Огромные лапы Рипа сжали поручень.
– А что мы можем сделать? – спросил он беспомощно. – Не брести же наудачу – авось выйдем на развалины… Вот если бы они включили передатчик…
– А они что, не включают? Они же должны держать с нами связь… Мог бы ты вести флиттер по пеленгу их передатчика?
– Мог бы, – сказал Рип, – если бы они нам что-нибудь сообщали. Но они не выходят в эфир. Всю ночь Тан вызывал их на аварийной частоте, чтобы они точно знали, что это мы, а не кто-нибудь другой. Но они так и не отозвались.
Да, без пеленга флиттер до развалин не доведешь. И все же какую-то рацию там засекли – возможно, рацию Али, – и совсем недавно.
– Я попробовал выйти, – сказал Рип, указывая в туман. – Хорошо, что догадался привязаться тросом, а то бы заблудился через несколько шагов…
Дэйн в этом не сомневался. Но лихорадочное нетерпение, мучившее Рипа, передалось и ему. Невозможно же сидеть сложа руки, когда появилась наконец какая-то надежда выручить Али! С ума можно сойти… Он спустился по скользкому трапу, нашел трос, который Рип привязал к поручню, и, крепко взявшись за него, двинулся в серую мглу.
Туман каплями оседал на его куртке, стекал по лицу, оставляя на губах странный металлический привкус. Дэйн осторожно, шаг за шагом, продвигался вперед.
И вдруг впереди замаячил какой-то темный силуэт. Дэйн, крадучись, приблизился и смущенно хихикнул, обнаружив, что это всего лишь краулер – тот самый, который проделал несколько рейсов к развалинам и обратно, перевозя оборудование Рича.
К развалинам и обратно!
Дэйн стиснул трос в кулаке. А что, если…
Быстро перебирая по тросу руками и поминутно спотыкаясь – так торопился, – он вернулся к трапу. Если его надежда оправдается, проблема решена. Можно будет найти лагерь и застать археологов врасплох. Они, конечно, ничего подобного сейчас не ожидают.
Рип ждал его на трапе. По лицу Дэйна он сразу понял, что у того есть какая-то идея, но вопросов задавать не стал, а просто поспешил за ним по пятам.
– Где Ван Райк? – спросил Дэйн на ходу. – Или капитан?
– Капитан спит, – ответил Рип. – Тау заставил его прилечь. А Ван Райк, наверное, у себя в каюте.
Дэйн устремился на грузовую палубу. «Ах, если бы все получилось так, как я задумал! Это была бы настоящая удача – первая удача с тех пор, как мы связались с этой проклятой планетой…»
Суперкарго возлежал на своей койке, заложив руки за голову. Дэйн в нерешительности остановился на пороге, но голубые глаза Ван Райка были открыты и тотчас же уставились на него. Дэйн начал с места в карьер:
– Кто-нибудь пользовался краулером последние два дня, сэр?
– Насколько мне известно, нет, – ответил суперкарго. – А что такое?
– Значит, – дрожа от возбуждения, произнес Дэйн, – значит, им пользовались только для перевозки оборудования доктора Рича?
Ван Райк сел. Он не только сел, но потянулся за ботинками и обулся.
– Так ты полагаешь, автонастройка у него сохранилась? Возможно, сынок, вполне возможно!
Он уже натягивал куртку. Тут до Рипа дошло.
– Проводник до самого лагеря! – с восторгом вскричал он.
– Будем надеяться, – сдержанно произнес Ван Райк.
Снова вернулись к краулеру – на этот раз во главе с самим суперкарго. Приземистый грузовоз по-прежнему стоял между стабилизаторами «Королевы» в том же положении, в каком его оставил Дэйн, – уставив тупой нос на запад. Да, автонастройка на лагерь, видимо, сохранилась. Когда двигатель включили, краулер медленно пополз по своим старым следам, и, если бы Дэйн, нагнав его, не заглушил потом, он так полз бы и полз, невзирая ни на какие туманы, через выжженную пустошь до того места, где Рич выгрузил свое оборудование. Это был идеальный проводник. Людям «Королевы» оставалось лишь следовать за ним.
Суперкарго не сказал ни слова. Он только повернулся и пошел обратно к «Королеве». Шагая следом за ним, Дэйн пробормотал:
– Эх, нам бы хоть один ручной лучемет…
– Тогда уж лучше резонатор, – возразил Рип.
Дэйн испуганно покосился на него. Лучеметом не обязательно убивать – им можно пригрозить или проломить стену укрепления. Но резонатор…
Акустические волны невидимы, от них нет защиты, и они буквально разрывают людей на части. И если Рип заговорил о резонаторе, значит он считает, что настоящее сражение неизбежно. Впрочем, все это пустые разговоры. «Королева» – послушный закону торговый корабль, на ней нет ни лучеметов, ни резонаторов.
Ван Райк поднялся в секцию управления и постучал в дверь капитанской каюты, из-за которой доносились пронзительные крики хубата. Джелико откатил дверь. Лицо у него было усталое и хмурое. Он раздраженно стукнул по клетке голубого чудовища и поздоровался с суперкарго. Однако на этот раз встряска не оказала обычного действия – хубат завизжал еще громче.
Суперкарго спросил, разглядывая его:
– Давно он у вас так бесится, капитан?
Джелико бросил на своего любимца яростный взгляд и вышел в коридор подальше от шума.
– Почти всю ночь. – Он задвинул дверь, стало тише. – По-моему, он сошел с ума. Не понимаю, что с ним стряслось?
– У него слуховой порог, кажется, выше ультразвука?
– Значительно. А почему… – Капитан проглотил свое «почему». Глаза его сузились. – Вы имеете в виду эти чертовы радиопомехи? Полагаете, они связаны с акустикой?
– Не исключено. Он орет, когда помехи прекращаются?
– Это можно проверить. – Джелико сделал было движение, чтобы вернуться в каюту, но Ван Райк остановил его:
– Сейчас есть дело важнее, капитан.
– А именно?
– Мы знаем, как добраться до лагеря Рича.
И Ван Райк принялся рассказывать капитану о краулере. Джелико внимательно слушал, прислонившись к стене, лицо его было бесстрастно, словно Ван Райк зачитывал ему список принятых на борт грузов. Когда суперкарго закончил, капитан только проговорил неторопливо:
– Ну что ж, может быть, и получится…
Снова экипаж собрался в кают-компании. Отсутствовал только Тан, оставшийся в радиорубке. В руке у капитана Джелико был серебряный стерженек, прикрепленный к поясу длинной цепочкой.
– Мы обнаружили, – начал он без всякого вступления, – что управление грузового краулера по-прежнему настроено на лагерь Рича. Таким образом, краулером можно воспользоваться как проводником…
Это заявление было встречено общим шумом, в котором можно было разобрать вопрос: когда начнем? Джелико постучал стерженьком по столу, и шум прекратился.
– Жребий, – сказал он.
Мура уже приготовил все для жребия – нарезал соломку, сложил в кружку и встряхнул.