мокрую одежду. Слава богу, что все мое имущество было упаковано в полиэтилен. Блин, надо отвыкать от этой дурацкой привычки. Сейчас ничего не будет благодаря богам. Они меня не видят. Я проклят для них.
Снял свои мокрые одежды и вытащил из сумки сухие. В момент, когда я остался голым на морозе, я ощутил всю прелесть этой погоды. Каждая снежинка касалась моего тела, как маленький уголек, заставляя трясущиеся руки работать быстрее. Надев новые брюки цвета хаки, майку, свитер и пуховик, я отправился к зданию местного порта. Трос остался цел, поэтому настала пора его тянуть к себе. Найдя столб, обвязал вокруг него, прикрепляя катушку и начал вертеть рычагом. Сначала дело пошло легко, но со временем все сложнее, однако и веревка, и столб были довольно крепкими, а на силу рук я никогда не жаловался. Через полтора часа пыхтения моим забитым мышцам наконец-то было суждено отдохнуть. Трос принес мне веревку, толщиной со школьный канат. Непонятно, где они ее откопали, но она очень крепкая. На конце расположен карабин. Обвязав столб, я закрепил на нем веревку. Сделано. Теперь, думаю, Салехардцы дождутся, когда лед снова окрепнет, после этого смогут пустить сюда своих людей. Они решили прикрепить другой край на возвышенности и спускаться как на фуникулере.
Я порылся в здании порта, наломал стулья и соорудил костер. Мишка промок и мне не хочется, чтобы он захворал. Пламя запылало, позволяя моим животным понежиться в тепле. Вьюга тут же прижалась ко мне, положив голову на колени. Увидев такую несправедливость, Мишка тут же подполз ближе. Его голова у меня на коленях уже не помещалась, поэтому я просто гладил их обоих, чтобы они не ссорились.
Вот я и перешел реку. Теперь нужно успеть добраться до Екб, пока не растаял лед. На моем пути много рек и болот. Если сейчас не успею, то потом это будет проблематично. Я достал из рюкзака карту, она включала в себя весь мой маршрут, проработанный вместе с Миртичем. Изначальная цель – Нягань. Естественно, путь до нее не близкий. По дороге буду делать небольшие петли, заворачивая в различные деревни, чтобы пополнить припасы. Ладно, еще немного обсохну и поеду в Лабытнанги. Нужно посмотреть, как тут обстоят дела.
Под мерный треск костра, я начал вспоминать о том, как прошли эти месяцы. Не смотря на все тяготы и происшествия, именно в это время я чувствовал себя по-настоящему свободным. Никакой ответственности и проблем. Мы ходили с Митричем на ходки, убивали монстров и искали различные травы да коренья. Разделывали животных, все ингредиенты, попадавшие в наши руки, шли на создание зелий. Я снова почувствовал лес. Почувствовал его как раньше, когда он был мне родным. Каждый монстр, каждое растение, я знал их. Знал, как свои пять пальцев. Мы видели тех самых викингов, которые отправлялись куда-то на север. Откуда они взялись, мы узнать так и не смогли. Видели ледяного дракона и многих других существ. Мы изучали их, мы качались. Познавали лес, а он нас. И в тот момент, когда я начал дышать полной грудью в этом странном, но прекрасном лесу, я нашел себя. Себя прежнего. Себя настоящего. Себя, разбитого на осколки жизненными проблемами, ситуациями, несправедливостью. Именно там я нашел большую часть себя. Вспоминал себя. Вспоминал все, что было для меня родным.
Изменения во мне произошли еще до всей этой катастрофы. Я спрятался в лесу. Спрятался от человеческой подлости, спрятался от себя. От человека, верящего в чудеса и в людей. Я постарался заглушить всю свою боль, однако, не обращать на нее внимание, значит оставить гной внутри заживающей раны. Все это вылилось в мое желание вершить суд. И Бгорт как раз вовремя подвернулся. Видимо, он понимал всю суть моего состояния. Понял, как сильно я тянусь к справедливости. Скорее всего. Хотя точно я этого знать не могу. В любом случае, в бескрайних просторах русского леса, я нашел частичку себя. Себя прежнего. Себя настоящего.
Дрова уже превратились в угли, так что мне пора выступать. Нужно разведать местность, ведь мои друзья придут сюда. Именно этот город должен стать опорой для Салехарда, ведь здесь есть железная дорога, а, значит, путь до любого города России.
Я встал, оседлал ворчливого медведя – Некола сделал для меня специальное седло, чтобы мне было легче держаться на спине моего питомца. Погладил по голове лисичку, которая постоянно вьется вокруг меня, стараясь привлечь внимание. Несмотря на свою смертоносность, Вьюга еще совсем щенок. Поместил свой топор на кольцо на поясе, закинул арбалет за спину и взобрался на косолапого товарища.
– Уррааауу. – Возмутился ворчун.
– Не бурчи. Будет конь, слезу с тебя.
– Ууауу. Ууау-ууау. – Запрыгала непоседа.
– Нет, ты пойдешь пешком. Мишка и так себя чувствует ущербным, из-за того, что таскает меня.
– Уррррааау. – Тут же отозвался здоровяк.
– Да, я все понимаю. Поехали.
Мы двинулись к городу. Я постарался держаться дороги, ориентируясь по тому, где ровно лежит снег, и выискивая столбы. Погода не улучшилась, продолжая укрывать землю белым покрывалом. Очки постоянно приходится протирать рукавом и включать «Третий глаз». Мы проехали под мостом и выбрались к первым домам. Благодаря умению в одном из них я заметил тепло. Остановившись возле здания, я спешился и оставил медведя с лисицей на улице, велев никому не попадаться на глаза. Мишка вмиг стал невидимым, а Вьюга даже не колыхнулась. Ну еще бы, отличить ее от сугроба сейчас просто невозможно. Белоснежная лисица идеально сливалась с окружающей средой. Я подошел к двери. Судя по всему, домик очень хлипкий, за ним давно никто не ухаживал. Стряхнув снег с брюк, стучусь в дверь, деревянная преграда приоткрылась от моих ударов, повиснув на одной петле. Вроде не так сильно стучал.
– Хозяева! – Кричу я внутрь, но мне никто не отвечает. Тишина такая, будто внутри уже очень давно никого нет, даже пыль на полу подтверждает эту теорию, но я ведь точно видел, что там кто-то есть! Первая же доска отдает скрипом, разразившимся в тишине громким звуком. Ненавижу такие вещи. Стараюсь быть тише, потому что тут что-то точно не так. Высматриваю шляпки от гвоздей, вбитых в пол. Если идти по балке, на которой держатся доски, скрипа, будет меньше. «Третий глаз» показывает направление движения. Источник тепла по-прежнему находится на том же самом месте, даже не шевелится. Странно как-то. Присмотревшись внимательнее, замечаю необычное существо: две головы, широкая спина и непропорционально маленькие руки. Умение показывает все общей картинкой, поэтому разглядеть монстра более четко не получается, рентген вообще не дает результата, как будто там и нет никого.
«Кожа»
Достаю топор и медленно захожу из-за угла. Перекат и я уже в комнате, заношу топор над… пустотой. Доска подо мной ломается, и колено проваливается, не позволяя ударить невидимую тварь. В комнате раздается громкий женский визг, а прямо из пустого угла появляются молодой парнишка и девочка. Парень тут же бросается на меня, вонзая нож в грудь. «Стальная кожа» останавливает оружие, а я хватаю мальчика за руку. На вид ему лет пятнадцать. Подросток. Черт, я ведь их чуть не зарубил! Видимо обнимались, боясь, что их обнаружат, а мое умение приняло их за единый организм. Впервые я порадовался, что наступил на сгнившую доску. Мальчишка тем временем попробовал вырвать руку с ножом, но я загнул его кисть, причиняя боль и заставляя выронить оружие.
– Извини, приятель, я не хотел вас напугать.
– Ты хотел нас убить! – Глаза на мокром месте, а не сдается. Молодец.
– Я думал, что тут какой-то монстр.
– Да плевать! Если не убьешь, так обратно потащишь! Я не отдам Настю! Тебя убью, ее убью, себя убью, но вам она больше не достанется!
– Стоп, вас кто-то терроризирует?
– Что? – не понял вопроса мальчик.
– Вам кто-то угрожает, бьет или еще что-то?
Он молчал, сопел и смотрел мне в глаза.
– Слушай, парень, я буквально несколько часов назад пришел из Салехарда. Я не знаю, что у вас тут происходит.
– Да точно тут! Я слышал! – Послышался сиплый голос с улицы.
– Прячьтесь. – Велел я своим новым знакомым, отпустив мальчишку.
Тот поднял нож и тут же спрятался в углу. В мгновение оба ребенка пропали из виду. Я лишь покачал головой. Интересное умение.
– Опачки, а ты еще кто таков будешь?
Вошли двое. Один низкий и худой, нос длинный, мелкие поросячьи глазки зыркают по сторонам, натуральная крыса, Уровень 27. Второй здоровяк, что называется, лицо интеллектом не испорчено. Уровень 45.
– Ты откуда взялся, болезный? – Продолжил допрос коротышка. Именно он оказался обладателем сиплого голоса.
«Контроль»
Оба встали со стеклянными глазами.
– Теперь я задам пару вопросов. Кто вы?
– Лис. – Произнес коротышка.
– Лось. – Вторил ему басом здоровяк.
– Местные?
– Нет. – Одновременно ответили они.
– Откуда пришли?
– Из Воркуты.
– В тюрьме сидели?
– Да.
– Сколько вас.
– Пятьдесят три человека.
– А где остальные?