– И что теперь делать? – подал голос Генри, явно озадаченный ситуацией.
– Как что? Снимать связь, – выпалила я на одном дыхании, вскочив с диванчика.
В комнате повисла давящая тишина, нарушаемая лишь негромким ходом стрелок напольных часов.
– Что? Что не так? Чего вы все молчите? – занервничала я, заметив их странную реакцию.
– Уолт Невилл – человек старой закалки, – заговорил папа после затянувшегося молчания. – Если дал слово, то уже не нарушит его. Он не расторгнет просто так соглашение.
– Ну уж нет! Я Генри люблю! И только за него замуж пойду. Безвыходных ситуаций не бывает! Даже из гроба. Правда, дедушка? Ты ведь поможешь мне в крайнем случае?
– Хе-хе… Конечно, внученька.
– Кто со мной поедет к этому Невиллу? – воскликнула я с боевым настроем, готовая в любую минуту отправиться в путь.
И вновь после моего вопроса повисла в гостиной тишина, а главное – море желающих.
– Я не могу, у меня на этой неделе важный эксперимент, – первым отозвался отец, у которого алхимия стояла на первом месте. – И так перенес его из-за этой свадьбы.
– Маргарет попросила меня посидеть завтра с Ханой, – сослалась мама на мою беременную сестру и ее дочь, с которой никогда раньше не нянчилась. – Так что, прости, – она виновато поджала губы, и сожаление отразилось в ее синих глазах.
– Мне такую дорогу уже не перенести, – с наигранной печалью вымолвила бабушка и потупила взгляд.
– Мне тоже, – вторил ей дедушка, абсолютно не чувствовавший своей вины за произошедшее.
– Генри, может, ты? – с надеждой посмотрела я на голубоглазого молодого мужчину, женой которого должна была стать пару часов назад.
– Еще чего?! Ваша семья заварила эту кашу, а наша будет расхлебывать? – возмутился лир Норманд, не позволив моему любимому и рта раскрыть. – Мой сын никуда не поедет и вмешиваться в это дело не станет. Не хватало нам только злейшего врага в лице Уолта Невилла обрести.
– Придется, Лилит, тебе одной отправляться в путь. Да и кому, как не тебе, решить эту сложную задачу. Ты у нас девочка умная, дотошная – справишься, – подытожила мама беседу дрожащим голосом. Тревога не сходила с ее лица, однако помощи от нее ждать не следовало.
– И у вас, молодая лира, на все про все тридцать дней. Если за это время не разберетесь со своим женихом, даже не надейтесь стать членом нашей семьи. Благодарите Генри, что он вас так любит. Если бы не мой сын, я бы и вовсе не пожелал иметь с вами никаких дел после сегодняшнего происшествия.
– Сорок, – без промедления выпалила в ответ. Хоть я и намеревалась уложиться в неделю с учетом дороги, на всякий непредвиденный случай попросила о большем сроке.
– Тридцать один, – послышался ответ вместе с зубным скрежетом лира Норманда.
– Тридцать девять.
– Торгуемся, словно на рынке. Тридцать два.
– Не знаю, отчего вы не хотите мне уступать, но я борюсь за свое счастье. Тридцать восемь.
– И что он в вас нашел? Тридцать семь! И ни днем больше, а будете упрашивать, сделаете только хуже, – пригрозил полноватый с проседью мужчина и встал с кресла, всем видом показывая, что разговор на этом закончен. Вслед за ним с виноватым выражением поднялся и Генри.
– На этом мы прощаемся. Как будут новости, заходите, но пока не разрешится ситуация, ноги нашей в вашем доме не будет, – с пренебрежением бросил несостоявшийся свекор и направился к выходу. Его сын быстро пересек разделяющее нас расстояние.
– Не слушай отца. Я буду ждать тебя столько, сколько понадобится, – прошептал на ухо любимый и прикоснулся губами к моей щеке в едва ощутимом поцелуе.
– Генри! – гаркнул лир Норманд, отчего в ушах зазвенело, но я даже не вздрогнула – выработанная годами привычка на возмущения матери после очередной моей проделки.
– Я скоро вернусь, – только и ответила, часто заморгав, не позволяя пролиться набежавшим слезам.
После этих слов Норманды покинули наш дом, а я рванула наверх, чтобы переодеться в дорожное платье. Время начало для меня отсчет.
Глава 2
Уолт Невилл мало того, что оказался жителем столицы, так еще и ректором Высшей академии магии. Не знаю отчего, но уже это сведение вызвало неприятный трепет в груди. Однако отходить от намеченного плана не намеревалась. А был он весьма прост: переговорить с мужчиной с глазу на глаз, объяснить ситуацию, которой он непременно проникнется и тотчас же расторгнет заключенное некогда соглашение.
Добраться до Регенсвилля мне удалось лишь на четвертые сутки и, к сожалению, одной. Моя горничная, немолодая, но преданная женщина, единственная вызвавшаяся сопровождать меня, заболела на второй день путешествия и не смогла подняться поутру с постели. Скорее всего, что-то съела в одной из дешевых гостиниц, в которой нам пришлось остановиться на ночевку. Однако от намеченного плана я не собиралась отступать, поэтому продолжила путь в гордом одиночестве.
После смены трех почтовых карет, наполненных женами фермеров, следовавших на городской рынок, торговцами, любившими коротать время за карточными играми, весело болтая при этом, моя голова была готова разорваться на части. Не спасали от шума даже мои хмурые и недвусмысленные взгляды исподлобья.
Адрес дома столь известной личности, как лир Уолт Невилл, знал едва ли не каждый столичный кучер. Возничий нанятого экипажа довез меня до шикарной усадьбы в течение получаса. Едва карета остановилась у высоких каменных ворот, над которыми красовался, скорее всего, фамильный герб Невиллов, в груди появилось волнение. В конце аллеи, окаймленной величественными деревьями, раскинулось великолепное строение, буквально утопающее в зелени. У его парадного подъезда выстроилась целая вереница роскошных карет, запряженных где парой гнедых жеребцов, а где и четверкой вороных коней, чья лоснящаяся шерсть отливала в лучах полуденного солнца расплавленным серебром. Похоже, дом ректора был полон гостей. Неужели я не вовремя? Оставалось лишь надеяться, что меня не выставят за порог и не попросят подождать до завтра, ведь мне не терпелось поскорее отправиться домой. И желательно свободной от помолвочных уз.
Попросив кучера немного подождать, поправила дорожное платье и направилась к широким ступеням, выполненным из белого мрамора. Стоило по ним подняться, как уверенности и рвения в достижении намеченной цели внутри заметно поубавилось. Заготовленные заблаговременно фразы, которые я намеревалась произнести, вылетели из головы, словно там прошелся ураган, оставив после себя лишь пустоту.
Впервые в жизни мне не хватало решительности. Я топталась на месте, стараясь делать вид, что не замечаю недоумевающих взглядов вытянутых по струнке лакеев, разодетых в парадные красные ливреи. Собравшись с духом, все же сделала шаг к входу. И чудом не была сбита с ног несшейся на всех парах рыжеволосой девицей в модном темно-зеленом платье, эффектно подчеркивающим ее осиную талию и немалого размера грудь, едва ли не выпрыгивающую из декольте. Я вовремя успела отшатнуться. А девушка, казалось, никого не замечала на своем пути. Она громко всхлипывала и что-то неразборчиво бормотала себе под нос. Озадачено глянув ей в спину, я сделала очередную попытку попасть в дом и снова отскочила. Вслед за ней вылетел и высокий молодой мужчина, всячески пытавшийся остановить беглянку.
– Аннет, постой! Я решу эту проблему в кратчайшие сроки. Ты ведь знаешь, как я люблю тебя! – выпалил брюнет на одном дыхании, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Голос у него был приятный: низкий, с легкой хрипотцой. Он, несомненно, вызывал трепет девичьих сердец.
Однако красотку признание в любви разозлило еще больше. Она резко развернулась на каблуках и выставила вперед руку, в которой уже образовался файербол приличных размеров. Хм… Огневица! Я с интересом наблюдала за происходящим. Как оказалось, ни в одной нашей семье кипели страсти. Но кто этот мужчина и эта девушка? И что они не поделили?
– Ты!.. Ты!.. Да знаешь, кто ты? Обманщик! – прокричала рыжеволосая девица, и с ее ладони тут же сорвался оранжевый магический сгусток, нацеленный на молодого мужчину.
Он успел пригнуться, и огненный шар, пронесшийся у него над головой, устремился в мою сторону, намереваясь прервать мою жизнь в столь раннем возрасте, чего я допустить никак не могла. Мне хватило и секунды, чтобы оценить ситуацию. Уже в следующее мгновение в моей ладони образовался шар из воды и стремительно понесся навстречу файерболу. Я была уверена, что они столкнуться на полпути и нейтрализуют друг друга. Но что-то пошло не так. Шары с громким шипением лишь соприкоснулись на краткий миг и продолжили свой полет как ни в чем не бывало. И вновь реакция не подвела меня: я выставила нейтрализующий блок, о который уже через мгновение ударился оранжевый сгусток магии и погас. Я с довольной улыбкой отряхнула руки, словно от грязной работы. Однако уголки губ медленно начали опускаться, едва подняла глаза.
К сожалению, огневица не успела выставить защитный барьер. Мой шар, потерявший лишь немного скорость по пути следования, сбил девушку с ног. Судя по огромному темному пятну, образовавшемуся на зеленом платье, удар пришелся в живот. Рыжие локоны, с которых теперь стекала вода, выпрямились и сосульками обрамляли побледневшее лицо, не казавшееся мне больше таким уж и привлекательным.
Девушка растерянно смотрела на меня, не торопясь подниматься, а продолжала сидеть в клумбе среди белых роз. От негодования ее дыхание сбилось, заставляя грудь вздыматься гораздо чаще. Однако она быстро пришла в себя. Уже спустя пару мгновений у нее в руке появился новый файербол, гораздо больше предыдущего, который определенно мог пробить дыру в моем щите. Всего полчаса в столице, а я уже обзавелась двумя врагами. Почему двумя, да потому что в черных глазах брюнета вспыхнули яростные огоньки, не сулившие мне ничего хорошего. Как же, обидели лиру, милую его сердцу.
Малейшее промедление грозило мне неминуемой расправой. Естественно, не с его стороны, а с ее. В мужчине все выдавало аристократа: от внешности до щегольского фрака и высоких кожаных сапог. Подобрав юбки дорожного платья, я торопливо прошмыгнула в открытую дверь, намереваясь затеряться среди гостей и поскорее встретиться с лиром Уолтом Невиллом. Оставаться в этом доме с каждой минутой становилось все опаснее для жизни.
Стоило войти в просторный и светлый холл с высокими мраморными колоннами, как мои догадки подтвердились – особняк был полон гостей. Лиры в роскошных платьях и не менее богато одетые их кавалеры сновали туда-сюда. Дворецкий, едва заметил меня, торопливо выскочил навстречу, пытаясь предотвратить мое проникновение в дом.
– Юная лира, вы к кому и по какому вопросу? – спросил он негромко, чтобы не привлекать к нам внимание, после того как прошелся по мне оценивающим взглядом.
– К лиру Уолту Невиллу. По крайне важному и неотложному делу, – отчеканила каждое слово, словно отдавала рапорт, а сама тем временем мяла пальцами мягкую ткань платья, стараясь не выдать охватившего сердце волнения.
– Лир Невилл сегодня не принимает. У него гости. Приходите завтра.
В это время какой-то слуга подал ему молчаливый знак, подняв руку вверх, и дворецкий развернулся. Видимо, он собирался и вовсе уйти, но сдаваться было не в моих правилах, поэтому я сделала шаг вперед и схватила его за локоть. Глаза старшего лакея округлились и стали напоминать голубенькие блюдца из бабушкиного кофейного сервиза.
– Завтра не могу.
В голову тут же пришла шальная мысль, которую я поторопилась воплотить в жизнь.
– Прошу, передайте лиру Невиллу, что его ждет будущая невестка, – произнесла достаточно громко, из-за чего близстоящие гости начали шептаться.