В апрельское небо врастаю душой
В апрельское небо врастаю душой.
Прошитая снизу травой луговой,
Она поднимается, рвётся как парус,
И нет ей покоя в просторе одной.
Как будто поймал её в сети рыбак.
Душа моя щука, пескарь или рак…
И бьётся хвостом и трепещет в руках его.
Ловец человеков, ей вырваться как?
Весна! И как в песне: «Я счастлив и нем!»
Мне жизнь дорога, а свобода зачем?
К земле прирастаю я телом, а душу
Я скоро пущу на свободу совсем.
2011
Танец шелестящих витражей
Удалось же мне —
шелестящих витражей
танцы увидать.
Я у осени
хохлому нашёл и гжель,
молодость и стать.
На обратной стороне
мало солнца мне.
Только в серебре одна —
вечная луна.
Всё иллюзия.
Утонуть хотел в любви:
осенью – в весне.
Снова блюзами
я заворожён и вы
снова снились мне.
Шелестящих витражей
странная страна.
До неё кто доживёт —
убивает влёт…
<<яс>>
2016
«Поскачу по соснам…»
Поскачу по соснам
полусонным словом,
слогом же серьёзным
по листам дубовым.
И, взъерошив ели,
накормлю их рифмой.
Ели ели, ели —
съели чёрный грифель.
И, смолой стекая,
плачет слово-капля,
и застыло, каясь —
не скажусь никак я.
Превратилось в запах,
вкус ядрёный, едкий,
как ментол в размятой
этой сигаретке.
Затянусь затяжкой —
и поймалось слово!
Это так же тяжко
как родиться снова.
Это слово – «лето».
Это с нами будет,
будет много света.
Хорошо как, люди!
Торопливый целовальщик
памяти В. Расстёгина
Торопливый целовальщик!
На ветру как на юру
Ты – с тропы троянской мальчик
К нам сошёл не на игру.
Расцеловывал ты словом
Клёнов резаных листы,
Раны дней у лет суровых,
Звёзд серебряную стынь.
Губы подставлял ты солнцу,
Ветру отдавал всю дрожь,
Нетерпением из бронзы
Слов выковывая нож.
Отвергая мысль Пруткову,
Ты объемлешь целый мир,
И, со слов сорвав оковы,
Говоришь им: «mon plaisir!»
И чернилами из буден,
не меняя букв нажим,
Пишешь столбиком: «Мы будем,
Непременно будем жить!»
Торопливый целовальщик,
Губы выпятив стихов
Ты идёшь, ты не обманщик,
Я с тобой идти готов!
2011
«Бараны мы, бараны мы, бараны…»