Стол, как у прилежной ученицы, стопка тетрадей, ручки в пенале и карточка с пожеланием от Виктории Павловны. Возможно, идея поговорить с психологом и не такая плохая, да и классная желает лучшего. Надо спрятать учебники в шкаф от наглой морды, а то Мотьке дай повод, он сгрызет всё на своём пути.

Поиграть в прятки не успеваю, приходит новое сообщение.

Папа: С днем знаний, дочь! Получилось освободиться раньше, поэтому ночью сажусь на поезд и с утра уже дома. Позавтракаем вместе перед твоим вторым учебным днем.

Стася Чумакова: Супер, с тебя сырники.

Папа поставил сердечко на мое сообщение. Надо решить, что приготовить на ужин. С утра мы с Танькой доели остатки сэндвичей, а после школы гуляла с Мотей и зашла в магазин за канцтоварами за десять минут до закрытия.

В холодильнике, конечно, перекати-поле. Лишь йогурт, да ветчина. Сойдет. От холодных бутербродов, конечно же, отвлекает подруга.

Татьяна Лазарева: Стася-Стася-Стася!

Татьяна Лазарева: Идём на коробку около ларька с мороженым, там Стас с Витей и другими в футбол играют.

Стася Чумакова: И как кто мы пойдем? Футболисты из нас никакие. Как две двинутые фанатки?

Татьяна Лазарева: Как поддержка Лехи. Это он позвал.

Пропади они пропадом вдвоем. Один во френдзоне, вторая безответно влюблена в другого.

Татьяна Лазарева: Мама с работы взяла тебе оливье и чесночные булочки.

Стася Чумакова: С этого бы и начинала. Скажи тете Ларисе, что я буду благодарна ей всю свою жизнь. Встречаемся у ларька через двадцать минут.

— Не грусти, Мотька. — сыплю своему любимчику корм. — Вернусь, и мы снова с тобой погуляем.

Новая толстовка придет только послезавтра, приходится натянуть черный свитер и первые попавшиеся джинсы. Настроения привлекать парней нет, зато можно раздражать Крюкова кричалками.

Знаю три разные дороги до ларька, изучила все тропки, пока работала в нем. Ассортимент, к сожалению, отлетает до сих пор от зубов, и мороженое теперь на дух не переношу.

— А мы не будем выглядеть глупо? — уточняю, когда стоим перед входом, перебирая лямку шоппера. Мое помешательство на Стасе начинает спадать, а вот у подруги влюбленность набирает обороты.

— Чумакова, забей. Нас Леха позвал. — Лазарева закатывает глаза и проходит первая.

Парни внимания на нас не обращают, продолжая гонять мяч по коробке. Лисицын, как и всегда, звезда, перетягивающая на себя внимание. Крюков во время передачи машет Таньке и нелепо падает на колени. Горбатый в роли судьи, махнув на него рукой, убегает свистеть на другую сторону поля.

Отворачиваюсь, потому что наблюдать, как несколько парней, гоняют мячик по полю, скучно. Зато на скамейке замечаю нового знакомого с закрытыми глазами и вытянутой вперед ногой. Ваня нервно дергает жевалками и не реагирует, когда сажусь рядом и бросаю шоппер с едой сбоку.

— Сильно попало? — рассматриваю красную икру, не скрытую штаниной, но парень просыпается и прикрывает ушиб. — Теперь вижу, что больше одной аварийной ситуации в день чревато.

— Ты смешная. — констатирует Ваня. — Твоя подруга за Лехой бегает?

— Если бы, — заваливаюсь спиной на жестяное покрытие. — Это он за ней, а она им пользуется. Ей же нравится судья. — поджимаю губы, чувствуя, как начинает все печь от внимательного взгляда карих глаз. — А ты как здесь? Сплетни о себе создаешь?

— Если бы, — в моей манере отвечает он, — Крюков позвал за компанию. Классная приставила его как моего наставника. Он вроде нормальный тип.

Пока придумываю шутку, в мою сторону начинает лететь мяч. На рефлексе прикрываю голову двумя руками, но Ваня резко выставляет блок, и аварийную ситуацию удается предотвратить. Спаситель отправляет мяч обратно на поле и проверяет, не задел ли он меня.

— Спасибо, — открываюсь и пытаюсь пригладить волосы после маневра. — Вдвоем весь день притягиваем всякие аварии.

Ваня громко смеется, наваливается спиной назад, как я, и подмигивает.

— Стас-то приревновал, — восклицает Танька, закрыв вид на футболистов. Смотрю на нее с недоумением, обсуждать свою влюбленность в Лисицына рядом с новым знакомым не готова. — Это его пас не в ту сторону был. Стася, ты гений! Флиртовать с другим парнем у него на виду, это же надо придумать.

— У нас разве флирт? Думал, мы просто общаемся. — вклинивается в монолог Лазаревой собеседник. — Ваня, но думаю, что во второй раз тактика Стаси не сработает.

— Ой, — взвизгивает Лазарева, вспомнив, что на скамейке, не я одна. — Когда волнуюсь, много лишнего болтаю. Таня!

— Можешь Леху использовать, он явно тебе подыграет. — по лицу Вани вижу, что его предложение смеха ради, а вот по лицу Таньки можно прочитать, что ей понравилась затея.

— Вы два гения! — Подруга радостно хлопает в ладоши и уходит, чтобы продолжить наблюдать за игрой и провоцировать судью.

Прикрываю лицо ладонью. Была бы любимая толстовка, то спряталась бы за капюшоном. Отличный день: новый знакомый и внезапная ревность Стаса. Ваня касается своим коленом моего и одной лишь мимикой уточняет всё ли в порядке.

А всё ли? Мне нравится Стас Лисицын с восьмого класса. Сразу после соревнований его страничка оказалась в избранном. И первое время на чем я только не гадала, чтобы узнать, будем ли мы вместе.

— Наверное, пойду домой. — встаю со скамейки, прихватив шопер, и Ваня подрывается следом. — Хочешь проводить? Я сплетен о тебе не знаю.

— Ну мы сейчас явно создадим одну из них, — собеседник проводит рукой по кудряшкам. — Могу идти на расстоянии.

— Не придумывай! — пихнув локтем, направляюсь первой в сторону выхода. Тем более Танька сразу при встрече передала еду и до конца можно не ждать, а уж Крюков точно вызовется ее проводить.

Машу подруге на выходе, а она подмигивает и кивает, одобряя моего спутника. Ваня натягивает капюшон толстовки и прячет руки в карманах спортивок. Вот бы Ксения Львовна нас не заметила, а то расскажет папе про жениха, а мне потом расхлебывай.

— Так что там с отчислением из лицея? — повторяю утренний вопрос.

— Видимо, выгляжу в глазах всех каким-то раздолбаем? — Ваня первым шагает на переходе без светофора, что добавляет ему уверенности в моих глазах. — Всё просто: родители купили квартиру побольше в этом районе, лицей отсюда далеко и в нем нет профильных классов, а распыляться на предметы, которые для поступления не нужны, не собираюсь.

— История с тем, что отчислили, добавляла тебе привлекательности.

— Сестра говорила, что плохие парни нравятся девушкам больше, — собеседник широко улыбается и трет лоб, не смотря на меня. — Правда, не моё это.

— В тебе вообще есть недостатки? — задаю наспех.

— Прямолинейный.

— Это не недостаток, — парирую, разглядывая закат. — Я ленивая и незаинтересованная ни в чем.

Ваня молчит, задумавшись, но мы уже дошли до моего двора. В целом такие прогулки для меня в новинку. До дома меня чаще всего провожали Танька, начиная с первого класса, и Леха, когда его пересадили к нам в восьмом.

— В друзья добавишь? — Ваня спрашивает, стягивая капюшон.

С одной стороны, с ним прикольно общаться, и, если Стас, правда, приревновал, то это сыграет на руку. С другой, не хочу использовать его в своих целях.

— Я слишком навязчивый? — нерешительно продолжает он из-за затянувшейся паузы.

— Нет, мне просто непривычно, что кто-то может мной интересоваться. — тяжело сглатываю, пока открываю мобильник, чтобы добавить его в друзья. — Ты первый, кто провожал до дома.

— Ты первая, кого я провожал. — Ваня облизывает нижнюю губу и берет из моих рук телефон.

— Иван Казаков, — перечитываю его инициалы, припоминая что-то. — Тебе мой снимок в рекомендациях попался?

— Ага, — Казаков тут же отвечает на заявку и прячет руку на затылке. — До встречи.

— Только давай без внезапных столкновений.

В подъезд захожу со спутанными мыслями, хотя и с приятным послевкусием от общения с Казаковым. Бегу по лестнице, придерживая лямку шоппера. Хотя, может, хорошее настроение связано с оливье и чесночными булочками? Без папы всегда ем что попало.

Стоит открыть дверь, как на меня бросается Мотька. Наверное, соврала Ване про незаинтересованность. Мне нравится заботиться и гулять с этой наглой дворнягой. Мотя помог мне найти смысл продолжать после смерти мамы.

— Танька опять написывает… — говорю собаке, но ей явно плевать.

Татьяна Лазарева: Чумакова, ты что творишь?! Надо было видеть лицо Стаса, когда вы с Ваней ушли!!!

Татьяна Лазарева: Лисицын убежал минут через десять после вас. Это всё гадание на молнии! Вот тебе и любовь, как в книжках.

Татьяна Лазарева: Горбачевский на меня внимание не обратил… Леха, пока шли домой, решил снова попытать счастье, но я его оттолкнула.

Стася Чумакова: Может, у него были другие причины, чтобы убежать) Такая ты стерва, Танька.

Татьяна Лазарева: Кто бы говорил, Чума!

Усмехаюсь, но диалог не продолжаю. Хватит на сегодня общения со всеми. Надо разогреть булочки, поставить чайник и собрать сумку. Тем не менее отвлекает уведомление: Стас Лисицын оценил ваше фото.

— Серьезно? — говорю, глядя в экран. Столько лет представляла, как обратит внимание, а тут даже радости не принесло.

Следом приходит сообщение от другого парня.

Иван Казаков: Всё-таки побуду настойчивым) Может, хочешь пойти завтра вместе в школу?

Стася Чумакова: Давай! В 7:30 у моего подъезда.

Если мой уход с Казаковым заставил Стаса внезапно обратить на меня внимание, то как он отреагирует на наш совместный приход в школу? Напишет сообщение?

Глава 3

Звенит звонок, и две физики подряд, наконец, заканчиваются. Классная отпускает без нотаций, за неделю выучил все ее коронные фразы. Крюков выглядит слишком веселым для пяти уроков, на трех из которых случился вынос мозга с вычислениями. Физика и геометрия в лицее были на уровень слабее, чем в моей новой обычной школе. Крюков чуть ли не вприпрыжку поднимается по лестнице на физкультуру, пока мы с Витей окидываем его непонимающим взглядом.

— Может, ему Танька написала? — предполагает Краснов, едва опираясь на перила. — Или Горбачевский позвал снова играть в футбол.

— У нас урок, совмещенный с 10А. — явно подслушав наш разговор, язвительно выдает Тая.

Борзова проносится мимо и теряется в коридоре меж двух раздевалок. Витя усмехается, и я следом. Теперь понятно, в чем причина радости Лехи. На самом деле, если бы не стояние у доски почти весь урок физики, то также бы скакал по лестнице из-за предстоящей встречи со Стасей.

— Ненавижу! — бурчит под нос, упомянутая девчонка, и улыбка сама по себе натягивается при виде розоволосой аварии. — Кто-то из нас точно с лестницы полетит по пути на улицу!

— Вань, ты на пути Стаси не стой, еще с лестницы спустит. — шутит Витя напоследок и, подняв руки вверх, заходит в раздевалку.

Мне же навстречу выходят девчонки. Чумакова смущается, прикладывает ладони к горящим щекам и взгляд в пол опускает. Таня, ее вечная компаньонка, ретируется со словами, что забыла резинку в раздевалке.

— Так мне бояться? — выдаю, чтобы разрядить обстановку, и Стася подает смешок. — Кого ненавидишь?

— Да есть один враг у меня. — не раскрывая свои козыри, бросает собеседница и тянется поправить мою футболку. — Чувствую себя неловко.

Не успеваю выдать, что это явно не та реакция, которую ей нужно испытывать рядом со мной. Леха выходит из раздевалки с выкриком: Казак, осталось две минуты!. Стася указывает рукой на дверь, и остается лишь повиноваться.

— Ванёк, ты же из учебников не вылазишь, откуда бицепсы? — пристает Леха, дергая за неприкрытую руку.

— Хожу вечером с сестрой. — парирую в ответ и вешаю рубашку на крючок.

Агата, будучи помешанной на походах в зал, с детства боится ходить в темноте. И если в столице её встречал Свят, то во время её отпуска личным охранником приходится работать мне. Вчера заставила отложить пробник. Ей повезло, уже не надо сдавать экзамены, а мне отведено всего два года, чтобы подготовиться и к олимпиадам, и к экзаменам, чтобы поступить в столичный вуз.

В дверь раздевалки стучит физрук, и Крюков подталкивает со спины. Радует, что физкультура на улице, а то сорок человек в одном помещении это слишком. На выходе из спортзала стоит Чумакова, высматривающая кого-то среди толпы.

— Где Лазареву потеряла? — удрученно уточняет у нее Леха и оборачивается назад, чтобы увидеть свою ненаглядную. Крышу у него знатно сорвало.

— Она внизу, у зеркала прическу поправляет. — раздраженно отвечает Стася и равняется рядом со мной. Как-то неловко предлагаю ей взяться за свой локоть, чтобы никто не снес по пути на улицу, и Чумакова принимает предложение. — Не боишься за очки? Вдруг стекло выбьют.

— Ни разу очки не падали, — уверенно признаюсь и поправляю оправу на краю носа. — Я и без очков нормально различаю предметы.

— Дашь надеть? — Стася просит, и на её лице появляется лукавая улыбка. Заприметил, что эта реакция возникает каждый раз, когда ей что-то любопытно, но одновременно страшно.

— После физкультуры запросто, — поправляю ее косичку сзади и слегка приподнимаю уголки губ. — Есть уроки после? Можем вместе домой пойти, заодно померяешь.

— Ты, Казак, в нашей школе всего неделю, а Стася от тебя отлипнуть не может. — нашу идиллию разрывает Леха.

Хочется в манере Чумаковой пообещать,что кто-то из нас полетит с лестницы, но остается всего две ступени.

— Продолжишь сплетни говорить, Леха, и я Таньке наговорю всякого, что она в жизни на тебя не посмотрит. — угрожает Стася первее и невинно моргает, полностью повернувшись в мою сторону. Не понимаю, как в ней это уживается, но это меня и привлекает.

Физрук подгоняет со спины свистком, и от входа до заднего двора случается внезапный спринт. Особо не стараюсь, всё тело ломит после тренировки с Агатой. Краснов, обогнав, разводит руками по сторонам, явно удивляясь моей медлительности.

Учитель привычно командует встать в шеренгу и проверяет наличие по списку. По плану на урок необходимо отработать броски, что с моими больными руками явно будет на тройку. В лицее с этим было проще, там физрук был не принципиальный.

Пристраиваюсь с краю от девчонок, когда начинается бег по кругу. Стася неловко заправляет выбившийся локон из косички, а вот Таня, кажется, нарочно добавляет себе скорости. Ей еще повезло, что Лехе везде хочется приходить первым, и он всегда стартует с нереальной скоростью.

— Домой вместе. — уточняет Стася.

Два больших плюса новой школе за наличие розоволосой аварии и Лехи с Витей, которые коротали со мной школьные будни. Чумакова под ноги не смотрит и, видимо, оступившись, летит вперед, но успеваю ухватить за запястье и не позволить упасть. Стася при подъеме едва ударяется об мою грудную клетку и благодарит в смеси со своим этим невинным взглядом.

— Чумакова и Казаков, обжиматься будете после уроков. — вместе со свистом раздается грубый голос физрука, напоминая об уроке и оставшихся двух кругах.

Я бы с радостью обжимался с ней после уроков.

Чумакова качает головой от злости и вырывается вперед, догоняя подругу. Я же остаюсь на месте, чтобы зашнуровать кроссовки. Витя замедляет темп около меня, чтобы бежать вместе, надеюсь, обойдемся без допроса. Сам не понимаю, что со мной происходит рядом с этой оторвой.

К концу третьего круга легкие горят безбожно. Мы с моим другом по бегу красные, как раки, а вот Леха, наоборот, не выглядит так, будто пробежал быстрее всех и умер на финише. Стоит, скрестив руки, вместе с физруком и поддакивает на все его реплики.

— Крюков проводит разминку. — командует физрук и отходит в сторону, оставляя Леху одного по центру поля.

— За что?

— Болтаешь много. — оправдывается учитель, и мы с Красновым едва сдерживаем смех.

По случайному стечению обстоятельств или точнее за счет того, что, вовремя спохватившись, оказываюсь рядом с Чумаковой. Она поджимает губы, пытаясь спрятать улыбку. Я же скрыть не могу.

Леха бодро проводит разминку, оно понятно. Упасть лицом в грязь при Тане ему не хочется. Делать наклоны больно, и Стася взглядом спрашивает, всё ли в порядке. Киваю, не скажу же, что сестра на понт взяла и вся тренировка была соревнованием.

Агата, конечно, крутая старшая сестра, но мы в вечной конфронтации с детства. Сначала родители ставили ее во всем в пример, а после и в лицее учителя ждали того же, а то и выше результата. Агате повезло, она, будучи призером олимпиад по химии, поступила на химика-технолога, и родители не были против. От меня ждут, что я пойду по стопам отца и стану директором по производству, начав свой путь с инженера. Наверное, буду подавать документы на инженера по испытаниям в тайне от них.

— Берем мячи, находим себе пару и разбредаемся по полю. — командует физрук.

Леха без предупреждения бросает мяч, ловлю на лету, и он разводит руками, удивляясь моим способностям.

— Год в школьной сборной по волейболу. — парирую на скорость и встаю напротив него, готовясь бросать.

— Есть то, в чем ты плох, Казак? — закатывает глаза Крюков, пока пытается поймать мяч, летящий в сторону окна пристроя.

— У меня к нему тот же вопрос. — добавляет Стася, стоя в ряду через одного, и демонстративно отворачивается.

Приятно, конечно, но они не жили с моими родственниками, где ты всегда второй. К сожалению, моя сестра собрала всё комбо школьной жизни: глава школьного совета, правая рука педагога-организатора, капитан школьной сборной по волейболу, победительница олимпиад регионального уровня и призер заключительных этапов. И был просто я, для которого эти регалии ничего не значили, но на мозги родители капали знатно. Новая школа как глоток свежего воздуха, где для всех я лучший среди худших.

— Ваня, сюда подойди. — требует учитель, и, к счастью, пытка бросками заканчивается. Добираюсь до него за считанные секунды, и воодушевление на его лице не впечатляет. — Повтори-ка, в какой сборной ты был?

— По волейболу, — тру бровь, раздражаясь и предполагая, куда заведет этот факт. — В других видах спорта я плох.

— Ты на карандаше, в команде по волейболу у нас хорош только Лисицын.

Физрук отпускает, и, развернувшись к нему спиной, закатываю глаза. Во-первых, игры и тренировки явно помешают подготовке, а у меня в приоритете образование. Во-вторых, Стас неприятный тип. У нас с первого числа и игры в футбол взаимная неприязнь. Лисицын поставил подножку, я улетел вперед и растянул ногу, а его лучший друг в качестве судьи даже свисток в рот засунуть не смог и наказать за такое поведение.

Урок заканчивается, и Стася пристраивается рядом. Леха её подкалывает, но подключается Лазарева, и его монолог превращается в спор. У этих двоих явное притяжение, которое по всей видимости Таня отрицает. Стася тормозит на повороте, замечаю, что у нее развязались шнурки, поэтому остаюсь с ней.

— Шнурки — моя слабость. — усмехается Чумакова и планирует присесть, чтобы их перевязать, но прошу ее остановиться.

— Только для тебя мастер-класс, как завязать шнурки раз и навсегда. — присаживаюсь перед ней и, подняв голову, вижу заинтересованный насмешливый взгляд. Уверенно орудую шнурками, создавая петельки и затягивая концы. С моей мамой было невозможно не научиться завязывать. — Готово.

— Спасибо, Вань. — как-то подчеркнуто демонстративно проговаривает Чумакова и встает на носочки, внезапно целуя в щеку. Место касания горит, а взгляд розоволосой аварии направлен абсолютно не в мою сторону. Мимо проходят парни из 11-го, и все встает на места.

Всё дело в Лисицыне. Еще одна объективная причина взаимной неприязни — он нравится Чумаковой. И, каким бы идеальным ни был в её глазах, в этом забеге второй.

— Прости, — внезапно произносит Стася и прячет глаза в пол. — Не знаю, что на меня нашло.

— Если поцелуешь снова, прощу. — произношу в шутку, надеясь, что вызову у нее улыбку.

— Как же легко добиться твоего прощения. — оттаяв, произносит Стася и снова привстает, чтобы дотянуться. Поцелуй приходится в то же место, что и предыдущий.

На лестнице появляются наши переодетые в обычную одежду друзья, и приходится покончить с шутками. Стася убегает вперед, пока медленно бреду следом, потирая поцелованную щеку. По-ме-ша-тель-ство.

***

Ближе к ужину видеть не могу задачи на кинематическую связь. Мозг плавится от вопроса, как связаны между собой ускорение классических тележки и груза. Еще и репетитор подкинул десяток задач, где есть и тележки, и системы из неподвижных и подвижных блоков, а еще стержень, скользящий по углам.

Чтобы отвлечься, нашел себе занятие — рассматривать снимки Стаси. Если бы в этой вселенной не существовал Стас Лисицын и мы были больше, чем друзья, то, уповая на свою прямолинейность, написал ей парочку комплиментов.

Пока залипаю на её аватарке, ловлю себя на мысли, что ситуация патовая. Прямо, как в задачах про столкновение: Стася со скоростью X м/с врезалась в меня, движущегося на скорости Y м/с, после удара мы начали двигаться вместе. И чего стоил мне этот удар? На какой скорости вообще может снести голову?

— Чей снимок смотришь? — возле уха звучит заинтересованный голос Агаты, и я резко выключаю телефон.

— Всё ты видишь! — ворчу в ответ и придвигаю к себе чашку с кофе. Сестра садится напротив и, сложив руки в замок, опирается на него подбородком.

— Конечно! Смотрел бы в своей комнате, осталось бы тайной. — уверенно произносит она и заговорщически улыбается. Допрос начнется с секунды на секунду. — Так что за девушка?

— Из параллели, Стася. — отвечаю менее буйно. Возможно, от допроса будет толк.

— Стася? Она в паспорте тоже так записана? — резко реагирует сестра и выставляет ладонь в ожидании телефона, чтобы посмотреть на ее снимок.

— Нет, по паспорту Анастасия, но для всех Стася. — поджимаю губы, пока упорно делаю вид, что ищу диалог с Чумаковой, чтобы не выглядеть со всем влюбленным кретином. Диалог с ней уже закреплен в избранном.

Агата отбивает ритм ногтями по столу, пока расширяет снимок розоволосой аварии и разглядывает всё будто под лупой. Встаю за новой порцией кофе, чтобы оставаться бодрым и немного отвлечься.

— Да, братец, умеешь удивлять! — наконец, изрекает она и возвращает телефон на базу. — Влюбиться в девочку с розовыми волосами, это смелый поступок при нашем воспитании. Наконец, подростковый бунт? Я ждала этого момента, покажи родителям, что больше не будешь ходить по струнке. — сестра смеется и опирается на свой же кулак.

Молча, закатываю глаза. Было бы неплохо пойти по своему пути и выбраться из родительской ловушки, но использовать для переворота Стасю абсолютно не хочется. Прямолинейность наша общая семейная черта, и они обычно в карман за словом не лезут.

— Не дуйся, — Агата трет бровь и наклоняется вперед. — Просто мне, будучи первой, досталась вся гениальность по наследству. Потерпеть осталось всего-ничего, скоро уеду.

— С тобой веселее, — оттаиваю и перевожу взгляд на телефон, чтобы проверить время. — Родителей дома вообще не видно.

Агата пожимает плечами и едва улыбается. К их переработкам мы давно привыкли, особенно это участилось после того, как они вдвоем заняли руководящие должности на производстве.

— Так что там со Стасей? Почему не делаешь первый шаг? — уточняет сестра, склонив голову набок. Увожу взгляд, предполагая, какую правду сказать. — У нее есть парень? Нравится другой?

— Второе, — стягиваю очки, чтобы не видеть ее воодушевление на лице. Она такие схемы придумывала, чтобы столкнуться со Святом и начать с ним встречаться, что становится страшно. — Кстати, была права. Ей нравится плохой парень. — сделав в воздухе кавычки, вспоминаю глупую физиономию Лисицына, от которой передергивает.

— Конечно, я девушка и помню свою первую любовь, — Агата гордится тем, что ее теория нашла свое подтверждение. Поправив волосы, загадочно мычит. — Со временем всё изменится.

— Верю, Свят-то по сравнению с тобой святоша. — шучу и получаю по ноге под столом. — Стася мне нравится, и я даже не против всех ее прикосновений для вызова ревности у этого мудака, но с другой стороны не хочу оставаться безответно влюбленным.

— Так, рассматриваем ситуацию с научной точки зрения. — Агата заставляет надеть очки и крадет с холодильника лист и мою ручку. — Знаешь, что общего между влюбленностью и привычкой?

— Количество букв не подходит. — пытаюсь отшутиться. Химия не моя тема, едва на 4 вытягивал.

— Выделение дофамина, придурок! — Агата крупными буквами выводит на листе дофамин и две стрелки от него. — При влюбленности мозг получает гигантскую дозу дофамина от взглядов, сообщений и прикосновений. При привычке, например, делать зарядку по утрам выделяется лишь капля дофамина. — сестра стучит карандашом по листу. — У нас есть условно три объекта: ты, Стася и персона N. Резюмируя твои слова, у твоей девчонки абстинентный синдром, т. е. ломка, она пытается всеми силами привлечь его внимание, чтобы получить свою дозу дофамина. Поэтому ее вещество на низком уровне.

<<1 2 3 >>

На страницу:

Перейти

2 из 3