Тайрен Зерхо.
Я много раз бывал на ковре у Сайленса, но за поцелуй девушки, причём любимой – впервые. Покоритель сначала в красках отчитал меня за соблазнение гостьи и несанкционированный спарринг, а затем пришёл черёд Лай. Но Цербер был умнее. Сальярийка навесила купол безмолвия и выслушала все претензии Сайленса. А отчитывал он её долго и явно не только за поцелуй. Он махал руками, злился столь остро, что не укрывал это даже отражающий барьер, и говорил-говорил-говорил. Лай же стояла прямо всё это время, сложив руки за спиной, и даже не шелохнулась, когда ректор ударил кулаком по столу. На все его слова Лай выдала не больше двух предложений и вмиг утихомирила разгневанного Покорителя.
Ректор устало упал в своё кресло и лёгким жестом, сняв полог, отпустил нас, кинув нам напоследок:
– Я всё понимаю и увеличу количество часов по «ментальной связке» в вашей группе, остальное зависит от вас. Постарайтесь открыться хотя бы вашим друзьям, леди Эолзер. Постарайтесь и станет легче.
Правительница стремительно покинула кабинет и зашагала по коридорам, излучая уязвимость, мне же пришлось догонять карательницу почти бегом.
– Лай! – ухватив её за локоть, развернул мою девочку к себе лицом. – Что он тебе наплёл?
– Тебя это не касается, Зерхо! Разговор на то и приватный, чтобы о нём никто посторонний не узнал!
– Опять, Зерхо?! Может уже хватит звать меня по фамилии после всего, что между нами было? – протянул я к ней другую ладонь и положил на изгиб бедра.
– А может хватит видеть то, чего нет?! – резко скинула она мою пятерню. – Да, целовались! Да, зажимались! И да, переспали! Но это не говорит о том, что я теперь буду прыгать в твою постель по щелчку пальцев. Зерхо, я – Сальярийка, причём обручённая! А у тебя баб целая туча: студентки, преподши, персонал – выбирай не хочу!
– Мне никто не нужен! Когда до тебя уже это дойдёт?! – вёлся я на её слова и заводился вместе с Мраком.
– Не нужен? Уверен? Твой заинтересованный взгляд на Айн говорит об обратном!
– Ревнуешь? – не удержался и улыбнулся я.
«Всё-таки приятно чувствовать её эмоции, хоть и не совсем те, что ожидаешь.»
– Зерхо, повторюсь – кому ты нужен? Мне точно нет! – рыкнула на меня Лай и, вырвав руку, сделала шаг вниз по лестнице.
Я улыбался ей в спину всего мгновение. Чутьё завизжало на всю катушку об опасности. Перед внутренним взором встала пелена, и я видел всё как не своими глазами. Староста делает шаг, неестественно оступается, не успевает сгруппироваться и защитить голову – падает. Виском ударяется о каменные ступени и летит кубарем дальше. Ещё мгновение и девушка оказывается уже на моих руках. Точнее, не в моих руках, а в лапах Мрака.
Всего мгновение, но я вижу разделённую реальность. Я стою наверху и с ужасом смотрю на Цербера, только готовясь идти на помощь, и вот уже в конце лестницы разрывается пространство и к нашей девочке тянутся огненные лапищи демона. Моргнул и картинка вновь стала единой. Но ощущение двойной реальности осталось. Но теперь уже всё относительно хорошо. Лай на моих руках, жива, но еле дышит и заливает кровью ступени.
Мрак ревёт внутри, привлекая внимание к важной детали. Нога Лай оплетена магическим арканом. И не простым, а нашим. И я только что своим перемещением разорвал нить, что могла бы привести к напавшему. Острое зрение Кхела цепляет тень, мелькнувшую сверху, а тонкий слух улавливает затихающий топот, что скрывается в глубине Академии.
«Нужно помочь нашей малышке! Она важнее! Гадину потом поймаем!» – проноситься в голове, прежде чем Мрак разрезает пространство вновь, выводя нас в целительное крыло…
Глава 11. My word is inviolable
Увидев демонический разрыв пространства и меня с Правительницей Сальярии на руках, о которой последние дни жужжит вся Академия, наша Травница и целитель мадам Милена Дакхен вскочила из-за стола, за которым спокойно читала книгу. К слову, очень резво вскочила, учитывая то, что она, по слухам, ещё моему отцу сопли подтирала до тех пор, пока он обряд "призыва" не прошёл, а она не ушла в «Деймос».
Женщина, выдав море эмоций в нашу сторону, тут же перешла на иное зрение, задав стандартный вопрос:
– Что произошло? – метнулась она к нам, оставив книгу на краю стола.
– Упала с лестницы! – отвечаю быстро, грубо, но чётко.
Мадам Дакхен смотрит мне в глаза всего мгновение и, приподняв одну белёсую бровь, уточняет:
– Сама?
– Нет! – только и отвечаю Айне.
Женщина манит меня рукой за собой, указывает на кровать, и пока я укладываю своё сокровище на перину, открывает полочку и достаёт оттуда разные фуфырики. Прикладывает к ране кровоостанавливающую губку и быстро начинает говорить, поясняя, видимо, для меня: