– Ты носишься с ними, как огнекрыл с яйцом! – прокомментировал её выпад.
– Хоть у кого-то они есть! – парировала Староста, имея в виду яйца.
– Родить тебе надо! Даже интересно посмотреть, как ты будешь над своим чадом трястись!
И тут Лай окатила меня таким отчаяньем и обидой, словно я растормошил незаживающую рану. Глаза сверкнули и потухли, плечи опустились, и всю столовую заполнили эмоции горечи.
«Хотя что такого я сказал?»
– Зерхо, у меня уже есть дети! – выдала она, заставив прилипнуть к полу придавленным потолком, что, казалось, рухнул на голову. – Это мои адепты, которых я учу уму-разуму и сопли подтираю, не забывая и пинка давать для профилактики! – эти слова злюки заставили выдохнуть с облегчением.
– Ваше Высочество, позвольте проводить вас до аудитории, – поклонившись, предложил свою руку, переводя тему.
– Я без НИХ не уйду! – указала Цербер глазами на своих подопечных.
– Лай! – выпрямившись, сделал шаг к ней и наклонился к ушку. – Не ревнуй своих ребят к моим. Пусть общаются. Нужно же налаживать отношения?!
– Я слово дала, что с них глаз не спущу!
В этот момент на ремне девушки вспыхнул красный рубин и тут же погас. Лай приложила к нему пальчики, и взгляд её расфокусировался.
– Что-то в Академии? – спросил у злючки, что сейчас мыслями была где-то далеко от «Деймос».
– Алисия вернулась… – прошептала она.
Сальярийцы, услышав знакомое имя, развернулись и подняли заинтересованные глаза на нас. Даже друзья смотрели с интересом, ожидая продолжения.
– В плане вернулась? Ты же её уволила! – не понимал я, что забыла уволенная сисястая блондинка в Академии?
– Вот именно. А она взяла и… вернулась. Мимо сигнальных ворот!
– Это… плохо? – спросил я, понимая, что в закрытой боевой Академии бывшему преподавателю делать нечего. Да и не пустили бы её просто так.
– Не есть хорошо… – снова смотря мимо меня, отозвалась Староста. – Следи за ней! Риду пока ни слова. И сообщи, когда уберётся! – проговорила она в пустоту, на что камень снова сверкнул и потух.
– Ты сейчас с клинком разговаривала? – уточнила Терра, изгибая вишнёвую бровь.
Лай проморгалась и встряхнула головой.
– С чего ты взяла?
– Наверное, с того, что ты вслух отдала приказ! – поведал я, склоняя голову набок и рассматривая уставшие глаза.
– Серьёзно? Да бывает. Нет, не клинку, а хранителю «Эолзер». На чём мы с тобой остановились? – отстрелявшись от вопросов, попыталась уже она перевести тему.
– На том, что ты впервые согласна со мной по всем пунктам! Что ребятам нужно налаживать общение, а нам стоит оставить их, чтобы не смущать ТВОИМ присутствием. И да, ты согласилась, чтобы я проводил тебя до аудитории, через ботаническую оранжерею! – самозабвенно вешал я лапшу на уши. По глазам видел, что Лай мне не верит, но попытка не пытка.
– Да? А больше я ничего тебе не обещала? – съязвила карательница, разгадав мой обмAан.
– Ещё ты обещала мне «поцелуй», если я буду всю дорогу молчать! – выдал я, и сестра подавилась утренним энергетиком.
Лай бросила на неё взгляд, а видя, как Терра вытирает лицо и ошалело смотрит на меня, попутно смущённо принимая чистый платок от заботливого Марко, улыбнулась одним уголком губ. Снежка и Мара, к слову, тоже смотрели на меня с открытым ртом. А Густав и Марко одновременно подпёрли щёку кулаком и ждали решения их грозного Цербера. Прямо над столом взорвались эмоции гостей и моих друзей. Меня обволакивал их азарт, предвкушение, сомнение, даже сочувствие промелькнуло от Мары и Марко, что грустно сложили домиком брови. И огромное количество любопытства со всех сторон.
– Ладно. Показывай дорогу к аудитории через ваши оранжереи… – дала она добро на мою аферу, чем прорвала плотину чужих эмоций. – Только учти: упадёт с их головы хоть волос – спрошу с тебя! – уточнила Староста и ткнула пальчиком мне в грудь.
Я посмотрел на друзей и полыхнул глазами, на что ребята молча ответили мне тем же. Мы друг друга поняли.
– С удовольствием! – я нагнулся к девушке, чтобы получить свой нечестный поцелуй, (хотя какая разница КАКИМ путём?!), но на губы легли её холодные пальчики.
– А вот поцелуй отменяется. По пути я могу стать любопытной и засыпать тебя вопросами. Хотя соглашусь, один поцелуй, как плата, чтобы ты заткнулся – звучит очень соблазнительно… – выдала она таким тоном, что я чуть слюной не подавился.
– С радостью отвечу на все! – отозвался ей и предложил свой локоть, боковым зрением видя, как Марко молча передаёт Густаву золотой.
«Они что ставки на нас сделали? Да ладно!»
Староста зацепилась за предложенный локоть и походкой от бедра позволила вывести себя из общего зала. Стоило мне увести её в оранжерею и убедиться, что мы одни, я накинул на нас глушилку и для комплекта ещё и отвод глаз вплёл в купол. Ну, чтобы наверняка нас никто не тревожил! И в следующее мгновение прижал Лай к стволу какой-то пальмы среди массивных зелёных зарослей. Заглянул в зелёно-карие глаза и, почувствовав эмоциональный отклик, а, точнее, желание, напал на её губы.
Страстно, нежно, требовательно и снова нежно.
Все двадцать минут до лекции я целовал свою злючку, прижимая спиной к стволу дерева, позволяя рукам танцевать на стройном девичьем теле и ощущая чужие, её, ладошки на себе.
И это были лучшие двадцать минут в тот день.
Глава 10. Ментальная связка
Первая лекция была посвящена ментальной связи и подробному рассказу, а точнее, пошаговой инструкции, как эту связь навесить на весь отряд. Ведь Айны, что раньше, что сейчас идут в разведку или защиту небольшими группами, и, не имея обилия переговорных устройств, как в Сальярисе, без труда объединяют ментальные линии и общаются друг с другом мысленно.
«Всё гениальное просто! Кому вообще нужны артефакты связи?!»
Сальярийцы же от новой информации были в шоке, что и транслировали в окружение. Ведь мы для них и так странные: общаемся ментально со своими Кхелами, так ещё и разрешаем другим Покорителям залезать в голову и видеть сокровенные мысли, желания, чувства.
«Сумасшедшие не иначе! Да мы как бы и не отрицаем…»
Второй и последней парой была практика по этой самой ментальной связи, что мы непременно должны были установить с гостями. И поскольку сил она пожрёт очень много у новичков – пара была последней, и сразу после неё был плотный обед и отдых до рассвета.
Куратор практики, леди Варис, разделила нас на две группы, посчитав, что гостям хватит и половины эмоций на первый раз. Мы расселись вдоль длинного стола, чередуясь Айн – Сальяриец. И я вновь пожалел, что Аррангу мало досталось в тот вечер и что он сейчас не отсыпается у лекарей! Ведь он, зараза, уселся между Густавом и Лай. Мне же досталось место напротив Старосты, и я по глазам видел, как ей «нравится» сидеть с Орено рядом. Одногруппник сжимал её ладонь и гладил большим пальцем остренькие костяшки принцессы, пытаясь поймать её взгляд.
И это меня бесило. Люто бесило!
«Если к концу занятия она не оторвёт ему руку – это сделаю я!»
Леди Варис подробно стала объяснять гостям, что после произнесённого заклинания они должны открыть по одной самой яркой эмоции: страх, гнев, боль, отчаянье, любовь, страсть.
«Интересно узнать – чего боится моя девочка? И что она любит?»
Айны дружно положили свои руки на стол ладонями кверху и выжидательно посмотрели на Сальярийцев. Куратор же попутно объяснила, что все должны держаться за руки, пока не установится связь на всю группу.
И практика объединения началась.