Забытые

Что изменилось?

Мысли возвращаются к Маркусу. Ощущаю его бодрствующим вместе с остальными членами семьи. Пора возвращаться.

Уверена, ответы рядом с ними.

***

Обратный путь преодолеваю с пустой головой обычным бегом по прямой. Пять километров за десять минут — весьма неплохо. В тени яблонь сбавляю скорость и перехожу на шаг. Солнце жарит уже вовсю.

Миную парк, двор, поднимаюсь к себе. Спешно принимаю душ, надеваю свежий костюм из тонкого хлопка и спускаюсь в столовую. На подходе понимаю, что родителей уже нет. Досадно. Люблю завтракать вместе.

Зато есть Маркус.

Слыша оживлённую беседу, замедляю шаг:

— … а почему все гости пришли вчера с одними людьми, а танцевали с другими? — голос Лены звенит на весь коридор.

— Потому что на балу принято меняться партнёрами, — Маркус говорит приглушённо. Скорее всего от того, что его рот набит едой.

— А если мне не захочется меняться? Вот тебе хотелось вчера поменять Аврору на другую даму?

Останавливаюсь, не решаясь приблизиться к приоткрытой двери. Чтобы не выдать своего присутствия, стараюсь не шевелиться и дышать неслышно. Для большей конспирации отгораживаюсь от Маркуса всеми известными барьерами и с любопытством слушаю продолжение:

— Стоять всё время в одной паре невежливо, вдруг кто-то тоже хочет потанцевать с кем-то из нас.

Ощущаю замешательство парня.

— Тебе хотелось танцевать с кем-то кроме Авроры? — вопрос Лены звучит одновременно гневно и недоумённо. Она искренне верит, что меня невозможно променять на кого-то другого. Вот это сестринская солидарность!

— Нет, то есть я не один хотел с ней танцевать. Было бы эгоистично лишить остальных возможности потанцевать с главной дамой вечера.

— Но ты же был главным кавалером. И мог бы всем сказать, что с Авророй танцуешь только ты. Главных все слушаются, как папу.

— Угу. Только я не наш папа, — Маркус бубнит неразборчиво, но догадаться что именно несложно.

— И в таком случае лучше сначала спросить у Авроры, хочет ли она весь вечер танцевать только со мной.

— Конечно хочет! — Лена возмущённо цокает, вызывая непроизвольную улыбку. — Вы так красиво смотрелись вместе, что мне тоже захотелось завести себе кавалера, — от мечтательного голоса сестрёнки улыбка становится шире, а фантазия рисует как она закатывает глаза к потолку и наматывает волосы на пальцы.

Но почти сразу малышка переходит на заговорщицкий шёпот:

— Только маме не говори. А то она думает, что мне до сих пор нравятся только куклы.

Сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть. Маркус поражён не меньше. В одиннадцать лет меня заботили выбор меча для обучения и ширина растяжки для шпагата. Про мальчиков я узнала намного позже.

— Эээ… И кто же тебе нравится, кроме кукол?

— Мне нравишься ты, но тебе уже нравится Аврора. Поэтому остаются только сыновья мэра. Они, конечно, скучные, зато вежливые и дарят цветы.

Новое заявление Лены повергает Маркуса в остолбенение. В Эфире ощущаю его полную растерянность. Заглядываю в дверную щель, сгорая от любопытства. Откинувшись на спинку стула, он сидит с ошарашенным лицом и ерошит волосы. Лена же невозмутимо пьёт чай, закусывая бутербродом с маслом.

— А с чего ты взяла, что мне нравится Аврора? — с наигранным равнодушием парень идёт ва-банк. — Мы же всё-таки брат и сестра.

Девчушка перестаёт есть. Отложив бутерброд, она сначала смеривает его оценивающим взглядом, а после серьёзно изрекает:

— И что? Наши папа и мама ведь не твои настоящие мама и папа. Вы с Авророй всегда и везде вместе. И она тебе улыбается.

Что?! Это настолько явно, что заметно даже одиннадцатилетней девочке?

— Она всем улыбается, когда ей хочется, — Маркус пытается оправдать то ли меня, то ли себя.

— Да. Но тебе она улыбается по-другому.

Задумавшись, случайно задеваю дверную ручку. Раздаётся противный скрип, от которого вздрагивают все, кроме Лены. Как банально! Досада за собственную неуклюжесть затмевает неловкость от услышанного.

— Аврора, привет! — подскочив от радости, сестрёнка энергично машет из-за стола.

Скрываю смущение за широкой улыбкой:

— Доброе утро, девочки — мальчики.

— Привет.

Маркус здоровается, не поворачивая головы, демонстрируя небывалый интерес к запеканке в своей тарелке. Удивлённая его безразличием, прохожу к столу и занимаю мамино место напротив.

— Что есть на завтрак?

Отвечать никто не спешит, поэтому оглядываю стол сама: овсяная каша с ягодами, творожная запеканка, печёные тыква и яблоки, домашние сыр, масло, хлеб, клюквенный морс, чай, кофе — и это только то, что стоит рядом. Глотая слюни, выбираю кашу, печёные фрукты и ароматный чай.

— Я вчера к тебе не зашла, ты спал, — гляжу в упор на Маркуса, желая, чтобы он посмотрел мне в глаза. Нехотя он отрывается от созерцания своей тарелки и поднимает на меня хмурый взгляд. По коже ползут мурашки.

— Да, проспал почти сутки, — он безразлично пожимает плечами, повергая меня в полное недоумение.

«Всё в порядке?»

Пытаюсь считать его чувства, но сквозь ментальный блок не ощущаю ничего. Что происходит?

«Да. Всё нормально. Чувствую себя как ни в чём не бывало. Спасибо за беспокойство.»

Внутри закипает злость. Чем я заслужила такое равнодушие?!

Дышу квадратом. Чтобы успокоиться, меняю тему:

— А где мама с папой?

Маркус выбирает промолчать, поэтому отвечает только Лена:

— Папа ещё перед завтраком улетел в столицу. Мама ушла на обход, смотреть, как убрали дом после бала. А вы что будете делать?

Запинаюсь на полуслове — ни на мгновение не задумывалась, чем займу свободную неделю до отъезда в Палермо.

Но внезапно в поле зрения появляется Эдвард, у которого на этот счёт явно есть предложения, от которых нельзя отказаться.

— Доброе утро, мистер, мисс, — дворецкий кланяется всем по очереди. — Прошу прощения, что прерываю ваш завтрак. Согласно распоряжению господина Виктора, я должен передать вам его поручения.

Разочарованно подпираю щёку — безделье опять отменяется.

— Маркус, вы направляетесь в сады и теплицы контролировать сбор сезонного урожая. Аврора, в гостиной вас ожидает новый управляющий имением. Вам предстоит за неделю познакомить его с Глион-Шале. Елена, вас ожидает госпожа Кларисса для пешей прогулки по парку.

— Ура! Мама наконец-то покажет, как плести венки из цветов! — радости сестрёнки нет предела. — Так жаль, что вы опять заняты! — взгрустнув на мгновение, Лена снова подпрыгивает на месте, — Я сплету и вам по венку, запустим их потом вместе в пруд, ладно?

— Как скажешь, дорогая, — Маркус тепло улыбается девочке. Мне же становится стыдно от того, что, поглощённая личными интересами, я слишком мало времени провожу с сестрой.

— Как-нибудь мы обязательно выберем день и проведём его втроём, — твёрдое намерение посвятить время младшей сестре улучшает настроение. — Днём будем кататься на лошадях, а вечером — жечь костёр и жарить зефир.

— Фу, зачем зефир жарить? — Лена смешно морщится, вызывая смех у обоих. — Он и сырой вкусный.

Даже Эдвард не может сдержаться и улыбается вместе с нами. Но быстро оправляется и снова принимает вид чопорного дворецкого.

Наспех доедаю завтрак. Выходим из столовой в коридор, где Эдвард продолжает инструктаж:

— Маркус, у заднего входа вас ожидает аэрокар. Покройте голову — день обещает быть жарким.

— Хорошо Эдвард, спасибо, — дворецкому он тоже отвечает отстранённо. Не могу понять, куда делись его дерзость и ребячество.

— Аврора, с Айрисом Кацем, думаю вы справитесь сами.

— У меня есть варианты? — криво усмехаюсь, на что дворецкий только молча кивает.

— Елена, пройдёмте со мной.

Помахав рукой на прощание, сестрёнка уходит с Эдвардом. Остаёмся вдвоём. Но вместо радости, ощущаю растерянность.

— Ничего не хочешь сказать?

— Нет. Хочешь услышать что-то конкретное?

Холодность в голосе и отрешённый взгляд поражают настолько, что теряюсь окончательно и молча стою, хлопая глазами.

— Ладно, я пойду. Увидимся.

Не оборачиваясь, Маркус быстро уходит. Хочу догнать его и, резко развернув, гневно спросить: какого демона он так разговаривает со мной?! Но вместо этого просто сжимаю кулаки и отправляюсь в гостиную.

Может, хоть новый управляющий обрадуется моему появлению.

Глава 9

АВРОРА

Айрис Кац, значит.

Стоя на пороге, наблюдаю, как высокий худощавый шатен, заложив руки за спину, с интересом разглядывает картины на стенах. Обычно все, кто попадают в наш дом впервые, либо робко тушуются от обилия роскоши, либо надуваются от зависти и громко вещают об отсутствии вкуса у хозяев. Но этот человек абсолютно равнодушен к богатствам, а его интерес имеет чисто деловую природу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Auf Wiedersehen (нем.) — До свидания.

2

Стих автора

3

Считается, что олеандр ядовит. Некоторыми симптомами отравления специалисты считают потерю сознания, бред, галлюцинации (прим. автора)

4

Книскен — уважительное приветствие или благодарность в виде лёгкого кивка и неглубокого поклона.

5

Шен — это танцевальная фигура, в которой танцующие меняются местами, попеременно подавая друг другу руки.

6

Гленкерн — дегустационный бокал для виски особой формы, разработанной шотландской компанией Glencairn Crystal.

7

Гаввах — тонкоматериальное излучение энергии, выделяемое при физическом и моральном страдании живого существа — при страхе, обиде, ненависти, злобе, обиде, депрессии, горе, боли.