Исповедь соблазнителя

– Слушай, зачем я тебе? – вдруг спросила она. Вопрос и без того странный, прозвучал едва слышно. Но меня поразил не он, а непередаваемая ее интонация. Какая-то бесцветная, ни заинтересованности, ни любопытства, ни даже боли в голосе. Лишь смертельная усталость и безразличие ко всему. Наверное, так приговоренный к смерти спрашивает, какая будет завтра погода. И вообще во всем ее виде была какая-то надломленность разуверившегося во всем человека.

– И правда, зачем я тебе? Чего ты мучаешься? Зачем все это делаешь? Я же причинила тебе столько боли, ты должен меня ненавидеть, а ты… Все равно ведь уже все бесполезно. Мы никогда не будем вместе. Я никогда не буду такой, как раньше. Мне уже не выбраться, я сама себе противна. А у тебя просто духу не хватает меня бросить, да? Никак не можешь решиться. Совесть не позволяет. Пытаешься что-то для меня сделать…А зачем??? Если мне от этой твоей совести только больнее… Хоть бы бросил уже наконец, что ли…

Нет, не подходи ко мне! Ну, зачем ты опять меня обнимаешь? Не надо, оставь. Все равно уже. Я не буду плакать, не бойся. У меня уже слез нет. Все выплакала. Глаза омертвели, губы побелели… Я тебе противна, да? Нет? Почему?

Ты добрый… Любишь меня? …но зачем? Лучше бы ты меня бил!

Я не знал, что сказать ей. Слов не было. Молча обнимал ее, прижимая к себе. Мне хотелось кричать…

* * *

– Помню, можешь не рассказывать. Такое разве забудешь? – Олег вздохнул. – Прям-таки сценарий для какого-нибудь дешевого молодежного боевика – девочка связалась с плохой компанией, а главный герой пытается ей помочь. И дальше по нарастающей – наркотики, драки, погони, какие-то интриги, ложь, месть…

– Да. Только это был не сценарий. Это все было на самом деле, – глухо произнес Художник, отвернувшись куда-то в сторону.

– Да, – еще раз вздохнул Олег, – достаточно грязная была история. И когда Галю так и не удалось спасти, переживал ты сильно.

– Переживал? – он пожал плечами. – Да, пожалуй, можно это назвать и так. Если в категорию «переживаний» входит состояние смертельной тоски, от которой ты готов лезть на стены, кусать губы до крови и выть на луну. Переживаний тогда хватало…

Олег ничего не ответил. Та история была известна им обоим, известна давно, и ворошить прошлое не хотелось. Особенно такое прошлое. Особенно сейчас.

Оба молчали. В комнате было тихо и темно.

– И вот тогда как раз мне здорово помог Стас. Возможно, сам того не понимая, – как-то задумчиво усмехнулся Художник, возвращаясь их мысленного путешествия по воспоминаниям. – Ему не было дело до моих душевных терзаний, его не интересовали тонкие материи, ему просто было скучно, и он приходил, брал меня за шкирку и тащил куда-то, не обращая внимания на все протесты и отговорки. Плевать ему было на все переживания, он меня просто не слушал. И был, наверное, прав…

Солнце село. Через подоконник в комнату стремительно вползала темнота, разливаясь ленивой черной массой по углам, словно желе, заполняя пространство, оставаясь серыми тенями на лицах в отсветах уличных фонарей, тускло светивших в окно… Разговор сам собой стих до хрипловатого полушепота.

– Знаешь, – вздохнул Художник, – что было дальше – я, если честно, вообще смутно помню. В памяти сохранились лишь какие-то отдельные смутные куски воспоминаний. Где и как я жил, что ел, когда спал, о чем думал перед сном и с какими мыслями просыпался… Как вставал, что делал, с кем общался… да и вообще виделся ли я тогда хоть с кем-нибудь? Наверное, виделся… Не может же человек полгода провести в одиночестве… Но ничего этого я не помню.

Лишь спустя полгода начиная что-то припоминать. Какие-то отдельные моменты, отдельные события и лица. Ну, конечно же, Стаса. Его в первую очередь. Разве такое можно забыть? – он усмехнулся вновь. – Стасик продолжал свои безумные выходки, с ним постоянно что-то случалось, он постоянно куда вляпывался, из чего-то выкручивался, с кем-то отрывался и забавлялся, а меня тянул за собой. Причем, не спрашивая. Просто вдруг брался из ниоткуда, возникая неожиданно на пороге моего дома, и начинал вопить:" «Как, ты еще здесь? Ты чего сидишь? Почему до сих пор не собран? Ну-ка быстро бери ноги в руки, нас там уже все ждут, а ты… Давай-давай, чего встал? Никакие отговорки не принимаются, все, хватит, поехали! Ну что значит – куда? По дороге расскажу, давай быстрее, уже опаздываем! Не, ну чо ты встал как пень? Пошли-пошли…»

Каким-то чудом ему удавалось меня растормошить, вытащив из затянувшегося депрессняка, заставить двигаться, вытянуть из дома, а потом уже поздно было отпираться. Стасик очень заразителен и обладает даром «цеплять» людей. Повезет, если в хорошем смысле…

Потом, через пару лет, когда уже все поменялось и… В общем, однажды мне самому пришлось его вытаскивать из похожей ситуации. И я вспоминал все те же его способы. Но это уже совсем другая история, вдаваться в подробности которой я не хочу. Особого влияния она на меня не оказала, да и хвалиться там, в общем-то, нечем, – Художник снова вздохнул. – Разве что тем, что со Стасом мы с тех пор сдружились накрепко. Да, мы были абсолютно разные, мы частенько не понимали друг друга, у нас полностью противоположные взгляды на многие вещи в жизни, да и на жизнь в целом, но когда надо – мы всегда оказывались вместе. Без каких-то слов, без заверений в вечной дружбе, молча, как само собой разумеющийся факт. Если друг нужен – он придет. И будет рядом.

– И вот в ту пору как раз и начинается ваше…

– Да. Именно тогда Стасик увлекся пикапом. Я в то время и слова-то такого не знал, лишь позже он объяснил мне, что так называется наука о способах правильного и эффективного общения с девушками, чтобы ей скорее понравится и быстро соблазнить. В принципе, для него это было вполне предсказуемым – он просто сделал следующий логичный шаг в своем развитии после лет проведенных в нашем «женском заповеднике». И меня пытался спровоцировать на то же самое. Но я еще долго этот шаг сделать не мог. Что-то во мне сопротивлялось. Не поддавалось этому напору. Не разгоралось. Не цепляло. А потом…

– Потом ты открыл для себя крышесносы?

– Да. Вот что меня зацепило… Банальный пикаперский приемчик, казалось бы, простой способ произвести впечатление на девушку и выключить ее мозги на время. Но почему-то именно они так заинтересовали меня. Не знаю точно – чем. Наверное, своей необыкновенностью, возможностью из ничего создать красивую сказку посреди повседневности и серых будней. Есть в этом какая-то завораживающая притягательность Поначалу я вообще относился к ним как к неким средствам из арсенала волшебников.

– По сути-то, это ведь просто какие-то приятные сюрпризы, да? Некие неожиданные действия или поступки, которые удивляют и радуют девушку, «сносят крышу», после чего она не в силах сопротивляться соблазнителю или даже сама мечтает оказаться с ним в одной постели. Так, кажется, если я еще помню терминологию пикаперов и их приемчики?

– Да, но… Казалось бы, простые и незамысловатые задумки, зато каков эффект! Представь – всего лишь минуту назад вы с девушкой шли по обычной улице обычного города, и вдруг… Какой-то маленький фокус, неожиданное совпадение, цепь странных случайностей – и у девушки слетает крыша, в глазах светится изумленное восхищение, ей кажется, что она попала в какую волшебную страну, где сбываются желания, а ты лишь скромно улыбаешься, примеряя на себя роль волшебника.

– Волшебники, сказки… Художник, но ведь это – всего лишь мечта!

– Все, что существует на свете, когда-то было всего лишь чьей-то мечтой… Что мечтает реализовать ее в жизни? Тем более, если действительно получается. Ведь когда вас охватывает безудержная эйфория, вы готовы творить любые красивые безумства, на которые никогда не решились бы раньше, в нормальном состоянии. Девушки на многое готовы, когда вокруг – сказка, когда привычные правила не работают, когда мозги отключаются и остаются только чувства и эмоции… Забудь обо всем. Отпусти тормоза. Живи ощущениями. Не важно, что будет завтра, и настанет ли оно вообще. Самое главное – здесь и сейчас. Не имеет значений следующий день, пока длится эта ночь…

– Как в той истории? С придумыванием альтернативной реальности? – усмехнулся Олег.

Альтернативная реальность или Новогодняя сказка Отчет на пикап-форуме

ПредисловиеКак-то однажды довелось мне общаться с очаровательным юным созданием. Девушка была замечательно сложена, несмотря на еще не совсем созревший возраст, и вызывала вполне определенные желания. Одно плохо – лет ей мало, тараканов много, и очень она не хотела приходить ко мне домой. Отказывалась, сопротивлялась всячески, причем стандартные пикаперские уловки не прокатывали – то ли она уже все их знала (небось тоже на всякие сайты соблазнителей заглядывала), то ли просто осторожничала – не знаю. Но во всяком случае даже на самое безобидное предложения зайти на минутку ко мне домой, чтобы бросить вещи и идти дальше гулять, она отвечала немедленным отказом. А если я пытался настаивать – следовало каменное: "НЕТ!" и моментальное ухудшение настроения. Пробовал я преодолеть этот барьер как-то «по-хорошему», но ничего не получалось. Что ж, раз не хотите по-хорошему… Нужно было что-то оригинальное, какой-нибудь необыкновенный крышеснос, чтобы девушка и сама не заметила бы, как очутилась у меня дома… Что ж, раз надо – значит надо!

Вперед, за Родину!Как-то в разговоре девушка упоминает, что ей нравится все необыкновенное, загадочное, таинственное, мистическое и т.д. Хорошо, я обещаю устроить ей загадочно-таинственное, местами даже жутковатое, но интересное и приятное свидание. Она заинтересована… За день до предполагаемого свидания отправляю ей на мыло письмо, специальным образом оформленное – с помощью анимированных рисунков, миди-музыки и прочих наворотов. Звездочки там мерцают на фоне ночного неба, летучие мыши летают, факелы горят, мрачная музыка играет – так было оформлено это письмо. А смысл очень простой – старинным слогом там говорилось о том, что в назначенное время ей надо придти туда-то и туда-то, где ее встретит монах со свечой в руке, ей нужно будет довериться ему, закрыть глаза, и тогда он отведет ее в древний склеп для свершения таинственного обряда. Ну и все такое в том же духе. Девочка долго ломала голову – как такое может быть, неужели это правда (то, что написано в письме), но проверить это можно было только одним способом, как вы понимаете…И решила проверить!

И жутковато, и приятно, и страшно, и интересно… Итак, назначенный вечер, еще не поздно, но на улице уже по-зимнему темно. В нужное время девушка приходит в назначенное место. Там сижу я с бенгальским огнем в руке. На вопрос: «А где свеча?», показываю ей упаковку от бенгальских огней, там написано «бенгальские свечи». – А где монах? – Ты знаешь, я давно уже собирался уйти в монастырь. Но только – в женский! Девушка смеется, у нее К+, а я на фоне этого веселого момента быстро делаю свое черное дело – во-первых, поясняю ей, что все написанное в письме – правда, но есть много иносказательностей и переносного смысла, а во-вторых, добившись того, что ей безумно интересно, говорю, что дальше она пойдет с завязанными глазами. Девушка немного поупиралась (все-таки страшновато – куда тебя заведет малознакомый человек, да еще и с завязанными глазами?), но я ей даю понять, что иначе ничего не будет, а она ведь уже заинтересована и жаждет продолжения!!! Короче, соглашается. Я завязываю ей глаза специально припасенным для этого шарфиком, и мы отправляемся в увлекательное путешествие! Идем по обычным темным улицам, но девушка-то этого не знает. И у нее перед глазами встают совсем другие картины, потому что я держу ее за руку и завораживающим шепотом рассказываю, что сейчас мы выйдем из города и пойдем по неизвестной дороге в глухую чащу леса, где нас ждет нечто ТАКОЕ… Девушке и смешно, и страшно одновременно. Я продолжаю рассказывать разные жутковатые истории, делаю несколько ложных поворотов, чтобы сбить ее с толку и заставить окончательно потерять ориентацию. Скоро она уже просто не может представить – где мы находимся и куда идем, лишь настороженно вслушивается в звуки вокруг, главный из которых – мой голос у нее над ухом. Само собой, все это время девушка ничего не видит, и мне приходится держать ее за руку и вести. В отдельных случаях, например, когда попадается скользкий участок дороги, я еще и обнимаю ее второй рукой. А когда говорю что-то вроде: «Вот сейчас справа зашелестели ветки деревьев…кто там?!!», она сама испуганно прижимается ко мне. Вообще, невидящий человек чувствует себя уязвимым, и потому подсознательно ищет защиты у того, кто рядом. А я продолжаю свое повествование, весьма красочно описывая все, что попадается нам по дороге: «Сейчас навстречу нам едет странная повозка, запряженная парой гнедых лошадей… Кучер одет в багровый плащ, у него в руке факел…» (на самом деле нам навстречу просто попались два парня, тащившие большие санки, но девушка слышит лишь скрип полозьев на снегу, а остальное дорисовывает ее воображение под влиянием моих слов). Мы подходим к моему подъезду, стоим возле крылечка. Я говорю: «Вот мы и дошли до фамильного склепа, перед нами выщербленные каменные ступеньки и скрипучая дверь. Если мы войдем внутрь, назад дороги не будет. Подумай еще раз – хочешь ли ты этого?» Конечно же, она хочет! Неужели она откажется теперь??! Поднимаемся по ступенькам крылечка к двери в подъезд. Я говорю, что один из старейших лордов местного клана недавно погиб в схватке с темными силами, скоро его похоронят, а пока его гроб хранится тут, прямо перед нами. Девушка вздрагивает и пытается натянуто рассмеяться. Я говорю: «Ты что не веришь? Хорошо, я сниму повязку с твоих глаз на мгновение…» Дело в том, что в нашем подъезде накануне преставилась какая-то старушка и крышка от гроба действительно стояла у дверей подъезда. Я заранее этого не знал, импровизировал на ходу, но получилось как раз в тему. На секунду сдвигаю повязку с глаз девушки, она видит гроб перед собой… вздрагивает и отшатывается…я снова надвигаю повязку ей на глаза и обнимаю одной рукой: «Не бойся! Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда…» Мы открываем «ворчливо-скрипучую дверь в старинный склеп» и продолжаем наше путешествие под мои комментарии. Поднимаемся по «древним каменным ступенькам под мрачными сводами» наверх, открываем «старинную обитую железом дверь» в мою квартиру, входим…

Я снимаю у девушки повязку с глаз. В квартире полумрак, горят свечи, непонятно откуда слышится мрачноватая органная музыка (я включил ее заранее на компьютере, но сам компьютер стоит с выключенным экраном и его не видно), словом обстановка подходящая. Крыша у девушки съехала уже давно, она расширенными глазами смотрит по сторонам, на лице читается одновременно изумление и испуг, заинтересованность и легкий страх. При каждом неожиданном шорохе, постороннем звуке (например, раздались чьи-то шаги в подъезде или кто-то что-то крикнул за окном) она испуганно вздрагивает и прижимается ко мне в поисках защиты. Я ее успокаиваю, шепчу что-то на ухо, мои губы почти касаются ее лица. Словом, ситуация – лучше не придумаешь, пора переходить к делу.

Ногу в стремя и в седло-с…Дальнейшее, в общем-то, было уже делом техники. Но я все-таки расскажу до конца, потому что кое-какие моменты там были достаточно поучительные, и могут кому-то пригодится. Мы уютно расположились на диванчике, сидим, попиваем вино из старинных бокалов, заедаем виноградом. Решили посмотреть фильм на компьютере. Фильм – «Звонок», очень неплохой ужастик, способный напугать даже меня. Как он действует на девушку, и что она делает в особо напряженные моменты – догадайтесь сами, я повторяться не буду. Во время фильма трогаю девочку «паутинкой», калибрую обратную реакцию. Понимаю, что ей это самой нравится, что она давно уже «не против», в результате чего к концу фильма идет уже достаточно откровенная кинестетика. Девочка нисколько не смущается, сама отвечает на мои ласки (чему, кстати, я немножко удивлен, не ожидал такого быстрого продвижения). В комнате по-прежнему полумрак, горят свечи, мы разговариваем полушепотом, атмосфера таинственности и все такое…. Посмотрели фильм, немножко поболтали. Я начинаю целовать девушку, она не отстраняется, напротив – с удовольствием отвечает на мои поцелуи, ей это явно нравится, и я сам понимаю, что девушка делает это весьма профессионально. Честно говоря, я уже сильно удивлен, не ожидал от нее такого. Видно, учителя хорошие были, годы практики и постоянных тренировок… :-) Еще немножко поболтали. Девушка смотрит на меня восхищенно-потрясенными глазами, рассказывает что-то о том, что у нее никогда такого не было…чтобы вот так…мы еще совсем друг друга не знаем, знакомы всего-ничего, а уже общаемся так…легко и непринужденно, как будто знаем друг друга долгие годы… Так нельзя! Так не бывает! Я рассказываю ей метафору о часах со сломанной стрелкой, в которой «жили-были часы, ходили себе, показывали время, но однажды у них отвалилась маленькая стрелка, и часы не знали – сколько уже прошло времени, пол-деваятого сейчас или пол-двенадцатого, утра или ночи? Часы испугались, а потом поняли, что так даже интереснее и нашли в этом определенную прелесть…» Заканчиваю ее словами: «и уже не важно, сколько времени прошло, порой с одним человеком можно общаться несколько лет, но так и не узнать его по-настоящему…а с другим хватает и нескольких часов, чтобы понять – насколько он стал тебе близок!» Девушка согласна кивает, мы снова целуемся, долго и страстно… но…

Русские не сдаются!Укладываю ее на кровать, расстегиваю блузку. Девушка не сопротивляется, но когда мои руки оказываются у нее на груди, пытается что-то сказать. Я не слушаю, затыкаю ее рот поцелуем, снимаю лифчик. Она отстраняется: – Подожди… Не надо. – В чем дело? – Ты мне очень нравишься, но… сегодня не подходящий день. – У тебя месячные? – Да… – Сходи в душ, полотенце на двери. – Как, разве можно…когда так…? – Конечно можно, глупенькая. Большинство девушек в такой период даже хотят секса больше обычного. – Я не такая. Мне в такой период вообще не хочется секса. Меня невозможно возбудить. – Вот сейчас и посмотрим. Люблю делать то, что невозможно. – У тебя не получится. Многие пытались до тебя, ни у кого не получалось. – Я – не многие, запомни это. – Ну, перестань… я не хочу…Ну все равно ты не сможешь меня возбудить! Говорю тебе, это невозможно! – Тем более, тогда тебе нечего боятся, если я просто попытаюсь… Затыкаю ей рот нежным поцелуем, начинаю ласкать грудь…руками…губами…языком…Тело девушки явно откликается на мои прикосновения, но сама она все еще шепчет: «нет!» Видимо, это такая изощренная проверка на настойчивость… или девочка просто мазохистка…:-) Опускаю руку ниже… еще ниже…ласкаю ее сквозь тонкую ткань трусиков…девочка уже «течет» (отвлеченные мысли: кто сказал, что девушки по мне сохнут? они по мне мокнут!), выгибается дугой, ее тело мелко дрожит…но она все равно не сдается! Мои пальцы забираются глубже, в приятную теплоту… девочка сладко стонет, запрокинув голову… но губы ее все равно шепчут: «нет… не надо!» Вот упорная попалась!!! Наверное, ее дедушка воевал под Сталинградом в Великую Отечественную и любил рассказывать ей (когда она была еще маленькая), что такое приказ Сталина: «Держаться до последнего!»

Наши победили! и враг бежит, бежит, бежит…Наконец она обвивает меня руками за шею и шепчет на ухо: – У тебя есть презервативы? – Конечно. Стал бы я иначе тебя так возбуждать…Только зачем они тебе, раз ты все равно у нас «не хочешь»? Сам отстраняюсь, убираю руки, смотрю на нее насмешливым взглядом. Она кусается губы от досады, дышит часто и глубоко, грудь вздымается как волны Балтийского моря во время бури. Блин, мой парусник сам грозит сорваться с якоря от такого шторма! – Ты меня хочешь? – …нет… не знаю… не……….. Я улыбаюсь, дразнящими прикосновениями ласкаю ее клитор. – Так значит НЕТ? Или ДА? – нет… ммм!!!…не… Ну что ты издеваешься? …а-а-ах….не надо… не….да-а…ДА! Да, черт побери!!! ДА-а-а!!!! Неужели ты сам не видишь? Прижимаю ее к кровати, вхожу сразу – резко, на всю длину (млин, я сам возбужден неимоверно!) От ее стона в эту минуту, наверное, проснулись и подпрыгнули даже кошки на крышах соседних домов. Вот дает девчонка! А я-то считал ее почти девственницей… Что было дальше, я, пожалуй, опущу, поскольку описание сего действа не вошло даже в Камасутру по этическим соображениям. Скажу лишь, что в ту ночь я в полной мере осознал истинность фразы – "Хороший оргазм – это тот, после которого даже соседи выходят покурить на балкон!"

................ ........... ...... …

За что боролись, на то и напоролись!…Но это еще не все. Ближе к утру, когда я, уставший и обессиленный, пытаюсь хоть немного поспать, чувствую, что меня пытаются разбудить и раскрутить на секс. Я уже почти сплю, приятная полудрёма, просыпаться не хочется. Начинаю шутливо отнекиваться, но т.к. в голову ничего сейчас не лезет, в основном повторяю ее же «отмазки». – Я хочу спать… – Я тоже хочу. Спать с тобой. – Не, я так быстро не могу. Мне надо получше узнать человека. Мы ведь с тобой знакомы всего несколько часов… – Ты забыл, что у часов отвалилась маленькая стрелка? Прошло уже много времени. И мы узнали друг друга достаточно. А сейчас узнаем еще лучше! – У меня есть девушка… – У меня тоже есть девушка и она хочет тебя прямо сейчас! – Блин! У меня месячные, в конце концов! – Иди в душ, полотенце на двери. В такой период некоторые люди хотят секса даже больше обычного… – Я не такой. Я тебя не хочу. – Аппетит приходит во время еды. – Я девственник! – Это временно… Короче, я проиграл. А девушка опять добилась своего, в очередной раз удивив меня и доказав – насколько же я ошибался относительно ее. До утра мы так и не заснули. А утром, вызвав ей такси, я еще долго лежал, глядя в потолок, прежде чем заснуть, и размышлял об обманчивости первого впечатления. Парни, никогда не верьте наивным глазкам и детскому личику 17-летних! Порой это просто ловушка для простаков, а за ними скрывается такая горячая крошка, что вам и не снилась; что знает о сексе куда больше вас; чей опыт в данном вопросе легко переплюнет все ваши жалкие попытки выглядеть круто… Такова вот се ля ви! И никуда от нее не денешься. Да и не надо, пожалуй…

* * *

– Да уж…Красивых сказок ты тогда насоздавал много. Тушил свою боль? Залив горечь в сердце?

– Что-то в этом роде. Знаешь, после той истории с Галей я словно бы заледенел, как-то охладел ко всему, что ли… Ничего не чувствовал и не переживал. А мне хотелось прежних эмоций, какой-то влюбленности, романтики, детских мечтаний, переживаний юности… Хотелось ночных прогулок с любованием на звезды и луну, хотелось провожать закаты и встречать рассветы, следить, как плывут облака в небе, валяясь в траве, закинув руки за голову, хотелось как раньше участвовать в хулиганских мальчишеских выходках и устраивать веселые безумства. Только всего этого уже не было. И не потому что все вокруг в одночасье стало другим. Всего лишь я стал другим…

– И ты нашел себе заменитель. Наркотик.

– Вроде того. Мне нравилось создавать сказку посреди серых будней, творить ее собственными руками из повседневности, рисовать другой мир, в котором все будет по-другому, и увлекать за собой еще кого-нибудь в эту самую альтернативную реальность. Мне нравилось чувствовать себя волшебником, видеть восхищенный блеск в глазах девушки, у которой никогда в жизни не было ничего подобного. И эти безумно-красивые моменты дарили хоть какой-то всплеск эмоций мне самому. А значит – я еще способен хоть что-то чувствовать. Хоть немного… В отсутствии чувств серьезных и глубоких (ввиду неспособности моей влюбляться по-настоящему на тот момент) это было хоть какой-то альтернативой. Пусть и не могло заменить подлинной любви, каких-то переживаний, но все-таки… Как еда быстрого приготовления не способна заменить полноценного питания, но все-таки позволяет на время справится с чувством голода.

Разумеется, в своем тогдашнем состоянии я не мог создавать только красивые сказки без привкуса горечи. Чтобы не ранить человека, нужно уметь чувствовать, сопереживать ему. У меня же в душе были только пустота и холодность. По большому счету, мне было плевать – делаю я кому-то больно или нет, будет ли кто-то страдать от моих выходок или все будет красиво и безоблачно. Я тянулся ко всему новому и интересному, а получив свое, чаще всего, терял интерес, и отправлялся на новые подвиги в новые странствии. Как скажет потом Лёля: «он с легкостью маленького демиурга создавал необычные миры на пустом месте, а потом по рассеянности забывал их, оставляя их пылиться на подоконнике, убежав шлепать босыми ногами по лужам в поисках новых вселенных»