А на прощанье – лишь обещанье
Ты, ради бога, мне не давай.
Просто скажи мне: «Стужею зимней
Ты это лето не забывай
Что будет с нами – разве мы знаем?
Разве увидишь, что там вдали?
Только лишь тучи льются дождями
Да улетают на юг журавли.
Заиндевела, заиндевела,
Отцвела, пожелтела трава.
Вот и лето моё пролетело,
Откружилась моя голова.
Нелюди
Нелюди жгут и взрывают в стране.
Люди невинные гибнут в огне.
Нелюдей разумом нам не понять.
Как можно школу и дом подрывать?!
Кто их послал? И какая же мать
благословила детей убивать?
Знать, сатана через них, нелюдьё,
чёрное дело свершает своё.
Женщина в чёрном к метро подойдёт,
бомбу под чёрной одеждой несёт.
Женщине этой рожать да рожать.
Кто ж надоумил её убивать?
И ни себя, ни людей не жалеть!
Чёрная нелюдь, несущая смерть!
Взрыв! Крики! Ужас поверженных тел.
Сделала то, что ей дьявол велел.
В небо уходит большой самолёт,
В небе закончит последний полёт.
Люди испуганно в небо глядят.
С неба обломки на землю летят.
Столько людей в один миг погубить!
И невозможно их похоронить.
Нелюди рады, а людям – беда.
Этого нам не забыть никогда.
Как же нам справиться с этой бедой,
если народ наш безверьем больной?
Гордость и силу свою возроди!
Должный порядок в стране наведи!
Идолов-грешников свергни с высот!
Объединись и покайся, народ.
Господь поймёт и утешит тебя,
вечно спасая людей и любя.
Николай Карасик
Николай Анатольевич Карасик – прозаик, поэт, драматург. Родился в с. Стерляговка Липецкой области. Окончил Липецкий государственный педагогический институт. Член СП с 2003 г. Лауреат Государственной премии, областных премий им. И. А. Бунина, премии литературного журнала «Петровский мост».
Так ты запомнилась мне
Жизнь воскрешает картину былую:
Словно два клюва в момент поцелуя
Двух лебедей на заре,
Наши ладони слились в неразлучном
Вальсе, любовном огне —
Так ты запомнилась мне.
Все мы как лодочки в море безбрежном!
Светлым крылом лебединая нежность,
Словно пушинка легка,
В миг откровения в танце безгрешном
Мне на плечо вдруг легла —
В сердце растаяла мгла.
Только влюблённые в мире и правы!
Робко касался рукою я правой
Талии, нежной как шёлк,
Чувствовал, как огнедышащей лавой
В сердце вливался восторг —
И открывался простор.
Часто спокойствие дарует бурю:
Лился из глаз твоих чистых лазурью
В душу мне ласковый свет;
Танец кончался, как миг поцелуя,
И разгорался рассвет, —
Где ты? Кто дал бы ответ!
И всё же… как ты хороша!
Вся жизнь моя – сонет причуд,
Я сквозь года тебе кричу:
«Тебя! Тебя! Люблю! Люблю!»
И, как помешанный, я сплю…
И в бездну падает мой крик,
Свинцов становится язык,
А молния огнём мечты
Зажечь стремится край звезды…
Как взмах крыла шальная ночь…
Душа моя – из тела прочь…
В надрыве сердце так стучит,
Что вот-вот вовсе замолчит.
Но в исступлении ночном
Всё ж обретаю я покой: