Мэллори снова посмотрел в иллюминатор и еле заметно кивнул, удовлетворенный. Дженсену не удалось бы набрать лучшей группы, обшарь он все Средиземноморье. Неожиданно капитан понял, что к этому-то и стремился каперанг. Ведь Миллера и Брауна отозвали в Александрию почти месяц назад. Почти тогда же на крейсер, базировавшийся на Мальте, прислали замену Стивенсу. И если бы устройство для зарядки аккумуляторов не сорвалось в ущелье в Белых горах, если бы взмыленный посыльный с ближайшего поста радиоразведки не потерял неделю, чтобы добраться до них, преодолев пятьдесят миль по заснеженным горам, избегая встреч с немецкими дозорами, и еще пять суток, чтобы отыскать их с Андреа, оба они оказались бы в Александрии почти двумя неделями раньше. Каперанг еще больше вырос в глазах Мэллори. Дженсен умеет смотреть далеко вперед и наверняка принял нужные меры задолго до выброски обоих воздушных десантов на остров Наварон, окончившихся провалом.
В восемь часов в самолете стало совсем темно. Мэллори поднялся и вошел в кабину пилотов. Окутанный клубами табачного дыма, командир корабля пил кофе. Второй пилот, вялым жестом поприветствовав Мэллори, со скучающим видом рассматривал открывавшуюся перед ним картину.
– Добрый вечер, – с улыбкой сказал капитан. – Не помешаю?
– Милости просим, – заверил его командир корабля. – Можно без стука.
– Я думал, что вы заняты… – Мэллори помолчал и, наблюдая за бездельниками, поинтересовался: – А кто же ведет самолет?
– Джордж. Автопилот. – Рукой, в которой держал чашку кофе, летчик показал на низкий черный ящик, едва различимый в полумраке. – Трудяга, ошибается реже, чем тот лентяй, который должен нести вахту. Чем-то расстроены, капитан?
– Да. Какие вам даны распоряжения на сей раз?
– Забросить ваших лбов в Кастельроссо, когда хорошенько стемнеет. – Помолчав, командир добавил: – Не понимаю. Гонять такую махину, чтобы доставить всего пять человек и двести фунтов снаряжения. Тем более в Кастельроссо. Тем более в темноте. Последний гидроплан, что летел сюда в темноте, утонул. Подводные препятствия или что-то вроде. Спаслось всего двое.
– Знаю. Слышал об этом. Сожалею, но у меня тоже приказ. А что до остального – забудьте. Кроме шуток. Предупредите экипаж, чтобы держали язык за зубами. Они нас в глаза не видели.
– Нас уже стращали военно-полевым судом, – мрачно кивнул пилот. – Можно подумать, что идет война…
– Так оно и есть. Мы оставим здесь пару ящиков. Отправимся на берег в другой одежде. Когда вернетесь, наше барахло у вас заберут.
– Лады. Желаю вам удачи, капитан. Секреты секретами, но, сдается мне, удача вам будет нужна.
– Если так, то для начала высадите нас в собранном виде, – улыбнулся Мэллори.
– Не переживай, братишка, – уверенно сказал пилот. – Не бери в голову. Я ведь и сам нахожусь в этой этажерке.
В ушах еще звучал грохот мощных моторов «сандерленда», а уже из темноты неслышно появилась тупоносая моторная лодка и пришвартовалась к сверкающему корпусу гидроплана. Времени понапрасну не теряли. Через минуту все пятеро со своим снаряжением оказались на борту моторки, а спустя еще минуту лодка уже терлась бортом о каменный причал Кастельроссо. Взлетели два конца, подхваченные и тотчас закрепленные ловкими руками. Вделанная в углубление в каменном причале ржавая лестница уходила к усыпанному звездами темному небу. Едва Мэллори поднялся на последнюю ступеньку, из мрака выступила чья-то фигура.
– Капитан Мэллори?
– Это я.
– Армейский капитан Бриггс. Извольте приказать вашим людям подождать здесь. Вас хочет видеть полковник.
Капитан Бриггс говорил в нос и не слишком приветливо. Мэллори, готовый вспылить, промолчал. Похоже, этот Бриггс любитель поспать и выпить. Видно, их поздний визит оторвал его от одного или обоих этих занятий. Тот еще вояка.
Оба вернулись минут через десять в сопровождении третьего. Мэллори всмотрелся в троих стоявших на краю пирса и, узнав их, огляделся вокруг.
– А Миллер куда исчез? – спросил он.
– Здесь я, шеф, здесь, – простонал Миллер, сидевший опершись спиной о массивную швартовную тумбу, и с усилием поднялся на ноги. – Отдыхал, шеф. Приходил в себя после утомительного путешествия, как бы вы выразились.
– Когда вы все придете в себя, – едко заметил Бриггс, – Мэтьюз проводит вас в отведенное вам помещение. Вы остаетесь в распоряжении капитана, Мэтьюз. Приказ полковника, – произнес Бриггс тоном, который не оставлял сомнений, что приказ полковника – сущий вздор. – Не забудьте, капитан, полковник сказал, у вас два часа.
– Знаю, – устало ответил Мэллори. – Полковник со мной разговаривал. Забыли? Ну, ребятки, пошли, если готовы.
– А наше снаряжение, сэр? – спросил Стивенс.
– Оставьте его здесь. Ну, Мэтьюз, показывайте дорогу.
Следом за Мэтьюзом они шли по пирсу, потом по нескончаемым выщербленным ступеням. Шли гуськом, неслышно ступая каучуковыми подошвами по камням. Поднявшись наверх, вестовой круто повернул направо. Спустившись по узкому извилистому переулку, вошли в дом, вскарабкались по скрипучей деревянной лестнице. Мэтьюз открыл первую дверь в коридоре:
– Сюда, сэр. Подожду вас у двери.
– Лучше подожди внизу, – посоветовал Мэллори. – Не обижайся, Мэтьюз, но чем меньше будешь знать, тем лучше.
Войдя за своими спутниками в помещение, Мэллори затворил дверь. Тесная, неприглядная комнатенка, окна занавешены тяжелыми, плотными портьерами. Стол, с полдюжины стульев. В дальнем углу скрипнули пружины единственной кровати. Сложив на затылке руки, капрал Миллер блаженно потянулся.
– Здорово! – восхищенно проговорил он. – Прямо номер в отеле. Совсем как дома. Правда, обстановка скудновата. – Тут он спохватился: – А где же вы собираетесь спать, ребятки?
– А мы и не собираемся спать, да и тебе не придется. Через два часа трогаемся дальше.
С кровати донесся стон.
– Хватит валяться, служивый, – безжалостно продолжил Мэллори. – Поднимайся.
Охая, Миллер сбросил ноги с кровати и внимательно посмотрел на Андреа. Рослый грек методично осматривал комнату, открывал шкафы, переворачивал картины, заглядывал за портьеры и под кровать.
– Что это он делает? – поинтересовался Миллер. – Пыль вытирает?
– Ищет подслушивающие устройства, – ответил Мэллори. – Одна из причин, по которым мы с Андреа все еще живы.
Сунув руку во внутренний карман черного кителя без эмблемы и знаков различия, он достал морскую карту и план, составленный Влакосом, и расстелил на столе.
– Все сюда, поближе. Уверен, за последние две недели у вас накопилась уйма вопросов. Сейчас получите на них ответ. Надеюсь, он удовлетворит вас… Познакомьтесь, это остров Наварон.
Стрелки часов показывали ровно одиннадцать, когда Мэллори, откинувшись на спинку стула, убрал карту и план. Вопросительно посмотрев на озабоченные лица товарищей, произнес:
– Теперь, джентльмены, вы все знаете. Задача не из простых, – усмехнулся он криво. – Если бы все происходило в кино, мне следовало бы сейчас сказать: «Вопросы есть, ребята?» Но это мы опустим, потому что ответить на них я не сумею. Теперь вы знаете столько же, сколько и я.
– Голую скалу в четверть мили длиной и в сто двадцать два метра высотой он называет единственной брешью в немецкой обороне! – задумчиво произнес Миллер, склоняясь к жестянке с табаком, умело, одной рукой сворачивая цигарку. – Это же идиотизм, командир. Мне и на лестницу не забраться так, чтобы не упасть. – Глубоко затянувшись, он выпустил облако ядовитого дыма. – Самоубийство, вот что это такое. Ставлю доллар против тысячи – ближе чем на пять миль нам к этим проклятым пушкам не подобраться!
– Доллар против тысячи? – взглянул на него пристально Мэллори и, помолчав, прибавил: – А сколько вы поставите, Миллер, на ребят, оставшихся на Керосе?
– Н-да… Парни на Керосе, – кивнул Миллер. – О них-то я позабыл. Думал только о себе да об этой проклятой скале. – Он выжидательно посмотрел на Андреа, стоявшего по другую сторону стола. – Разве что Андреа поднимет меня наверх. Вон какой здоровяк.
Андреа промолчал. Глаза его были полузакрыты. Мысленно он, очевидно, находился за тысячу миль отсюда.
– Свяжем вас по рукам и ногам и затащим наверх, – недружелюбно заметил Стивенс. – Только бы веревку найти попрочнее, – небрежно бросил юноша.
И тон, и слова были шутливы, но лицо было озабоченным. Не считая Мэллори, один Стивенс понимал, какая это сложная задача – подняться по отвесной незнакомой скале в полной темноте.
Вопросительно взглянув на Мэллори, лейтенант спросил:
– Будем подниматься поодиночке, сэр, или же…
– Прошу прощения. – Андреа неожиданно подался вперед, продолжая говорить на хорошем английском языке, который усвоил во время продолжительного общения с Мэллори. Он торопливо нацарапал на клочке бумаги несколько слов. – Минуточку. Я составил план подъема на скалу. Вот чертеж. Как думаете, капитан, это реально?