1 2 >>

На вырост
Алиса Макарова

На вырост
Алиса Макарова

Шуточное посещение славянской «Ванги» оборачивается для восемнадцатилетней Матильды полным кошмаром, когда колоритная псевдорусская ведунья открывает ей глаза на множество рыжих девиц у её мужа, солидного бизнесмена. Стремясь вывести супруга на чистую воду, Матильда обнаруживает в его рабочем кабинете загадочные конверты с фотографиями девушек и визитку с вензелем НВ. Погружаясь всё глубже в расследование, Матильда отправляет знакомого в таинственный особняк на встречу к НВ. Когда опасность угрожает уже ей самой, Матильда должна во что бы то ни стало раздобыть видеозапись той злополучной встречи.

Алиса Макарова

На вырост

Глава 1. Ведьма

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь. Вообще-то она не ругалась, точнее сказать, употребление бранных слов претило её тонкой душевной натуре. Единственная дочь в порядочной интеллигентной семье, Матильда выросла этакой пай-девочкой. Воспитанная на классических литературных романах, любившая Тургенева, Гюго, Толстого и Бальзака, она была человеком искусства. С самого детства её окружали лучшие образцы человеческой культуры. Она обожала оперу, училась в музыкальной школе по классу скрипки, каждые выходные ходила с родителями в художественную галерею на одну из многочисленных выставок, могла без труда отличить барокко от рококо. В общем, окружённая прекрасным, она не считала нужным портить свою ауру какими-то ругательными выражениями. Матильда на дух не переносила маты, а когда нечто подобное позволял какой-либо молодой человек из её окружения, она тут же вносила его в список неблагонадёжных знакомых.

Теперь, однако, было не до тонкой душевной организации. Как смела эта шарлатанка! Правду говорят, только дураки верят всем этим экстрасенсам. Все они мошенники, просто хорошо разбираются в человеческой психологии, вот и давят на больную мозоль. Но откуда эта ведьма могла узнать?

Строго говоря, Матильда не хотела ехать на этот сеанс. Она считала себя романтичной натурой, и, конечно, как и все молодые девушки, порой увлекалась гаданиями и предсказаниями судеб. И всё же от невинных девичьих посиделок на Святки, с горящими свечами и тщетной попыткой уловить хоть что-то в зеркале, до посещения настоящей ясновидящей было далеко. Сама Матильда ни за что бы не согласилась на такую встречу, если бы не Ника. Лучшая подруга Матильды, типичная представительница золотой молодёжи, жившая по соседству в закрытом элитном посёлке, обожала такие штучки.

Не работавшая в силу своей полной обеспеченности, не спешившая обзавестись детьми из-за боязни испортить нажитую непосильными тренировками с личным фитнес-инструктором фигуру, не имевшая постоянного хобби, которой могло бы увлечь её на весь день, Ника проводила свободное время, встречаясь с подругами и обсуждая местные сплетни. Одна из них, должно быть, и насоветовала ей «открытие года» – провидицу Марью, отрекомендовав её как вторую Вангу с истинно русским колоритом. Ответит на любой вопрос, поможет решить любую проблему, удачу приворожит, сглазы снимет, всё, всё видит!

А чтобы не страшно было одной, Ника и уговорила Матильду. Мол, вместе веселее, да и интересно послушать, что наплетёт старая ведьма. Матильда поехала из любопытства, и поначалу действительно впечатлилась свежесрубленной избой в старорусском стиле с резными наличниками, пучками кореньев и охапками трав, подвешенных к потолку. В углу перед старинной закоптившейся иконой ворковала в клетке белая голубка, а из каменной чаши вился дымок с каким-то приторно-горьковатым запахом. Видимо, перед началом сеанса там курились целебные травы.

Сама ясновидящая тоже выглядела под стать. Подвязав расписным цветастым платком чёрные как смоль волосы, она сошла бы за чистокровную цыганку, если бы не традиционный русский сарафан с расшитым крестиком передником и очень искусно выделанные башмачки вроде лаптей на ногах. Матильда, всегда предпочитавшая классику бохо и этностилю, тут же загорелась идеей выспросить, где именно гадалка заказала такую чудную обувь.

Но спросить не успела, так как, не дожидаясь, пока дорогие московские гости поздороваются, та ринулась в бой. Окурив с порога вошедших девушек какой-то едкой вонючей смесью полыни и дёгтя из дымящегося ковша, она усадила их за стол и тут же вытащила из расшитого мешочка кости каких-то мелких грызунов. С размаху раскинув их на столе, ведунья затараторила:

– Хорошо, хорошо, удачу вижу, да дело сладиться. Два подхода будет, но в итоге чёрт отступит, славно дорожка выведет.

Не давая подругам опомниться, она схватила толстенную восковую свечу и, плеснув из кувшина воды в серебряное блюдо, наклонила свечу так, что расплавленный воск часто-часто закапал, застывая на поверхности воды затейливыми пятнами. Гадалка мигом растолковала узор как дорогу долгую за дальние берега, и Ника, тихонько пихнув Матильду под столом ногой, прошептала ей уголком рта:

– Видишь, сходится всё. Значит, всё-таки уломаю мужа на круиз!

Не обращая внимания, ясновидящая принялась комкать старые уже пожелтевшие газетные листы, бросая их на каменный круг, похожий на гигантский жернов, затем схватила ещё одну свечу и с ходу подожгла накомканные листы. Бумага весело вспыхнула ярким пламенем, и Матильда, не ожидавшая такого напора, отшатнулась от полыхнувшего ей в лицо жара.

Глава 2. Лысый чёрт

Всё продолжалось столь же увлекательно ровно до тех пор, пока гадалка не предложила каждой из девушек овальное зеркало в тяжёлой оправе и бокал с водой. Следовало налить на поверхность зеркальца тонкий слой воды и, не расплескав, поместить его на дно морозильной камеры. Мерно гудящая в углу, она являлась единственным признаком современной цивилизации, нелепо выбивающимся из общего образа, и, закладывая своё зеркальце, Матильда не удержалась и весело фыркнула.

Подождав с четверть часа, пока вода застынет, гадалка кивнула в сторону Ники, подавая ей знак, и та первая вытащила своё зеркальце с намёрзшими витиеватыми узорами. Вглядываясь в морозную вязь, ясновидящая расплылась в довольной улыбке:

– Ай да молодец, ай да краса! Вижу сани гружёные, да мешки-то в них сплошь полные, туго подвязанные, знать дары судьба сулит. Подарков жди, да больших, дорогих да сердцу милых!

Довольная до неприличия Ника чуть не запищала от восторга, таращась на Матильду, мол, вон как, а ты идти не хотела! Матильда лишь скептически хмыкнула и неопределённо пожала плечами.

– Что ж, красавица, теперь твой черёд, посмотрим, что впереди тебе уготовано, – не унималась ведунья.

Решив играть роль до конца, Матильда вынула своё зеркальце и положила на стол перед гадалкой. Та всматривалась довольно долго, что-то бормоча себе под нос и водя над зеркалом толстыми пальцами с нанизанными перстнями. Матильда только успела отметить про себя, что золотые перстни не больно-то вяжутся с типичным славянским бытом, так старательно разыгрываемым пророчицей, как вдруг та, внезапно застыв, перестала моргать.

«Видать, кризис у неё, творческий. Не знает, что такого сказать, чтоб не повторяться. Вспоминает, чего ещё не сулила. Удача была, подарки были, путешествия. Только детей осталось», –прокомментировал в мозгу у Матильды саркастический внутренний голос.

Будто услышав её, ясновидящая вдруг подняла голову и вперила выпученные чёрные глазищи прямо ей в лицо:

– Зря смеёшься, красавица, не тебе теперь песни петь да хороводы водить, – словно прочитав её мысли, угрожающим голосом прошипела ведьма. – Думаешь, всё гладко идёт у тебя, а вижу, лысый чёрт за плечи уцепился, на твоём горбу едет и хохочет. Он пастух – ты овца, много таких у него, да все под одну гребенку, статные, рыжие, уж тут-то ему воля выбирать.

– Да ты что такое несёшь? – взметнулась с места Матильда.

– Ой, зря! Ой, зря серчаешь, правду говорю. Бежать тебе надо, бежать, не оглядываясь, со всех ног, чтоб чёрта скинуть.

– Бред какой-то! – уже по-настоящему раздражаясь, фыркнула Матильда. – Знаете, дамочка, я не собираюсь выслушивать от вас всякую белиберду.

– Лихо, лихо тобой чёрт рулит, лысый, да хваткий, всю судьбу тебе уж наперёд перестелил, как дорожку, да только скользка та дорожка, ненароком не сорваться бы.

– С меня хватит. Я ухожу, – дёрнулась Матильда, разворачиваясь к двери.

– Не веришь мне, молодая, а зря, правду говорю. Одно спасение – бежать. Бежать, а то сгоришь под чёртом тем. Скинь, скинь оковы-то обручальные, пока свежие ещё, пока ещё не вросла, спасай душу грешную!

– Это что, шутка что ли? Ты ей напела про свадьбу? И про то, что муж у меня лысый тоже ты наплела? – вне себя от злобы накинулась Матильда на ошарашенно лупающую глазами Нику.

– Да ты что, Матильдочка! Да разве бы я стала?

– Тогда откуда? Откуда она знает всё?

– Да я бы никогда! Я думала, просто прокатимся, погадаем.

– Знаешь, Ника, ты как детский сад какой-то. Эти твои розыгрыши идиотские просто!

– Матильдочка, да я клянусь, не говорила я ничего!

– Скинь, скинь оковы, пока не заездил бес окаянный. Лысый бес рыжих овец пасёт, много таких у него, не ты одна. Разуй глаза-то пока не поздно, скинь узду да беги от него! – зашлась в диком вое ясновидящая, со всего маху швыряя в угол зеркальце.

– Да это вообще не ваше дело!

– Лысый бес овец считает, блеет, блеет молодая, на заклание участь уготовлена, говорю ж тебе, бежать надо, пока ножи не заточены, бежать!

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 3. Рудольф

С Рудольфом они познакомились в Италии прошлым летом. Матильда прилетела туда на выступление знаменитого итальянского скрипача виртуоза Энрике Пьяццо. Билеты и недельное проживание в одном из лучших отелей Рима с видом на вечный город стали сюрпризом от отца в честь её восемнадцатилетия.

В один из вечеров, спустившись в лобби отеля, Матильда случайно обратила внимание на стоявшего у бара мужчину. Хорошо одетый, подтянутый и ухоженный, хоть и постарше Матильды, он показался ей воплощением элегантности и мужественности. Именно такого солидного джентльмена она всегда хотела видеть своим мужем. Мама частенько говорила Матильде:

– Не смотри на ровесников – что с этих оболтусов возьмёшь? Ни мозгов, ни амбиций, ничего, чтобы стать успешными в этой жизни. Нет, Матильдочка, ты достойна лучшего, достойна жить в комфорте и роскоши!

Респектабельный и импозантный, незнакомец подошёл и представился. Рудольф Ниязох, бизнесмен. Он излучал какую-то непоколебимую уверенность и столь редкую в современных мужчинах проницательность. На секунду Матильде даже показалось, что он знает её давно и может предугадать любое её желание, как будто читает её мысли.

Захваченная врасплох его шармом и бесконечным обаянием, она не обратила внимания на солидную разницу в возрасте. Ему ведь было чуть за сорок, а она только достигла совершеннолетия. Сбросив это со счетов, Матильда закружилась в вихре первого юношеского чувства, опомнившись лишь тогда, когда по прилёту в Москву показывала подругам фотографии с отпуска. Одна из девушек, Ева, с которой они ещё с музыкальной школы вместе пели в хоре, постучав свеженаманикюренным пальчиком по экрану айфона и томно вздохнув, протянула:

– Хорош, хорош! Но, как по мне, староват. Да и лысый к тому же. Нет, не вариантик.

Возможно, Матильда засомневалась бы, но вечером мать, заметив, как она отчего-то очень задумчива, вывела Матильду на откровенный разговор и, усмехнувшись, заверила:
1 2 >>