– Эм-м… – «Вот я попал!» В голове Серафима одна за другой проносились мысли. «Я люблю читать книги отца, но этого нельзя говорить, люблю кататься на лошадях, тоже нет… О! Я люблю наводить чистоту в своих покоях? Тоже не то. Придумал!» – Я люблю общаться с людьми, узнавать что-то новое. Я встаю раньше брата, делаю зарядку, умываюсь, завтракаю, иду в школу, учусь, обедаю, потом иду на конюшню… – Тут Серафим немного притих. «Ага, давай расскажи, как берёшь уроки верховой езды, как скачешь наперегонки с самим генералом».
Мальчик задумался. Молчание стало слишком долгим.
– Помогаешь на конюшне ухаживать за лошадьми? – спросил министр.
– Да, дяде, он у меня конюх. – «О боже, что я несу! Мой дядя – главный советник отца! Ужас! Надеюсь, он никогда не узнает о том, что я сказал…»
– Хорошо, что-то ещё? – Лукас почувствовал неладное, но ему нужно было опросить ещё так много детей. Хоть бы к утру управиться.
– Да, я люблю читать! Из книг я узнаю много интересного. – «Тормози! Ещё расскажи, что в королевской библиотеке сидишь весь вечер и что у тебя там свой кабинет обустроен». – Эм… теперь всё.
– Хорошо. Можешь идти. Следующий! – Лукас махнул в сторону остальных учеников. Но учащиеся как будто отшатнулись назад.
– Но вы не сказали, куда меня отправите учиться? – спросил расстроенный Серафим. Он рассчитывал на быстрый результат, неопределённость его раздражала.
– Сейчас – конечно нет. Я записал себе всё, что нужно, и завтра при встрече всем всё расскажу. – Министр ещё раз окинул толпу взглядом и нетерпеливо сказал: – Я не могу сидеть тут до завтрашнего утра, шевелитесь, вурдалаки! – и засмеялся.
Владимир не захотел отставать от Серафима. Слегка подпрыгнув, он побежал к стулу, но, обернувшись, понял, что конкурентов нет и можно быть сдержаннее.
– Я буду следующим. – Он сел на стул и, не дав ничего сказать собеседнику, продолжил: – Я много читаю, занимаюсь спортом, быстро бегаю и хорошо плаваю, умею скакать на лошади, готовить, резать по дереву, играю на пианино и гитаре. Всё. – Владимир слегка запыхался, но был рад закончить.
– Ух ты, какой прыткий! Хорошо. Если ты закончил, следующий!
Принц встал и отошёл от стола, встав рядом с братом. Он понимал, что рассказал слишком много, но он хотел показать министру, что смелее и талантливее брата – это было почему-то очень важно для него сейчас. «Сейчас или всегда?» – эта мысль тревожила Владимира.
Следующей к столу подошла Александрия. В начале занятия её никто не видел, она появилась будто бы из ниоткуда. Но, судя по лицу министра, он её знал и был приятно удивлён её появлению. Ей было четыре года, она была очень красивая: у неё были круглые щёчки и веснушки на маленьком носике-пуговке, волосы русые кудрявые и глаза карие. Девочка была одета в очень дорогое, расшитое перьями радужное платье. Она очень выделялась среди прочих детей. Не будь мальчики принцами, решили бы, что она родственница королевской семьи или принцесса. Но, на удивление, она была очень похожа на министра Лукаса. Малышка с трудом взобралась на стул и, улыбнувшись невероятно очаровательной улыбкой, заговорила:
– Привет, папичка! Я люблю читать и свою пони! А ещё сладости! – Она спрыгнула со стула и подошла обнять министра.
– Ах ты моя хулиганка! Куда только няньки смотрят? Как ты вообще нашла меня? – Он махнул следующему, так как понял, что она не слезет с его рук до конца беседы. Девочка уютно устроилась у него на коленях.
Странно, но после Александрии ученики выстроились в очередь, и дело пошло быстрее – через час все уже поделились своими мыслями и были в приятном предвкушении: завтра им расскажут, чем им суждено заниматься в жизни. Только принцы и так знали, какова их судьба. Тем не менее они сгорали от любопытства: что же подберёт для них министр?
Скоро всех детей отпустили по домам. По дороге принцы делились впечатлениями:
– А ты слышал, как похвалил меня учитель, когда я правильно ответил? – сказал Владимир, гордо выпятив грудь.
– А меня министр, когда я первый вызвался! – не отставал от него Серафим, стараясь чуть выйти вперёд.
– А я видела, как у вас поджилки затряслись, когда ваши имена сравнили с именами принцев, – сказала Дарьяна, чтобы привести их в чувство, а то они так будут восхвалять себя всю дорогу до замка. Она очень любила мальчиков, но точно знала, что скромность – не их главная черта, точнее, недостающая. Они могли часами спорить и мериться: кто быстрее прочитал? кто быстрее пробежал? оделся?.. Она ненавидела эти споры. Почему? Потому что заканчивались они обычно либо дракой, либо обидой.
Глава 5
Дорога до замка показалась лёгкой и быстрой. Скрываясь от посторонних глаз, через вход для прислуги мальчики поднялись в комнату Дарьяны, где принялись натягивать свои тесные костюмы. У Владимира опять из рук выскользнула запонка и канула в бездне под полом. «Да сколько можно?! Хоть привязывай их веревочкой через шею, как варежки в детстве! – подумал он. – Надо успеть до ужина заскочить в комнату и взять новые». Серафим уже боролся с последней пуговицей и очень хотел поскорее сесть за стол. В отличие от Владимира, он не любил опаздывать. Каждый раз, когда это происходило, мальчик ощущал, как если бы иголка торчала из воротника его рубашки и постоянно колола и царапала ему шею. Их топот уже разносился по лестнице, прерывистое дыхание становилось громче и громче. Ещё чуть-чуть – и ужин. Вот принцы вбежали в обеденный зал, толкая друг друга локтями.
Как оказалось, король тоже задерживался. Королева сидела за столом одна. Принцам показалось, что она была слегка опечалена, и им стало стыдно. Стыдно за то, что приходится обманывать маму, ведь они знали, что она их сильно любит и поддержит, но поддержит ли сейчас? Или скажет, что это опасно, и запретит? Или ещё хуже, приставит стражу их сопровождать? От этих мыслей мурашки бежали по спине у ребят. Сейчас им больше всего хотелось вернуться в школу и узнать, что для них подберёт Лукас. Они не могли себе позволить перестановок и оплошности. Доверие маме – оплошность? Может ею стать… Такая неприятная мысль посетила принцев.
Ужин прошёл в молчании. Каждый был занят своими мыслями. Королева не хотела слушать ложь, мальчики не хотели что-то выдумывать, а особенно смотреть при этом в глаза королеве. Владимир в глубине души был рад, что отец сегодня не будет ужинать с ними. Он не успел взять новые запонки, и рукав постоянно топорщился, отчего его приходилось всё время придерживать.
Король по пути в свои покои думал, что королева будет очень удивлена, услышав о том, что их дети пришли сегодня к нему в школу. Подумать только, как им удалось это провернуть? А где этот их профессор? Юрай очень не нравился Яровиру своим высокомерным отношением к его детям. Но министры убеждали, что это лучший преподаватель. «Было бы неплохо, – думал король, – если бы мальчики, насмотревшись на этого высокомерного павлина, навсегда испытали неприязнь к такому поведению. Ведь для монарха это неприемлемо, в нашем королевстве по крайней мере». В дверях комнаты он чуть было не столкнулся с Дарьяной, но успел спрятаться за колонной и остался незамеченным. «Ещё не хватало, чтобы мальчики узнали, что я тайком хожу учить чужих детей, а с ними практически не вижусь».
Войдя в комнату, он увидел королеву Анастасью. Она сидела в кресле, обшитом красным бархатом, у потрескивающего камина и читала книгу. Когда он затворил дверь, королева подняла на него свои карие глаза. Ему показалось, что при свете камина они становятся абсолютно черными и невероятно красивыми. Волосы она уже расплела, но ещё не переоделась ко сну.
– Здравствуй, любовь моя! – Он подошёл и поцеловал жену в лоб.
Она улыбнулась ему в ответ:
– Здравствуй, дорогой! Как прошёл урок в школе? Как ученики? Удивили тебя сегодня? – Ему показалось, что в её голосе есть что-то странное. Но она же не могла знать, что сегодня произошло?
– Ты никогда не угадаешь, кто пришёл сегодня ко мне на урок! – Он посмотрел в лицо королевы и, увидев её улыбку, понял: она знает. – Но откуда… А! Дарьяна! Ну конечно! В замке вообще есть хоть кто-то, кто не отчитывается перед тобой? – Король был расстроен. Он хотел удивить жену, рассказать ей первым о том, что придумали дети. Он раздражённо вздохнул.
– А тебе бы хотелось, чтобы такие люди были? – голосом, полным нежности, спросила королева. Она подошла к супругу, пригладила ему растрепавшиеся волосы и аккуратно открепила накладную бороду.
– Нет, но иногда хотелось бы узнать что-то раньше тебя. – Король зашёл за ширму и начал снимать парик и непривычную просторную одежду. Он пыхтел и ругался на пуговицы, совсем как Серафим.
– Это же мои дети, я всегда должна знать, что с ними и где они. Но я была рада, что они пришли тебя послушать. – Она с любопытством заглянула ему в глаза. – Ну как они? Не растерялись? Не выдали себя? Решили кем-то притвориться или были самими собой? – Любопытство распирало её. Если они будут обманывать всех и там, то долго не протянут. Нет, они, конечно, смогут играть роль долго, в этом она не сомневалась, но не получат от этого удовольствия.
– О… – Король заулыбался. Супруга поняла, что он полон гордости. Яровир с восторгом продолжил: – Я горжусь нашими детьми. Ты бы их видела! Я и не знал, что они такие. Рассуждают, как взрослые. Да что там взрослые, многие мои советники так глубоко не могут мыслить, как Вова. А Серафим! Он такой смелый… Ты бы видела его! – Отцовские глаза блестели. Он был так рад видеть детей, прикоснуться к их образованию, понаблюдать за ними, пройти вместе с ними хоть небольшой отрезок пути.
– Я рада, любовь моя! – Королева принялась переодеваться ко сну. Она утомилась за день.
***
Лукас пришёл домой поздно. Дом его стоял на главной площади, недалеко от школы. Это было огромное белое здание, отделанное в старинном стиле. Повсюду были колонны, статуи ангелов и витые узоры. Александрия до сих пор сидела у него на руках, и он уже порядком устал её нести. Хоть она была маленькой и хрупкой девочкой, но уже не такой лёгкой, как раньше. Министр поймал себя на мысли, что он раздражён. Но девочка тут ни при чём. Он был опытным министром: столько реформ провёл, столько соперников обошёл. Он всегда чувствовал, когда что-то не так. А сейчас был уверен, что его обманывают эти двое детей. Эти парни. Они значительно отличались от других учеников. И их имена. Их движения, манеры, осанка. Как будто с рождения учились себя вести в обществе. Как они говорили! Чёткость произношения. Ни одной ошибки в построении предложения. Отсутствие жестов во время разговоров. Такому обучают королевскую семью. Это не может быть совпадением. Но принцев двое, а откуда взялась сестра? Непонятно. С головой погрузившись в рассуждения, он вошёл в гостиную. Там никого не было. «Заберёт у меня кто-нибудь дочь? Ох уж эти няньки!» Лукас направился к лестнице на второй этаж, которая проходила кругом через весь зал. Это было потрясающее архитектурное решение, которое выделяло дом министра среди прочих. Но какая же она была длинная! Министр был молод, когда проектировал дом, но сейчас… Годы берут своё! Он даже перенёс кабинет на первый этаж, чтобы подниматься наверх только ко сну. На третий этаж, где были детские спальни, он категорически отказывался подниматься. Навстречу ему выбежала жена Анета. Это была маленькая женщина с белоснежными волосами и ярко-синими глазами. Увидев Александрию, она облегчённо вздохнула, но тут же встала в боевую позу, уперев руки в бока, чтобы при своём маленьком росте казаться хоть немного шире. Её глаза сузились, и казалось, что через такую маленькую щёлку вряд ли можно что-то рассмотреть, но она всегда так делала, когда была недовольна.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: